Для тебя (ЛП)

— Похоже, я забыл упомянуть, что установил самую люксовую версию сигнализации, — заметил Колт.
Я приготовилась выдержать ещё один мужской взгляд.
— За пристройку я тоже заплачу.
Я не получила мужской взгляд, потому что вместо этого Колт свёл брови и спросил:
— У тебя столько денег?
— Я перевезла свои вещи к тебе за две поездки, используя две легковушки и пикап, Колт. Я хожу на работу в футболках. У меня мало расходов, — напомнила я. — Каждый месяц я покупаю депозитные сертификаты в трёх разных банках, которые могу погасить в любом филиале по всем Соединённым Штатам.
— Если ты обналичишь свои депозитные сертификаты, то купишь себе кучу туфель на каблуках и новую машину, — сказал он, или точнее, приказал.
И тут я задала вопрос, задавать который не следовало. По опыту я знала не только, что с мужчинами бесполезно обсуждать одежду и поэтому следует избегать таких разговоров, но я также знала, что никогда не следует обсуждать с мужчинами машины. Во-первых, они знают о машинах больше, чем женщины, или точнее, чем женщина, если эта женщина — я. Многие мужчины серьёзно изучают машины всю свою жизнь, но лично меня они мало волновали. Во-вторых, им известно, что они знают больше, а когда мужчинам известно, что знают больше, они обычно ведут себя ужасно самодовольно, когда разговор заходит о машинах. Это само по себе было причиной избегать разговоров о машинах. И в-третьих, они, как правило, оказывались правы, что было самой главной причиной избегать подобных разговоров.
Но даже зная всё это, я спросила:
— А что не так с моей машиной?
— Ничего, просто её построили ещё во времена президента Картера [16].
Теперь он начал меня злить. Мне нравилась моя машина. Да, она была старой. Да, она была маленькой. Да, она была не слишком привлекательной. Но она довозила меня из точки А в точку Б, в ней стояла обалденная стереосистема, и она всегда заводилась.
Ну, почти всегда. Иногда, в очень холодные дни, её приходилось немного поуговаривать.
— Неправда, — заступилась я за машинку.
— Там есть подушки безопасности? — спросил он.
— Нет, — ответила я.
— Её построили во времена, когда подушки безопасности уже существовали?
— Нет, — ответила я, злясь ещё больше.
— Малыш, если ты попадёшь в аварию, твоя малолитражка сложится, как аккордеон, и ты в ней застрянешь, — сказал он, переводя взгляд обратно на гору вещей в гараже, и тон, которым он произнёс следующую фразу, означал, что он принял решение. — Тебе нужен седан.
У меня в голове промелькнули картины того, как я сижу в солидном седане, в котором, скорее всего, ужасная стереосистема. Потом я поняла, что Лорейн ездит на седане. И жена Криса Реники, Фейт. И жена Дрю Манголда, Синди.
И Мелани.
У меня зачесалась шея из-за того, что она начала гореть, потому что я перешла от злости к ярости.
— Мы поговорим об этом позже, — сказала я.
Колт кивнул и обнял меня рукой за плечи, выводя наружу со словами:
— Скоро это дерьмо закончится, и мы отправимся к Рики присмотреть что-нибудь четырёхдверное.
Я решила полностью проигнорировать слово «четырёхдверное», из-за которого у меня кружилась голова, и подозреваю, что, если бы я произнесла это слово, мои волосы моментально посинели бы.
Вместо этого я сосредоточилась на Рики.
Рики Сильвестри владел шестью разными автосалонами в округе, а это значит, что он расширил семейное дело, поскольку во время моего детства его папа владел только четырьмя. Рики был рождён и воспитан продавцом машин и обучал всех своих работников искусству шестидесяти лет продажи автомобилей, передающемуся от отца к сыну. Если мы с Колтом придём в один из его салонов вместе, я сразу же превращусь в женщину-невидимку. Если я приду туда одна, они облапошат меня тремя разными способами.
— Я не буду покупать седан, — сказала я, пока Колт закрывал дверь гаража.
— Я думал, мы собирались поговорить об этом позже, — сказал он, убрав руку с моих плеч, чтобы запереть гараж.
