Для тебя (ЛП)

Пока они шли, Джеки набрала воздуха в грудь и спросила:
— Ты разговаривал со Сьюзи?
Колту не хотелось думать о Сьюзи. Дэрил, Фи, Марти и дети Джо-Боба поразительно хорошо справлялись со всем случившимся, не предъявляя обвинений, что хорошо, поскольку единственный, кого можно было обвинить, — мёртвый мужчина, так что это была пустая трата эмоций. Мелани совсем расклеилась, что не удивительно. Она консультировалась с психологом, и Колт звонил ей пару раз в неделю, в основном потому, что его заставляла Феб, хотя, если бы она этого не делала, он всё равно звонил бы, просто не так часто. Мелани брала отпуск на некоторое время, но наконец-то вернулась к работе. Она приходила в себя, медленно, что было ей свойственно, но по крайней мере приходила.
Сьюзи, будучи собой, справлялась со всем не слишком хорошо.
— Я разговаривал с ней.
— Это она рассказала всё пареньку из «Стар»? — спросила Джеки.
— Да, — ответил Колт.
Джеки вздохнула и тихо произнесла:
— Люди по-разному справляются со стрессом.
Джеки ошибалась или, скорее всего, была слишком великодушна. Сьюзи ни с чем не справлялась. Она просто, как обычно, была стервой.
Единственное, что его удивило, так это то, что истории, напечатанные в «Стар» рассказывали правду о Феб и Колте, настолько, насколько было известно Сьюзи, но в них не было ничего гадкого или подлого. Колт объяснял это тем, что Феб сильно вцепилась в находившуюся без сознания Сьюзи — полицейским, после того как они уложили Денни, пришлось очень потрудиться, чтобы заставить Феб отпустить её, — и Сьюзи впитала что-то хорошее от Феб. Это было фантастическое предположение, но, поскольку в теле Сьюзи не было ни одной негадкой и неподлой кости, это было единственное объяснение, которое он смог придумать.
Джеки сменила тему и заметила:
— Не понимаю, почему бы тебе не поговорить с Джеком или Морри.
Она перевела взгляд с дороги на Колта и сказала:
— Ты знаешь, милый, что я люблю байки, но выбирать «Харлей» — мужское дело.
— Мы не собираемся выбирать байк, Джеки, — сказал ей Колт, остановил машину на улице перед «Ювелирным магазином Рейнхарта» и заглушил двигатель.
Джеки посмотрела в окно на магазин, потом на Колта, потом опять на магазин.
Он понял, что она просекла ситуацию, когда она прислонилась лбом к стеклу и прошептала:
— Тебе надо было взять Шерил. Мои пальцы толще, чем у Феб.
— Зато такой же вкус.
Это была ложь. Вкус у Джеки был совсем не такой, как у Феб. Она это знала, и он это знал. Колт просто хотел, чтобы в этот момент она была с ним. Он знал, что это она тоже знает, и ей потребовалось время, но он услышал сдавленный всхлип, означавший, что она плачет, и положил ладонь ей на спину.
— Джеки, посмотри на меня.
Она помедлила, но повернулась и посмотрела на него со слезами на глазах, но дрожащей улыбкой на губах.
— Знаешь, я гордилась, когда танцевала танец матери с тобой на вашей с Мелани свадьбе, — прошептала она.
— Да, ты говорила мне тогда.
Он едва расслышал, когда она сказала:
— Но этот мне понравится больше.
Колт не успел ничего сказать, как она повернулась, вышла из машины и направилась к магазину.
Отчасти потому, что она двигалась очень быстро.
Но в большей степени потому, что он не мог говорить из-за комка в горле.
* * *
— Хорошо, мы оба здесь, в чём дело, сынок? — спросил Джек, когда Морри закрыл дверь в кабинет в «Джек и Джеки».
Джек сидел в кресле за столом. Морри прислонился плечами к двери. Колт прислонился спиной к стене.
Он не стал ходить вокруг да около.
— Джеки только что помогла мне выбрать обручальное кольцо для Феб.
Морри повернулся и с восторженным возгласом хлопнул ладонью по стене.
Джек опустил голову и уставился на свои колени.
Не обращая внимания на Морри, Колт окликнул:
— Джек.
— Выйдите, — пробормотал Джек.
