Измена. Двадцать лет лжи (СИ)

  
Елена Полярная
 
Измена. Двадцать лет лжи
   
Пролог
 
Пролог
– Немедленно отпусти меня! – не то что прокричала, а чуть ли не прорычала, ударяя подлеца туфлёй по спине.
Но тот в ответ лишь рассмеялся, с лёгкостью подкинув меня на плече.
Да откуда в нём столько силы? Мужику уже четвёртый десяток, а он несёт меня как пёрышко. Он словно заранее готовился к моему похищению.
  
– Ну надо же, кое-кто решил перейти на «ты». Считаю это новым этапом в наших отношениях.
– В каких отношениях? Мы даже не целовались!
– Тогда придётся исправить это досадное недоразумение.
– Дикарь! Нельзя же просто взять и закинуть женщину себе на плечо, а потом уволочь её в свою пещеру!
– А почему нет? Можно. Особенно если эта женщина мне нравится.
– Так, немедленно опусти меня на землю или я буду звать на помощь!
Кирилл в ответ снова рассмеялся, хотя мне было не до смеха. Я серьёзный человек, учительница в третьем поколении, а меня вот так, грубо и без разрешения, куда-то тащат.
Нет, а чего я ожидала от отца хулиганов? Такой же хулиган, только взрослый и бородатый!
Надо было отправить близнецов в тот злополучный день к директрисе, а не вызывать их отца!
Эх, и почему нельзя отмотать время назад?
– Вера... – раздался откуда-то со стороны знакомый голос. – Что здесь происходит?
Вывернувшись, я посмотрела на застывшего бывшего, ещё и с букетом белых роз и каким-то пёстрым пакетом.
Это что, ошибка моей молодости решила вернуться ко мне? А как же его «ты уже старая и я от тебя устал»?
Ой, нет, спасибо, но бывших мужей мне точно не надо!
– Так, Кирилл, пора ускоряться, за нами погоня! – Я снова стукнула мужчину туфлёй, увидев, как Глеб сорвался с места, крича что-то там про «я тебя спасу».
– Как у вас, женщин, всё быстро меняется.
– А ты тоже не тормози, беги давай! Раз похищаешь красавицу, то не медли, шевели булками!
М-да, что-то я уже разошлась. Но пусть Глеб видит, что меня, якобы второсортную и ненужную, отрывают с руками и ногами.
Ну и апогеем всего происходящего стало появление нашей директрисы, показавшейся из-за ворот.
И выражение лица Ангелина Павловны было непередаваемым.
Интересно, меня теперь уволят за неподобающее поведение педагога со стажем? Хотя я тут при чём? Это же меня похищают, а не наоборот.
Я вон, сопротивлялась как могла. А бегущий вслед за нами бывший, размахивающий цветами и пакетом – это вообще какое-то отклонение от нормы. Сам меня бросил, а теперь вознамерился спасать.
Ну я в свои сорок прямо нарасхват.
– Вероника Константиновна! – полетел мне вдогонку возмущённый голос директрисы, и я чуть не взвыла, понимая, что меня теперь точно уволят.
По одному взгляду этого монстра в неизменно сером брючном костюме стало понятно, что завтра меня ждут с заявлением на увольнение.
А я... А я почему-то и не расстроена.
  
