Секрет Юлиана Отступника
Даже в столь отдаленной местности кто-то обязательно должен был услышать взрывы и, вероятно, увидеть огонь и дым от сгоревшего вертолета. Следовало исходить из того, что власти уже оповещены и направляются сюда. Останки находились в таком состоянии, что, даже для того, чтобы установить число погибших, потребуется не один месяц, не говоря уж о том, чтобы идентифицировать трупы. Это, пожалуй, можно будет сделать только при помощи анализа ДНК. Если же характеристики ДНК погибших не были зарегистрированы, те пополнят список неопознанных трупов, и только.
Лэнг двигался механически, следя за тем, чтобы его мысли оставались сосредоточенными на том, что необходимо сделать. Наклонившись, он поднял фотоаппарат, так и лежавший там, где Лэнг выпустил его из рук, когда с вертолета бросили первую гранату. Как ни странно, аппарат остался цел. При помощи безмятежно висевшей на своем месте веревки Рейлли быстро спустился по шахте. Открыв багажник автомобиля, вынул сумку Герг — и на миг утратил контроль над собой, вспомнив, как постоянно подшучивал по поводу того, что это не дамская сумочка, а настоящий мешок, и по его щекам побежали слезы. Осмотрев содержимое сумки, чтобы удостовериться в том, что там не осталось ничего важного, он положил ее туда же, где она лежала. Потом, сев на переднее сиденье, открыл перчаточный ящик и взял оттуда паспорт Герт. Вовсе не нужно, чтобы ее имя было связано с этим происшествием.
Арендованный автомобиль был оформлен на имя Джоэла Коуча. Его паспорт и человеческие останки, обнаруженные на горе, должны сделать Лэнга Рейлли официально мертвым — по крайней мере, до тех пор, пока анализ ДНК не докажет обратное. А это значит, что франкфуртская полиция, если не весь Интерпол, на некоторое время успокоятся.
А Джоэл Коуч будет мстить.
Он в последний раз взглянул на вершину — над ней все еще поднимался дым, — стиснул кулаки и произнес вслух сквозь сжатые зубы:
— Ну, вы, подонки! Проклятые подонки! Я пока не знаю, кто вы такие, но вам в одном мире со мною не жить. И я не отступлю!
Оттого что эта угроза была не пустыми словами, у него чуть-чуть отлегло от сердца. Лэнг уже сумел отыскать убийц своей сестры и племянника, и, если придется, до конца дней своих будет преследовать тех, кто виновен в смерти Герт.
Его рука, словно по собственной воле, нырнула в карман, где лежал лист бумаги с латинским текстом. На сей раз он доберется до них! По крайней мере, теперь у него была отправная точка.
Сунув в карман ключи от автомобиля, Лэнг зашагал прочь от «Мерседеса» по узкой проселочной дороге.
Он отошел почти на милю, когда навстречу ему, сверкая мигалками и завывая сиренами, промчались две полицейские машины. Еще через несколько минут он ехал на выстланном соломой прицепе трактора. Повернувшись спиной к сидевшему за рулем французу, Лэнг позволил себе немного расслабиться, и его затрясло от беззвучных рыданий.
Глава 18
Франкфурт-на-Майне, Мозельштрассе, 141,на следующий деньРиверс прижал ладони обеих рук к столу и уставился на свои пальцы.
— Герт погибла? Ты уверен?
Лэнг устало кивнул.
— Почти ничего не осталось. Даже и не опознать без анализа ДНК.
Риверс взглянул на него, не поднимая головы, отчего еще больше стал похож на хищного зверя.
— Но ты хорошо искал, да?
Лэнг знал, что он ни в чем не виноват, но не мог отогнать от себя чувство, что чего-то он недосмотрел или недоделал.
— Кроме пещеры, спрятаться было негде. Если бы она оказалась в пещере, я увидел бы ее.
— И ты все так же намерен найти сучьих детей, убивших Хаффа. — Это был не вопрос, а утверждение. — Видит бог, я и сам подключился бы к этому делу, но вся эта вашингтонская сволочь не даст на это ни цента. Тут я ничего не могу поделать, хотя уверен, что на безопасность Соединенных Штатов и наших агентов следовало бы отсыпать чуть побольше бабок, чем на финансирование какого-нибудь сраного музея репы в какой-нибудь сраной Айове.