— Пап? — окликнул Морри.
— Выйдите, — повторил Джек, и они оба услышали.
Колт посмотрел на Мории, а Морри на Колта. Не сказав ни слова, они вышли за дверь.
 
Игнорируя тот факт, что они оставили Джека в кабинете плачущим — нечто, чего они не видели никогда в жизни и оба были этому чертовски рады, — Морри спросил Колта:
— Хочешь пива?
— Нет, надо кое-что сделать.
Морри забежал за барную стойку, а Колт остановился сбоку от неё.
— Ты сказал Салли? — спросил Морри.
Колт свёл брови, ощутив раздражение:
— До того, как сказал тебе и Джеку?
— Просто спросил, — пробормотал Морри.
— Блин, Морри, ты серьёзно?
— Он уже был шафером на одной твоей свадьбе. Я подумал...
На одной его свадьбе?
— Не придуривайся, Морри, — предупредил Колт.
— Вы очень близки.
— Да, достаточно близки, чтобы я пригласил его на свадьбу. Чёрт, Морри, ты будешь мои шурином.
Морри дёрнул головой, осознав сказанное, и усмехнулся:
— Да.
— И ты мой лучший друг с пяти лет.
Усмешка Морри стала шире.
— Снова да.
— Так что не придуривайся.
— Чувак, спокойно, — сказал Морри, продолжая усмехаться.
Колт покачал головой и постучал костяшками пальцев по барной стойке, приготовившись уходить.
— Мне надо идти.
— Колт, подожди, — позвал Морри. Колт остановился и повернулся к своему другу. — Я счастлив за тебя.
Колт кивнул и улыбнулся:
— Спасибо, мужик.
— Но за неё я счастлив ещё больше, — тихо сказал Морри, и Колт повёл шеей.
— Верно.
— Спасибо, что вернул её.
— Морри.
— Я скучал по ней, мужик.
— Морри.
— И папа тоже.
— Морри, хватит.
— Чувак, я просто сказал...
Колт перебил его и положил конец этому разговору:
— Пожалуйста.
Морри кивнул и заявил:
— Если на свадьбе не будет играть «Mony Mony», я не приду.
Колт двинулся к выходу, снова качая головой:
— Я запишу.
— И «Shout», — крикнул Морри в спину Колту. Колт поднял руку и щёлкнул пальцами.
— И «Livin’ on a Prayer», — продолжал Морри, и Колт остановился и развернулся к нему.
— Это свадьба, Морри, а не дискотека восьмидесятых.
Морри обвёл взглядом бар и, вернувшись глазами к Колту, снова усмехнулся.
Колт прикинул, что сейчас примерно пятьдесят сотовых принялись звонить. Продолжая качать головой, он вышел из бара, и ему было абсолютно наплевать, что в эту секунду новость распространялась по всему городу.
* * *
Колт сидел на столе для пикника в парке «Арбакл Эйкерс», поставив ноги на скамейку, и смотрел, как его мать идёт к нему, как всегда, крепко сжимая сумочку.
Когда она подошла ближе, он окликнул:
— Привет, ма.
Её улыбка была слабой и робкой, как всегда, когда она ответила:
— Привет, Алек.
Он смотрел, как она села на скамейку у его ног и уставилась в землю.
— Как твои дела? — спросил он, и она подняла голову, но её рука так и не перестала сжимать ремешок сумки.
— Где Феб? — спросила она вместо ответа.
— Не знаю. Какие-то дела.
Она посмотрела поверх его плеча и пробормотала:
— Обычно она приходит с тобой.
— Сегодня мне нужно поговорить с тобой наедине.
Она быстро взглянула на него и снова перевела глаза ему за спину.
— Всё в порядке? — спросила она у неба за его спиной.
— Всё хорошо.
— Феб в порядке?
— Да.
— Семья?
— Все в порядке, ма.
Она кивнула и снова уставилась в землю:
— Твой папа вернулся домой.
— Ты говорила мне в прошлый раз, ма.
— Он хорошо себя ведёт, не пьёт, как и я.
— Рад это слышать, — сказал Колт, и он действительно был рад, по крайней мере в том, что касалось её.
— Он говорит, что хочет, чтобы ты подумал, можно ли ему прийти в следующий раз, когда ты позвонишь.