Измена. Двадцать лет лжи (СИ)

Бедные его сотрудники, они же каждый день с ним общаются. Ещё и поди допускают ошибки, из-за чего их вызывают к нему на ковёр.
А я и представлять не хочу, каким Кирилл Львович может быть в гневе.
– Вы хотите сказать, что мои дети мне врут?
Если только они бессмертные, потому что врать вам травмоопасно – чуть не ляпнула не подумав, но вовремя себя сдержала.
И мне стало в разы труднее находиться в кабинете с Комаровым, который взял и сократил наше с ним расстояние до двух метров.
  
– Я хочу сказать, а точнее повторить, что никакого интереса я к вам не испытываю. И если на моём безымянном пальце нет кольца, это ещё не значит, что у меня нет мужчины.
– Значит, это задачка со звёздочкой, да?
– О чём это вы?
Ничего мне не ответив, Комаров хитро улыбнулся и сделал ещё один шаг, не пойми что собираясь сделать.
И если бы не неожиданное появление Ангелины Павловны, то я могла бы дать грубый отворот поворот этому возомнившему себя Аполлоном мужчине.
– Вероника... Ой! Кирилл Львович, это вы! Я так рада вас видеть. Знаете, я как раз хотела с вами связаться. Не уделите мне минутку? – Голос директрисы прозвучал настолько сладко, я бы даже сказала приторно, что меня чуть не передёрнула от отвращения.
Да и Комарова, как я заметила, этот голосок тоже не порадовал. Он вообще нахмурился, теперь напоминая не волка, а медведя, у которого нагло отобрали улей с мёдом.
– А вы правы, одинокие женщины с копеечной зарплатой и правда вами интересуются, – не сдержала насмешки, понимая, почему Ангелина Павловна вся сияет от радости в свои пятьдесят восемь.
Бросив на меня недовольный взгляд, Комаров ушёл вслед за директрисой, а я прямо-таки вздохнула с облегчением, стоило мне только остаться одной.
Ну и чтобы хоть с кем-то поделиться произошедшим, я позвонила подруге.
– Вера, он на тебя запал! – уверенно произнесла Ира, которую повеселил мой рассказ. – Ты или и правда напомнила ему о его неосуществлённой сексуальной фантазии, или приглянулась как женщина. А что, ты красивая, опытная и фигуристая. Не всем же мужчинам нравятся молодые девчонки, плаксивые, капризные и глупые. Этот Комаров, похоже, истинный ценитель женской красоты.
– Ир, ну только ты не начинай, пожалуйста. Я ещё с мужем не развелась, а эти мелкие хулиганы стравливают меня со своим отцом, который невесть что себе придумал.
– Ну ты и сказала. Стравливают! Скорее сватают. Может, ты тоже симпатична этим мелким хулиганам. Ну ты поняла в каком смысле. Вот они и решили попробовать тебя в роли своей мачехи. И возвращаясь к Комарову старшему. У мужиков всё просто, понравилась женщина с первого взгляда, они её добиваются. Нагло, порой странно и неумело, но добиваются.
– Мне что-то совсем не хочется, чтобы Комаров меня добивался. Во-первых, он не в моём вкусе, а во-вторых, я его боюсь. Понимаю, всё дело в его росте и резких чертах лица, но он всё равно меня пугает. Да и характер у него явно не сахар.
– Зато какой мужик! Не то что твой щуплый Глеб.
– Глеб уже не мой, а Лерин. Ладно, давай закончим разговор. Что-то у меня совсем нет желания разговаривать о мужчинах. И так голова болит, а завтра ещё ехать к Вике и искать её Малика. Даже не представляю, как всё пройдёт.
– Так давай я поеду с тобой? Составлю компанию и буду твоей группой поддержки.
– Придётся потратить целый день.
– Ничего. Мои только обрадуются, что меня не будет дома. Никто не будет на них ворчать и учить уму разуму.
Долго не думая, я согласилась с Ирой, обрадовавшись, что буду не одна. А то есть у меня крайне нехорошее предчувствие, что встреча с Маликом пройдёт очень напряжённо.
  
