Ключи мира (СИ)

Я не успел мороженое доесть, так что оно тут же растаяло. А я плюхнулся на землю. Редчайший автомобиль, к счастью, остался припаркованным у набережной.
Пути, как в поселении беспутцев, не было. Точнее, он существовал в магическом фоне, но иной. Если там была тропинка, то здесь тончайшая нить. Она растаяла, как паутинка, подхваченная ветром.
— Красиво, — впечатлился я этим эффектом.
  
— И верно ведь, — слегка удивился джинн. — Прекраснее пути лишь пустынной розы цвет. И караваны, бредущие в барханах. И пенье птиц ночных в убежище. И…
Элементаль умолк, и мне показалось, что он смутился.
— Красиво, — повторил я, но уже его сравнениям.
— Доволен я, — поблагодарил меня Хакан и указал на знакомую скалу: — Он ждёт вас.
Мы очутились прямо рядом с оазисом, чему я подивился. Но уже знал, что джинну вопросы задавать бесполезно. Элементаль просто знал, как и что делать, но объяснить не мог.
А вот на призрака джинна у меня были отдельные надежды.
Древний, как сама Великая пустыня, он мог рассказать немало интересного и полезного. Например, как всё же ходить между мирами, без проводников и когда вздумается.
Мы спустились к озеру, где виднелся шатёр. Я отметил, что убранство стало ещё богаче — появились статуи, новая посуда и даже небольшой мраморный фонтан, приютившийся в тени пальм. Там плескались мелкие птички с ярким оперением и весело щебетали.
Силуэт духа джинна темнел у кромки воды. Хозяин песчаных снов, как его называл Хакан, пребывал в раздумьях и не сразу заметил моего прибытия.
— Искандер-амир, — поклонился он, когда я подошёл и встал рядом.
— Мухариб Аль-Сахра, — ответил я глубоким поклоном. — Ваш дом становится всё прекраснее и прекраснее.
В мире пустыни дело шло к закату. Над барханами парила оранжевая дымка, создавая смутные очертания деревьев или строений — миражи. Но здесь, среди зелени, было прохладно и приятно.
— Вернулась рыба, — указал призрак на воду, в которой и правда кто-то плескался. — И птицы. Наш дом оживает.
— Это хорошая новость, — улыбнулся я.
— По всей пустыне расцветут оазисы, — сказал Мухариб так, будто пребывал где-то далеко. — Я слышу души братьев, они возвращаются. С ними приходит сила. Уходит буря и всё больше территории под солнцем.
Я подождал, пока он вынырнет из своих раздумий. Просто любовался необычным видом и вдыхал странный воздух, наполненный ароматами экзотических цветов, растущих повсюду.
Меня тоже ждали саженцы дома. Пожалуй, стоило построить вторую оранжерею… Да и для нефритовой лозы подготовить подходящее место. Учитывая аппетиты этого растения, задачка не из простых. Скорее всего, придётся приобрести отдельный участок.
— Всегда желанный гость вы, — наконец очнулся дух и повернулся ко мне. — Но знаю, что не за отдыхом пришли. Мне жаль, ведь здесь вы сможете найти всё для услады тела и души.
— Благодарю. Вы правы, мне нужен ваш совет, уважаемый Мухариб. Я столкнулся с небольшой проблемой…
— Небольшой? — рассмеялся призрак джинна. — Мне нравится ваша беспечность, Искандер-амир. Свежа она, как утренний час росы.
Я был не согласен, но спросить не стал в знак уважения к возрасту. Беспечность, ну надо же! Просто не привык я преувеличивать сложности. Относиться к ним легко — да, но не беспечно. И уж точно не стал бы недооценивать. Но ни к чему нагнетать.
— Вы встали на тот путь, что вам пока что неподвластен. Опасен он для тех, кто не умеет видеть дороги.
— Вот, собственно, по этому вопросу я и пришёл. Научиться видеть.
Мухариб неожиданно перестал улыбаться и долгую минуту сверлил меня своими полыхающими тьмой глазами. Я ощутил, как по спине пробежались мурашки. Проверяет? Но что?
— Беседа эта не потерпит спешки. Прошу, — дух указал на шатёр. — За чашкой кофе со сладостями будет лучше.
Понимая, что иначе оскорблю его, я согласился. Для него, века проведшего среди песков, час или день были крупицей, которую и не заметишь. Здесь не говорили на пороге, а гостеприимство было важнейшей части жизни. Даже после жизни.
Внутри шатра уже ждал Хакан, подогревая стихией песок в большом чане. Там стояла турка, которой джинн размеренно рисовал круги. Не самый быстрый способ приготовления кофе, но чертовски вкусный.
На низком столике лежал рахат-лукум и пахлава, а также фрукты, как свежие, так и засахаренные и сушёные.
— Пусть сладость угощений немного скрасит мои слова, — заговорил дух с лёгкой грустью. — Я вам помочь не в силах. Мы… разные. Могу я обучить своих, но человек — существо иное. Учитель нужен вам из тех, кто в вашем мире может быть Ходящим.
Изумительный вкус рахат-лукума и правда немного уменьшил моё разочарование. А уж кофе окончательно вернуло мне хорошее настроение.
— Может, вы случайно знаете такого?
Призрак опять рассмеялся:
— Нравится мне, что вы не сдаётесь. Вы никогда не сдаётесь, верно?
Я помотал головой и взял какой-то сухофрукт, от которого зубы свело, настолько он был медовым и сладким. Запил горьким напитком — идеально.
— Мне жаль, но первый вы среди тех, кто пришёл сюда за долгое время. И даже знай я такого человека, и он пока не в силах вам помочь.
— Почему? — я не дождался продолжения — дух снова отвлёкся на лицезрение озера.
— Вы не готовы овладеть той силой, что следует за всеми прочими. Пока основы не познаете, вам путь закрыт. Ведь он сплетен из нитей, что являют суть миров. И если хоть одной недостаёт, то не достанет прочности и распадётся весь путь. Вы понимаете?
Как всегда поэтично, но вполне понятно.
Пока я не получу начальные ранги всех известных мне аспектов, другие будут недоступны. А мне оставалась только одна пара. Та самая, к которой я так не хотел приступать. Сила, которой я владел в прошлой жизни.
Сила, приведшая меня в ловушку. Сила, погубившая многие жизни. Сила, позволившая выжить мне. Надежда. Вот только вместе с ней в паре шло отчаяние. И я не был уверен, что из этого страшнее.
И во мне разгорались источники обоих аспектов прямо сейчас. Надежда и отчаяние.
Я хмыкнул и потянулся за липкой пахлавой. Справлюсь.
  