— Вы совершенно нравы, намерен. Когда я узнаю, кто это сделал, то выйду и на тех, из-за кого погибла Герт.
— Если так, то выкладывай, чем я могу тебе помочь.
Лэнг пожал плечами; на фоне случившейся трагедии его нынешние пожелания казались сущей мелочью.
— Я хотел бы сохранить документы Коуча и, если можно, получить еще какие-нибудь — желательно, гражданина какой-нибудь из стран ЕС. Что касается кредитных карточек, я могу дать гарантии, что…
Руководитель станции ЦРУ перебил его, не дав договорить.
— Выкинь из головы кредитные карточки, — сказал он, подняв руку. — Черт с ним, с сокращением бюджета. Когда дело касается мерзавцев, убивающих наших людей, мы не жмотничаем. Ты ведь не забыл об этом?
Лэнг действительно хорошо помнил, что в восьмидесятые годы по Управлению циркулировало немыслимое количество объяснительных записок — для их изготовления, вероятно, извели все леса в какой-нибудь не самой маленькой стране, — в которых, на случай очередного запроса из конгресса, содержались оправдания всех хоть мало-мальски необычных расходов. Очевидно, с тех пор действительно были осуществлены какие-то мирные инициативы. Или политиканы переключились на другие вопросы.
— И как ты намерен искать тех, кто тебе нужен?
Лэнг откинулся на спинку кресла и пожал плечами.
— На стене пещеры была надпись — что-то об обвинениях и дворце единого Бога.
— Ты серьезно рассчитываешь отыскать преступную организацию при помощи какой-то религиозной белиберды?
Лэнг глубоко вздохнул; он хорошо понимал, что ему сейчас предстоит.
— Надпись была сделана в четвертом веке; когда Скорцени грабил пещеру, она там, естественно, была. Он видел те же слова, что и я.
— Ну, и?..
— Я могу прочитать надпись и понять слова. А потом необходимо выяснить, что они означают. Думаю, немцам это удалось. Если я разберусь, куда ведет эта надпись, то, возможно, узнаю, кто старается не допустить меня до этих знаний.
Риверс посмотрел на стакан с ручками и карандашами, стоявший у него на столе, вынул оттуда одну из ручек и принялся крутить ее в пальцах, словно фокусник, собирающийся исполнить трюк.
— Ты, что же, считаешь, что эти падлы разделались с Хаффом и Герт только для того, чтобы сохранить какой-то религиозный секрет, насчитывающий полторы тысячи лет с хвостиком от роду?
— Другой зацепки у меня нет. — Лэнг не считал необходимым рассказывать о том, что год назад его чуть не убили люди, хранившие еще более древнюю тайну. — Или это, или существует какая-то организация, старающаяся прикрыть делишки старых нацистов и не позволить их опознать.
Представитель Управления положил ручку обратно в стакан и посмотрел на Лэнга странноватым взглядом, каким, возможно, разглядывал бы душевнобольного.
— Мне так не кажется, но…. — Он выдвинул ящик стола и запустил туда руку. — Еще одно. — Он выложил на середину стола темный квадратный предмет. — Возьми-ка вот это.
Лэнг взял.
— «Блэкберри»? Спасибо, конечно, но у меня уже есть такой.
— Со встроенными скремблированием и джи-пи-эс? Вводишь трехзначный код, нажимаешь кнопку, и мы не только узнаем, где и когда насрали в вентиляционный короб, но и кто это сделал. Это особая модель, разработанная специально для нас.
Лэнг опустил смартфон в карман.
— Но ведь если в Управлении узнают, что вы дали мне эту машинку, вам чертовски нагорит.
Риверс ухмыльнулся, подался вперед и сообщил, доверительно понизив голос:
— А также и паспорт, и удостоверение личности. Черт возьми, в моем возрасте не особенно боишься, что тебе подпалят задницу. Знаешь, признаюсь тебе: если уж по правде, мне самому очень хотелось бы узнать, кто прихлопнул нашу малышку.
Лэнг невольно мельком подумал о том, что Герт вряд ли понравилась бы такая фамильярность.
— Спасибо за участие.