Глава 1
 
Глава 1
Вероника
У всего есть предел, и уж тем более у терпения, которое будто намеренно проверяют на прочность.
И, смотря на двух долговязых мальчишек, которые в свои двенадцать уже удивляли своим ростом, как и активностью, я поняла, что больше нельзя быть доброй и милой учительницей.
Я пыталась быть с ними хорошей, помня о трагедии, которая произошла два года назад, когда в автокатастрофе погибла их мама, и я понимаю, что подобное не забывается, и они всегда будут помнить об утрате, но пора заканчивать с послаблениями.
Когда мне передали в этом году шестой «А», ещё и из-за того, что моя коллега не выдержала и отказалась от них, я переоценила свои силы, думая, что у меня хватит опыта и навыков укротить непослушных близнецов. Но нет, с этими двумя невозможно ни договориться, ни достучаться до них.
Даже и не верится, что когда-то они были ниже травы и тише воды.
Куда смотрит их отец? Неужели ему плевать на воспитание сыновей, раз он игнорирует мои замечания в электронном журнале?
Сделав глубокий вдох, пытаясь скрыть усталость, я хмуро смотрела на маленьких хулиганов, которые в очередной раз навели шумиху, умудрившись добраться до огнетушителя и устроить всей школе дружную эвакуацию и полчаса столпотворения на улице, в ожидании, пока порошковая пыль осядет.
– Вероника Константиновна, мы не виноваты. Можно сказать, что мы просто проходили мимо, оказавшись в ненужное время в ненужном месте, – дерзко заявил Максим, старший из близнецов, который и является главным зачинщиком, но всегда берёт всю вину на себя, прикрывая Витю.
И взгляд его золотисто-карих глаз был таким честным и уверенным в правдивости собственных слов, что если бы я не знала этого мальчика, то точно бы усомнилась, что они с братом как-то причастны к произошедшему.
Дети врут – и это факт. И порой они врут так убедительно, что только диву даёшься.
– Максим, я это слышу уже не в первый раз. Ты хоть придумай что-то новое для разнообразия. Ну и если вы с братом ни в чём не виноваты, тогда кто же главный злодей?
Братья обменялись взглядами и поджали губы, упрямо храня молчание.
То ли они не хотели сдавать своего одноклассника или друга, то ли не собирались просто так кого-то обвинять.
И за всё время моего с ними, скажем так, общения, они ни разу не попытались переложить вину на другого школьника. Так что это было похвально. Но не могло перекрыть их шалости.
Вздохнув, я встала из-за стола, пройдясь вдоль кабинета, уже не зная, как достучаться до мальчишек.
Не сосчитать, сколько раз я проводила с ними воспитательные беседы, оставляла после уроков, просто разговаривала, пытаясь объяснить, к чему могут привести их глупые шалости. А им как горохом об стену. Они с умным видом кивают. Обещают быть осторожнее и внимательнее, а потом, спустя неделю, мы с ними снова остаёмся втроём.
– Можете идти, но знайте, что я вызову вашего отца на разговор, чтобы он предпринял на ваш счёт хоть какие-то меры.
Братья снова обменялись взглядами, после чего Витя неуверенно спросил:
– А может обойдёмся без папы? Он у нас очень занятой и много работает.
– Витя, я не собираюсь с тобой торговаться. Если вы не понимаете по-хорошему, то я буду разговаривать с вами иначе. До завтра.
Выразительно посмотрев на мальчиков, я дождалась, когда они выйдут из кабинета, и устало опустилась за стол.
Устала.
Со мной такое впервые. Чтобы прошло всего два месяца с начала учебного года, а я уже была как выжатый лимон.
Ещё и чувствую, что разговор со старшим Комаровым будет очень трудным.
Как рассказала моя предшественница, мужчина никогда не появлялся на собраниях, и они только раза два общались лично, и то он произвёл на неё негативное впечатление.
«Он у нас очень занятой и много работает», – прозвенел в голове голос Вити.
А ведь, судя по их одежде и телефонам, а также личному водителю, который привозит и забирает их со школы, их отец более чем обеспеченный. Так неужели ему так трудно выкроить несколько часов на своих детей?
Не удивлюсь, если дома с ними сидит какая-нибудь гувернантка, а отца они видят по утрам и вечерам.
И только я немного пришла в себя, как дверь моего кабинета открылась, и к моему столу уверенной походкой подошла директриса.
Ангелина Павловна во всех смыслах была неприятным человеком. Излишне раздражительная, резкая в выражениях, порой необоснованно грубая и откровенно завистливая. Ей не нравился никто из женской части нашего коллектива, буквально к каждой она могла придраться, иногда даже не пытаясь скрыть зависти по отношению к молодым учительницам.
  
Но в управлении образования её любят и не хотят смещать с поста директора. Хотя есть у меня мысль, как и у некоторых моих коллег, что часть выделяемых на нашу школу денег уходит куда-то не туда.