Секрет Юлиана Отступника
Как бы там ни было, о молодости Христа нет никаких сведений, кроме единственного упоминания о том, как молодой человек спорил со священниками в храме. В следующий раз мы видим Христа уже на свадьбе в Кане, очень своеобразной свадьбе, где выпили так много вина, что потребовалось доставить еще. Или сотворить его. Первое чудо… — Леб взглянул на почти полную чашку Лэнга. — Не нравится чай?
— Я так увлекся вашим рассказом, что забыл о нем.
— Возможно, Лэнг, вы способный адвокат, — улыбнулся профессор, — но врете вы очень неумело.
— Ну… и вправду несколько… необычно.
Леб вылил содержимое чашки Лэнга в свою.
— Да, мой чай не всем нравится с первого раза. Итак, мы говорили о?..
— О свадьбе в Кане.
— О, да. Мало того, что там было выпито очень много вина, но к тому же Христос и его мать отдавали приказания слугам. Вряд ли так можно распоряжаться в чужих владениях. Из этого следует вывод, что это была свадьба самого Христа, причем достаточно богатая, не крестьянская, а аристократическая. Думаю, стоит также вспомнить, что согласно тому же Матфею Христос говорил, что «не мир пришел Я принести, но меч» [43].
Лэнг выпрямился на стуле.
— Я и не знал, что Евангелия настолько разнятся между собой.
— Разнятся? — фыркнул Леб. — Они полны непримиримых противоречий! И нетрудно понять, почему ранняя христианская церковь выбрала из разнообразных версий жизнеописания Христа именно эти четыре.
— Почему же?
— Потому что в других доступных текстах или было еще больше противоречий, или упоминалось о чем-то таком, что Церковь желала скрыть.
— А есть у вас какие-нибудь более конкретные соображения на этот счет? — Лэнг нисколько не сомневался в том, что такие соображения у его собеседника имеются.
Леб по-заговорщицки поднял палец, словно читал лекцию с кафедры.
— Давайте попробуем порассуждать. Вдруг нам удастся прийти к одним и тем же выводам?.. Мы знаем, что Христос большую часть жизни странствовал со своими последователями и проповедовал перед толпой. Так утверждается в Евангелиях, а они, следует заметить, крайне неточны.
Он поднял руку, предупреждая вопрос Лэнга.
— Давайте дойдем до самого конца, до той Пасхи, когда его обвинили в преступлении, приговорили и распяли. Прежде всего, вы, как знаток античной истории, несомненно, знаете, что через распятие на кресте казнили только особо опасных преступников, выступавших против государства.
— Но разве вместе с Христом не распяли вора?
— Так там утверждается. Но следует подчеркнуть, что Евангелия предназначались не для евреев, а для греко-римской аудитории. Даже в то время твердая приверженность евреев к их религии принималась как данность. Факты исказили так, чтобы казалось, что в смерти мессии виновны евреи — вымысел, из-за которого мы, евреи, страдали две тысячи лет. Кто мог или не мог умереть рядом с Христом — лишь предположение, причем весьма тенденциозное. Что утверждает свидетель? Что синедрион, совет еврейских старейшин, вынес приговор Христу в ночь пятницы. Другими словами, самые уважаемые во всем Иерусалиме евреи собрались на совет в пятницу поздно вечером, не соблюдя шаббат, что явилось бы вопиющим нарушением еврейского закона. Не говоря уже о том, что эти люди имели право приговорить человека к казни через побитие камнями… Короче говоря, если бы евреи желали смерти Христа, они вполне могли казнить Его сами.
Далее. Вы, я уверен, знаете и то, что тех, кого объявляли врагами римского государства, обычно не хоронили, а оставляли гнить на кресте в назидание другим, дабы те воздержались от мятежных мыслей.
Лэнг сидел неподвижно, обдумывая услышанное.
— Значит, Леб, вы считаете, что деятельность Христа не ограничивалась проповедью мира и любви?