 
— Мы и собирались, пока ты не упомянул Рика.
— Рик хороший мужик. Он даст нам скидку.
У нас с Колтом явно были разные критерии определения «хороший мужик». Я знала, что Рики всё ещё играет в футбол с Мории и Колтом, когда они собираются вместе время от времени. Я также знала, что Рики умеет пить и молчать во время рыбалки. Но из разговоров с Молли Джефферсон, которая была лучшей подругой Терезы, второй жены Рики, я знала, что он не платит алименты, пока Тереза не займётся с ним сексом или хотя бы не сделает минет. По слухам, он тяжело воспринял уход Терезы, поскольку всё ещё любил её. Что ещё хуже, Тереза всё ещё любила Рики, поэтому занималась с ним сексом или делала минет. И всё же у Терезы не было другого выбора, кроме как уйти, потому что Рики трахал свою секретаршу и об этом знали все, кроме Терезы, пока и она не выяснила.
Поскольку я обычно держала при себе услышанное в баре, я не стала ему ничего рассказывать, а вместо этого сказала:
— Колт, мы говорим не о нас, а о тебе. Я не хочу новую машину.
— А я не собираюсь рвать задницу, чтобы мы с тобой могли пережить это дерьмо с Денни, чтобы потом меня вызвали на место аварии наблюдать, как твоё мёртвое искалеченное тело вырезают из этой смертельной ловушки, на которой ты ездишь, — возразил он.
Ещё один знак того, что быть подружкой копа не так клёво, как мне думалось.
Я решила, что поскольку мне сорок два года, то, наверное, уже пришло время постараться вести себя по-взрослому.
Поэтому я предложила:
— Хорошо, Колт, я посмотрю с тобой машины, не седаны и определённо не четырёхдверные седаны, но мы посмотрим, если ты поможешь мне убраться в этом гараже, мы установим электропривод на дверь и пристроим навес для лодки.
Его брови снова сошлись.
— Сколько ты сказала у тебя сертификатов?
— Почти сорок, — ответила я, — но я ещё не упомянула о сберегательных бонах.
Его лоб разгладился, он усмехнулся, снова обнял меня рукой за плечи и повёл к дому.
— Чёрт, моя девушка богата.
Я подумала над этим и поняла, что так оно и есть. Я не была миллионершей, но подсчитала, что у меня достаточно денег, чтобы купить электропривод для двери гаража, построить навес для лодки и купить новую машину, не залезая в долги или кредиты. На это уйдёт много денег, но не всё подчистую. У меня было достаточно, чтобы отложить на чёрный день, даже если мы накинем сверху чумовой отпуск.
Так что, возможно, я не права, считая, что ничего не накопила, и на самом деле мне есть что принести. У меня опять возникло желание попрыгать с помпонами, как девушка из группы поддержки, но я его подавила, потому что тяжёлая рука Колта прижимала меня к земле.
Мы вошли через боковую дверь на кухню, и я повернулась к Колту:
— Если ты верно разыграешь карты, детка, тебя ждут восхитительные перспективы. У тебя скоро день рождения.
Его день рождения будет в конце апреля, через месяц.
Он положил ладонь мне на шею и притянул меня ближе к себе.
— Я уже знаю, что хочу получить на день рождения, и ты уже купила это, — сказал он.
— Что? — спросила я.
Он наклонил голову, приблизившись к моему лицу.
— Ты, в одних чёрных туфлях, наклонившаяся над бильярдным столом.
Я втянула воздух, потому что всё мое тело прошила внутренняя дрожь. Нечто вроде этого навсегда превратит бильярд с Колтом в восхитительный опыт. А потому нечто подобное слишком хорошо, чтобы ждать до дня рождения.
Это я тоже решила не рассказывать, а притвориться спокойной.
— Не хочешь, чтобы я упаковала подарок? Купила кружевное бельё или ещё что? Подвязки? Чулки? Всякое такое?
Он улыбнулся и прижался к моим губам.
— Ни в чём себе не отказывай, — сказал он, прежде чем поцеловать меня.
Потом он поднял голову, отпустил меня, развернул меня лицом к гостиной и шлёпнул по попе, пробормотав:
— Нам пора в парк.