Глава 11
 
Глава 11
Вероника
После рабочей недели дорога в другой город, занявшая почти пять часов, оказалась настолько утомительной, что я будто прошла всё это расстояние пешком. И если бы не Ира, пытавшаяся хоть как-то меня взбодрить, я бы попросту заснула прямо в автобусе.
Правда подруга в качестве темы для разговора выбрала Глеба, желая перемолоть моему бывшему все косточки.
И у меня очень часто возникает такое ощущение, как будто этот мужчина волнует других намного больше, чем следовало. Это если сравнивать со мной.
Я как-то быстро смирилась, что мой муж был подлецом, а я была слишком доверчивой дурой, не догадывавшейся, что её регулярно наставляют рога. Теперь мне хочется перелистнуть страницу и начать жизнь с чистого листа, чтобы в ней не присутствовал Глеб.
Мне не хочется говорить о нём, вспоминать и строить против него какие-то козни.
Да, безумно жаль двадцати потраченных на него лет, но если я буду зацикливаться на этом, то никогда не смогу стать счастливой.
К тому же нет ничего хуже, чем вариться в ненависти и обидах. Надо просто смириться, что я доверилась не тому мужчине. Это трудно, тяжело и порой кажется невозможным, но только поначалу.
С каждым днём, что я не вижусь с Глебом, мне всё легче справляться с нашим расставанием.
Но, по крайней мере, я не могу сказать, что брак с этим мужчиной был чем-то ужасным. Да, он врал, изменял и, возможно, никогда по-настоящему меня не любил. И относительно недавно мне казалось, что если у нас и есть какие-то проблемы, то они незначительные.
Ведь я не закатывала скандалов, бывший не срывался на меня, мы не ссорились и не хотели поставить наши отношения на паузу, ну или развестись.
Я любила, а Глеб пользовался моей любовью. Я жила ради семьи, а он ради себя. Я думала, что мне не стоит мечтать о большем, потому что у меня уже всё есть, и муж, и дети, и стабильная работа, и даже квартира. А он, скорее всего, мечтал об очередной молодой девушке, используя меня как хорошую жену, которая и приголубит, и утешит, и всегда поддержит.
Обидно, но что поделать.
Я с лёгкостью могла поймать ученика за списыванием, как бы он ни старался спрятать шпаргалку, но так и не смогла поймать мужа на измене.
Вот как бывает.
Но ужасным наш брак всё равно нельзя было назвать. И пока я жила в неведении меня всё устраивало.
Немного помолчав, слушая, как Ира «добрым» словцом проходится по Глебу, я поймала момент и перебила её.
– Не скажу, что он плохой человек. Как-то же я с ним прожила столько лет. Скорее всего, о себе дал знать возраст. Ну или кризис среднего возраста, которым обычно страдают мужчины, меняясь не в лучшую сторону и порой творя не пойми что. Глеб уже перешёл свой рубеж, ему сорок пять, и его внутренние демоны сходят с ума. Потому что тот Глеб, за которого я выходила замуж, никогда бы не привёл в наш дом любовницу, оправдывая это словами, что он хочет быть честным со мной и нам надо поговорить. Может, он и изменял, но он никогда не пытался меня унизить. Если не считать, что он спёр технику и прятал от меня деньги.
– Но измена – это и есть унижение.
– Для женщины да. А для изменника это что-то сродни спасению брака. Я как-то подслушала разговор двух мамочек после родительского собрания. И одна из них, явно находясь в шаге от нервного срыва, и я бы тоже рехнулась, будь у меня шесть детей, четыре из которых погодки, жаловалась на своего мужа. Она не раз ловила его на измене и закатывала скандалы, а он отвечал ей, что так спасает их брак. Якобы с любовницей он отдыхает и восстанавливается, а также испытывает новые эмоции.
– И она не планировала уйти от него?
– Насколько мне известно, они ещё вместе. Да и не каждая женщина может найти себе в силы и разорвать отношения. У Ангелины шестеро детей, она не работает и прописана в квартире мужа. Куда она уйдёт? Она полностью зависима от него. И всё, что ей остаётся, так это мириться с его изменами, надеясь, что он её не бросит. Ну и жаловаться на него своим знакомым, чтобы хотя бы так выплеснуть эмоции. Так что я ещё оказалась в выгодном положении. Мои дочери взрослые, а у меня есть работа. Ну и я больше никому не дам себя в обиду.