Глава 18
 
Я очень хорошо помнил, как пробудился мой дар. Пожалуй, каждый одарённый не забывает этот момент, но я особенно.
Испугался я тогда знатно.
Мне было лет десять, и те годы не были самыми приятными в моей жизни. Даже по сравнению с заточением. Приютившая меня семья не стала близкой. Все меня сторонились и всячески отстранялись, в основном делая вид, что меня не существует. Боялись, это я уже гораздо позже понял. Что ничуть их не оправдывало, но тем не менее.
Но тогда, будучи мальчишкой, сначала очень расстраивался и обижался. Старался вести себя как можно лучше, чтобы заслужить их любовь. Тщетно.
В итоге общался я лишь с дворовыми ребятами, а из всех «благородных» хорошо ко мне относилась только дочка хозяина этого южного поместья, раскинувшегося среди жарких степей.
Точнее сказать, сначала я открыл в себе способность к артефакторике. Так с артефакторами происходило довольно редко, как я узнал потом. Обычно сначала просыпался основной аспект, а уже через него дар к созданию магических вещей. Словно ниточка к магии в общем.
Тогда я ничего про это не знал, но как только понял, что умею, сделал для девчонки куклу, веселившую её и рассказывающую сказки. На чистой интуиции и огромном желании как-то отблагодарить её за доброту.
Несмотря на то что игрушка получилась страшная, девочка её очень любила и таскала с собой повсюду.
Детвора, которой было довольно много во дворе, — дети служащих и рабочих, была предоставлена сама себе. Не были они злыми по своей сути, но внутри этого «вольного» сообщества существовала жёсткая иерархия. И, как полагается, испытания для новеньких.
  
И как раз в поместье прибыл новый работник со своей семьёй.
Занимались в тех местах выращиванием арбузов, которые в те времена были не просто деликатесом, а настоящим сокровищем, доступным немногим избранным. Арбузами угощали при царском дворе в особенных случаях, одаривали послов, и каждое лакомство было на вес золота. Да и готовили арбуз весьма оригинально — в патоке с перцем, имбирём, корицей и мускатным орехом.