Огненная для ледяного дракона (СИ)

— Нет, я не верю, — вдруг проговорил он. — Любое проклятье обратимо. Я это точно знаю. Нужно только понять, на что нам необходимо воздействовать. Что можно сделать, чтобы все изменить и как разрушить это проклятье. Но тебе нужно успокоиться. Я понимаю, это нелегко, но нужно отбросить все эмоции и рассуждать логически. Это задачка, с которой может справиться только мозг и сердце вместе, но никак не только чувство.
— Я готова, — уверенно проговорила Реджина. — Я на все готова, чтобы разрушить это проклятье.
Эти слова шли из самой глубины души. Теперь она понимала Фредерика. Осознавала, почему он предпочел сделать ей больно, лишь бы никогда не настал этот день потери контроля над его сущностью. И пусть он не причинил ей вред, как того опасался, но то, что произошло, было во много раз хуже.
— Итак, будем рассуждать логически, — продолжил Адриан, стараясь не заострять внимание на ее слегка подрагивающем голосе. — Все произошло из-за любви. И ударить Ламара решила по самому больному — любви драконов. Тех самых, которые за свою избранницу готовы отдать все.
Реджина сжала ладони так сильно, ногти впились в кожу. Она понимала, что друг просто рассуждает, но каждое слово словно ножом врезалось в ее сердце. Так, нужно успокоиться. Сейчас важны не ее эмоции. Нужно действовать. И думать, чтобы понять, как.
— Ее предали, и она убила своего обидчика. Отомстила всему роду. Но она не могла не оставить лазейки, чтобы все исправить. Я точно знаю, Реджи. Морские так действуют. Просто все эти поколения так и не нашли способ все исправить, — заключил Адриан. — Мне кажется, мы что-то упускаем.
В сознании княжны всплыли видения, которые ей показал во время испытания артефакт. Теперь она была уверена, что это совсем не случайность. Ей что — то хотели сказать, на что-то намекнуть.
— Артефакт, — вдруг тихо проговорила Реджина. — Мы упускаем артефакт.
— Не понял, — честно признался Адриан, не улавливая, к чему она ведет.
— Все просто. Смотри. Этот артефакт — сердце ледяного дракона. Не хрустальное, не алмазное. Замороженное. Сердце, покрытое вечным льдом, — перечислила Реджина. — Это
— побочный эффект проклятья. В нем содержится огромная сила. Она поддерживает драконов. И возникло Ледяное сердце в момент наложения проклятья. Таким образом, они напрямую связаны.
— Ты права. И что можно сделать? — задумчиво протянул друг. А Реджина вдруг улыбнулась. Радостно, словно за последние сутки она не прожила целую жизнь, полную страха, горечи и боли. Она знала, что нужно предпринять, чтобы спасти любимого.
— Нужно найти Фредерика. Во что бы то ни стало, — решила она.
— С этим, кажется, я могу помочь, — неожиданно проговорил Себастиан, входя в библиотеку. В его глазах впервые за этот день появилась надежда.
— Подслушиваешь? — насмешливо спросил Адриан, а дракон кивнул:
— Со мной вы бы вряд ли стали откровенничать до такой степени. Итак, нам нужно найти Фредерика. А что будет дальше?
— А еще мне нужен артефакт, — выдала кощунственную вещь Реджина. Как же так — отдать фамильный артефакт в руки совершенно постороннего человека. Но без артефакта обойтись нельзя. Она точно знала, что нужно сделать. И осознавала, что, если скажет, что задумала, ее не поймут. Но иного выхода просто не было.
Спустя несколько часов Реджина уже входила в пещеру с подземным озером. Именно здесь, по словам Себастиана, частенько любил бывать брат последние пять лет. В том числе, и в облике дракона. Так что вероятность, что драконья сущность Фредерика помнит это место, была велика. Саму княжну в это место доставил Тиан, и ей с огромным трудом удалось уговорить его не идти дракона вместе с ней. Она знала, чувствовала, что они должны быть наедине. Адриан тоже рвался составить ей компанию, но Реджина настояла на своем. И теперь она заходила в глубину, не зная, чем все закончится. Но веря, что она справится. Все будет хорошо. Она спасет любимого.
В ридикюле лежал зачарованный бархатный мешочек, внутри которого покоился артефакт. Реджи не знала, какими правдами и неправдами Себастиан сумел его достать, но это и не имело сейчас никакого значения. Главное, получилось.