Профессор пожал плечами, будто просил прощения.
— У меня, конечно, нет неопровержимых фактов, но, если позволите, я высказал бы еще ряд предположений…
— Будьте любезны.
— Во-первых, Христос принадлежал к царскому роду, а может быть, и вообще являлся прямым наследником иудейского трона. Во-вторых, во время его жизни восстание в римской провинции Иудее лишь подспудно назревало, а реально началось лишь после его смерти. В-третьих, его деятельность настолько обеспокоила колониальные власти, что его судили за измену и казнили, написав на кресте его истинный титул. И последнее: его последователи увидели возможность, так сказать, упокоить своего предводителя в почву, подготовленную разговорами о мессии, придав самим себе новое качество. Но, независимо от того, какого рода свидетельства обнаружились и обнаружатся, церковь не намерена отступать: Христос был тем самым давно обещанным сыном Бога, властвующим посредством своей святой Церкви. А признать, что он был революционером — об этом и мысли допускать нельзя. Хотя я считаю, что он больше походил на Ленина, чем на Ганди. Но древние Отцы Церкви натянули нам изрядный нос.
Лэнг решил, что он ослышался.
— Что-что?
— Нос. Натянули нос. Извините. Чисто британское выражение. Вы, вероятно, сказали бы «втерли очки».
Что поделать, язык только кажется единым.
Лэнг думал о том, что сказал профессор, и о том, что могло храниться в библиотеке Монсегюра.
— Но ведь никаких твердых доказательств не существует?
Леб устало покачал головой; очевидно, этот аргумент ему уже поднадоел.
— Конечно нет. Если бы что-то такое нашлось, все давным-давно развалилось бы. Но ведь, кстати, не существует и никаких прижизненных документов о Христе.
Обвинительный акт.Царь иудейский.Мятежник.— Отсутствие доказательств, — добавил профессор, — не есть доказательство отсутствия.
Лэнг улыбнулся.
— Очень похоже на дзэн.
Леб кивнул.
— Буддизм в нашем университете тоже изучают.
Глава 23
Атланта, Джорджия, дом приходского священника церкви Непорочного зачатия,через два часаПытаясь очистить нёбо от привкуса профессорского чая, Лэнг пил уже вторую чашку кофе. На стоянке продолжала выть противоугонная сирена «Мерседеса», но, по крайней мере, сквозь толстые кирпичные стены дома Фрэнсиса проникал лишь ее приглушенный отзвук. Лэнг только что закончил пересказ своей беседы с доктором Гринбергом.
Фрэнсис достал из ящика своего зеленого металлического письменного стола казенного образца большой блокнот и принялся вновь переписывать надпись.
— Что ж, давайте подставим к каждому слову его английский перевод.
Лэнг молча следил за его действиями.
Imperator — император (именительный падеж)
Iulian — Юлиан (именительный падеж)
accusat — обвинение/обвинительный акт (падеж неизвестен)
rebillis — мятежника (родительный падеж)
rexus — царя (родительный падеж)
iudeaium — евреев, иудеев (родительный падеж)
jubit — приказывает (первое лицо, единственное число, настоящее время)
regi — дворец (падеж неизвестен)
unus — один (именительный падеж)
dei — бог (родительный падеж)
sepelit — захороненный/погребаемый (страдательный залог, третье лицо?)
Священник перевернул блокнот и зачем-то помахал им в воздухе.
— Учитывая то, что в латыни не существует никаких артиклей, я предположил бы, что это значит «Император Юлиан приказывает».
Лэнг кивнул.
— Да, но что именно? Не зная окончания, трудно понять, приказывает ли он кому-то, так сказать, сделаться обвиняемым или произвести какие-то действия с обвинительным актом.
Фрэнсис соединил два слова чертой.
— Если он приказывает обвинить кого-то — возможно, царя иудеев, то с этим он опоздал на три столетия. Давайте все же исходить из того, что эта надпись имеет какой-то смысл.