Непреодолимо

Слезы бежали по моим щекам, я бросила телефон в сумку и поехала обратно на работу, размышляя о том, сколько времени нужно, чтобы разлюбить человека.
Я не была уверена, что мое сердце выдержит это.
Глава 30
 Мак 
- Фрэнни приходила! воскликнула Милли с заднего сиденья машины. - Она была там!
- Я не видела ее, - заныла Фелисити. - Откуда ты знаешь?
- Она прислала мне сообщение.
  
Милли прочитала сообщение вслух.
- Папа, она на работе. Мы можем пойти к ней в кафе?
- Не сегодня.
Все трое застонали в грандиозной симфонической манере, и за этим последовало еще больше нытья.
- Ну, папа. Пожалуйста?
- Почему нет?
- Ты никогда ни на что не соглашаешься.
- На этой неделе с тобой не весело.
- Что еще нам делать сегодня?
- Наконец-то у меня нет балета в субботу, и мы просто пойдем домой?
Вместо ответа я включил радио и прибавил громкость.
Дома три девочки одарили меня грустными лицами и злыми взглядами, после чего поплелись наверх в свои спальни. Я остался на кухне и попытался составить список продуктов, но когда увидел на блокноте номер телефона Фрэнни, написанный ее почерком, я замер. Уставился на него. Вспомнил тот вечер, когда она записала его для меня, как мне было хорошо с ней. Она сделала дерьмовый день удивительным. Она могла бы сделать все мои дни удивительными, если бы я позволил ей... но я не мог. Посмотрите, я уже все испортил! Мои дети злились на меня. Фрэнни не могла даже смотреть на меня. Возможно, у меня больше никогда в жизни не будет такого хорошего секса. И это послужит мне уроком.
Я был морским пехотинцем Соединенных Штатов, черт возьми. Я должен был быть сильнее. С самого начала я должен был устоять перед ней. Я должен был знать, что такая женщина, как она, никогда не будет моей.
- Папа.
Я обернулся и увидел всех трех своих дочерей, выстроившихся по росту, со скрещенными на груди руками и вызовом в глазах.
- Что еще?
Милли выступила вперед.
- Мы созываем семейное собрание.
- Серьезно?
- Да. Прямо сейчас. В гостиной.
- А это не может подождать? Мне нужно составить список продуктов.
У меня было чувство, что я не хочу услышать то, что они скажут.
- Нет. Не может. Мы решили.
- Что решили?
- Что ты ведешь себя как идиот и тебе нужны жесткие слова.
Я моргнул.
- Ну, черт.
- В гостиную, пожалуйста. Она указала пальцем в направлении гостиной, и у меня не было выбора, кроме как выполнить приказ.
Они проследовали за мной до дивана.
- Сядь там, - приказала Фелисити.
Я сел и откинулся назад, широко расставив колени и скрестив руки, нахмурившись, как рассерженный подросток, которому собираются читать лекцию.
Они смотрели на меня с одинаковыми сердитыми выражениями лиц и упрямо сжатыми челюстями.
- Нам нужно кое-что сказать, - начала Милли.
- Я знаю. Я махнул рукой в ее сторону. - Приступайте к делу.
- Это касается Фрэнни, - сказала Уинни.
Я дернул подбородком.
- Я не хочу говорить о Фрэнни.
- Ну, тебе придется! крикнула Милли, звуча так похоже на меня, что стало немного жутко (хотя я бы, наверное, использовал слово «блядь» где-нибудь в предложении). - Или ты хотя бы послушаешь, потому что мы больше не можем это терпеть.
- Что терпеть?
- Твое ужасное настроение с тех пор, как вы расстались! Мы не понимаем, почему ты больше не влюблен, и хотим знать, что случилось.
Мой позвоночник выпрямился.
- Что ты имеешь в виду? Мы с Фрэнни не были влюблены!
Мои дочери закатили глаза, на самом деле это было «матерью всех закатываний глаз». Кто-то драматически вздохнул.
- Папа. Пожалуйста. Милли протянула ладонь. - Вы, ребята, точно были влюблены.
- Это было так очевидно. - сказала Фелисити.
Я посмотрел на Уинни.
- Так и было, папочка, - прошептала она. - Я видела вас в шкафу.
- И я видела вас на кухне, - добавила Милли.