 
Дракона она увидела сразу, как только вошла в пещеру. Существо плескалось в магическом озере, не обращая внимания на окружающий мир. Но стоило Реджине ступить на его территорию, как дракон весь подобрался.
— Не обращай на меня внимания, — спокойно проговорила княжна, подходя к озеру и присаживаясь на берег. — Ты ведь большой, сильный, что я могу тебе сделать?
Несмотря на просьбы друзей быть осторожнее, в глубине души она даже не допускала мысль, что Фредерик, в каком облике бы он ни был, способен причинить вред. Любовь — это нечто более сильное, чем просто сознание. Она внутри, в душе, в сердце, в крови. И никакое забытье не уничтожит это. Побывав в магической коме, она теперь точно это знала.
Дракон что-то протестующе прорычал, но Реджина не обратила внимания и продолжила говорить.
— Знаешь, наверное, сейчас, когда ты перестал быть человеком, можно уже не бояться это сказать.
Дракон замер и навострил уши, прислушиваясь к ее словам. Будто действительно понимал, что она говорит. Хотя при этом взгляд продолжил оставаться чужим.
— Я тебя люблю, Фредерик. Несмотря ни на что. Или вопреки всему. Как посмотреть. В любом случае, сколько бы я ни старалась вытравить из себя это чувство, так и не смогла. Думаю, ты понимаешь, о чем я говорю. Ты — мое сердце, моя сущность, мой огонь. Я смогу без тебя жить, — неожиданно заключила она. Дракон недовольно заворочался, и облил Реджину водой, словно протестуя против ее слов. — Смогу, вот только не захочу. И, надеюсь, ты простишь мне то, что я сейчас сделаю.
Если он и собирался помешать ей, то не успел бы. Человеком — может быть, но никак не драконом. Реджина достала из мешочка Ледяное сердце дракона и направила на него огненную волну.
Она не была уверена в своих выводах и чувствах. Только понимала — артефакт — побочный эффект проклятья. Замороженное сердце. А что может растопить лед? Только огонь. А его в Реджине много. И сейчас, в этот самый миг княжна готова отдать все свое пламя, лишь бы растопить этот лед. Потому что любовь должна быть сильнее какого — то проклятья, пусть его и наложила богиня. Потому что боги только предлагают им путь, выбор делают они сами.
Она свой сделала. Если ей понадобится отдать всю свою силу, чтобы спасти любимого, свою суть, свою жизнь, она отдаст. Главное, удержать контроль. Растопить лед, а не сжечь. Не перейти эту тонкую грань.
Дракон ревел, бился, словно чувствуя, как она рискует, вот только пересечь поставленный ею щит, не мог. А пламя разгоралось, грело, пекло. И с каждым мгновеньем становилось все сильнее. Вдруг в ее сознании всплыл Лесмик. Клетка огнеяра таяла на глазах. Девушка вдруг осознала, что этот момент настал. Она приняла свою суть, обрела контроль над своей силой. А потом вдруг и сам зверек начал терять очертания. А проклятое сердце все еще полыхало! Лед уменьшался, но еще был. И ей начало казаться, что она не сможет, не справиться.
Огнеяр возник возле самых ее ног, легко взобрался по ее платью и положил лапки на ее руки, усиливая свою хозяйку. Реджина уже потеряла счет времени, вливая поток за потоком свою силу. А потом это случилось. Лед растаял, сердце дракона Кармаила вспыхнуло золотистым светом, такое же сияние окутало и дракона. И в следующий момент на его месте уже стоял Фредерик. Ее Фредерик! Родной, любимый.
— Ну наконец-то! — вдруг раздался в пещере мелодичный, как ручеек, женский голос. — Я уже не надеялась, что этот день когда — нибудь настанет.
Она материализовалась посреди пещеры — красивая, величественная. И от нее исходила огромная сила, совершенно противоположная сущности самой Реджины. Княжна невольно пошатнулась — она столько сил потеряла, чтобы разрушить проклятье, что даже не смогла бы сражаться. Да и с кем? С богиней? Это просто смешно.
Неожиданно ее закрыла широкая спина. Фредерик, возможно, не до конца осознающий, что же произошло, защищал ее от морской богини. Это так насмешило величественную Ламару, что она расхохоталась.