- И я видела тебя все время, всегда, у тебя были огромные глаза. Фелисити сняла очки и подняла их вверх. - Они мне даже не понадобились!
Я покачал головой в недоумении.
- Девочки, вы не понимаете. Даже если бы у нас были чувства друг к другу, мы не можем быть вместе.
- Почему? Требовательно спросила Милли.
- Потому что у меня нет на нее времени, - сказал я. - Я занят с вами, ребята, и на работе. Это нечестно по отношению к ней.
- Кажется, она не возражала. Милли подняла брови и постучала ногой. - И она была здесь все время, так что не похоже, что тебе приходилось оставлять нас, чтобы пойти к ней.
Я с трудом подбирал слова.
- Девочки, вы слишком малы, чтобы понять это, но отношения - это большой труд. В них нужно вкладывать много времени и энергии, а... я в этом не силен. Посмотрите, что было раньше. Я не могу пройти через это снова, и я определенно не хочу, чтобы вы прошли через это снова. Я слишком сильно вас люблю.
Они обменялись взглядом.
- Мы это понимаем, - сказала Милли. - Но мы также знаем, что Фрэнни совсем не похожа на маму. Она другая. Поэтому все будет по-другому.
Я покачал головой.
- Я понимаю, что вы хотите сказать, но есть и другие причины, это не сработает, - сказал я им, чувствуя, что разбиваю второе, третье и четвертое сердце за эту неделю.
-Например, какие причины?
Снова постукивание пальцами.
Вздохнув, я снова облокотился на спину, измученный и истощенный, желая забраться в постель и никогда оттуда не вылезать. Ее отец не был проблемой. Мы больше не работали вместе. Разница в возрасте уже не казалась такой уж большой. И моя ужасная бывшая с Фрэнни в нашей жизни или без нее, всегда будет моей ужасной бывшей.
- Я не знаю.
-Папочка. Бросив изображать крутого парня, Милли опустилась на диван рядом со мной.
- Ты любишь ее?
Слишком несчастный, для того чтобы лгать, я кивнул.
- Тогда все так, как я сказала - помнишь? Когда ты любишь кого-то, ты хочешь быть с ним. Тогда ты согласился со мной.
Уинни села с другой стороны от меня и положила руку мне на ногу.
- Это как я и Нед Молотобоец из Шедда. Я чувствую себя плохо, если он не рядом со мной.
Я посмотрел на нее, и мое горло сжалось.
- Это тоже самое.
- Ты должен вернуть ее, папа. Фелисити опустилась передо мной и положила подбородок на мое колено. - Ты сможешь?
- Я не знаю, - сказал я. - Я очень ее расстроил. Я сказал ей, что мы должны закончить наши отношения.
Милли вздохнула.
- Это было очень глупо с твой стороны.
Я посмотрел на нее.
- Эй. Я думал, что поступаю правильно. Я думал, что делаю это ради вас. Быть вашим отцом - это самое важное в моей жизни, и я не хочу, чтобы что-то отняло у меня это.
Они молчали. Потом Уинни села прямее.
- Но папа, если я каждую ночь сплю с Недом рядом, это не значит, что я тебя не люблю. Это другой вид любви.
Я с удивлением посмотрел на нее.
 - Ты права, Уинн. Это другой вид любви.
- А у тебя всю неделю было ужасно плохое настроение, - сказала Милли. - Мы действительно больше не можем этого выносить.
- Мы ее любим, папочка. Фелисити с надеждой улыбнулась, сцепив руки под подбородком. - Пожалуйста, верни ее.
- А что, если я попробую, и у меня ничего не получится? спросил я. Вы будете меня ненавидеть?
- Нет, - решительно сказала Уинни. - Мы всегда будем любить тебя.
- Но если ты хотя бы не попытаешься вернуть ее, мы будем очень долго злиться, - серьезно сообщила мне Милли.
Я смотрел на троих своих детей и думал, что мое сердце сейчас разорвется. Возможно ли, что я одновременно буду отцом, который им нужен, и мужчиной, которого заслуживает Фрэнни? Могу ли я быть уверен, что не испорчу жизнь всем четверым? Справедливо ли просить Фрэнни принять всех нас и каждую каплю эмоционального багажа, с которым мы придем? Буду ли я когда-нибудь достойным этого?
  
Я понятия не имел, но прямо сейчас я решил, что должен попробовать.