Непреодолимо

- Себя?
Она пожала плечами.
- Конечно. Любовь - это страшно. Ты как будто вынимаешь свое сердце из груди. Он сделал это однажды и обжегся.
Я закрыла глаза.
- Боже, именно так. С ним я действительно чувствую, что вынимаю свое сердце из груди. Как будто моя грудь недостаточно велика, чтобы вместить его. Но даже несмотря на то, что оно кажется огромным, оно также кажется и хрупким.
  
Ее губы изогнулись в улыбке.
- Поздравляю, сестренка. Ты влюбилась.
Глава 25
 Мак 
Мои родители приехали в четверг, и в тот же вечер я встретился с Вудсом в «Hop Lot Brewing Co», одном из наших старых любимых мест в котором мы раньше часто бывали после работы. Я с нетерпением ждал этого, не только потому, что давно не видел Вудса, а он был мне как брат, но и потому, что весь день у меня в животе был этот чертов узел, который затягивался все туже и туже каждый раз, когда я думал о Фрэнни.
Я не спал всю ночь, слыша ее голос в своей голове. Я никуда не уйду. Ты ведь знаешь это, верно? А потом я вспоминал, как она стояла на коленях у моих ног, такая милая, сексуальная и счастливая, и мое сердце словно разрывалось. Это было слишком. Все происходило слишком быстро, и мои чувства к ней были слишком глубоки. Она была всем, чего я хотел, и я хотел ее все время.
Как я позволил этому случиться?
Сидя в баре, мы с Вудсом общались за местным IPA, крылышками, гамбургерами и картошкой фри. Он рассказал мне, как идут дела у него в штате, о своей работе садовником в загородном клубе и о работе, которую он ведет в их доме. Он также довольно много ворчал по поводу расходов и планированию свадьбы и сказал, что будет рад, когда все закончится.
- Я не смогу спокойно смотреть на еще одни цветы, торт или рассадку гостей, - сказал он. - Серьезно, просто пристрелите меня первым.
- Все настолько плохо?
- Да. У меня нет абсолютно никакого мнения об этом дерьме, а она, похоже, этого не понимает. Как будто она принимает это на свой счет. Я говорю ей, что меня волнует только то, что мы выйдем оттуда женатыми. Если хочет она может надеть бумажный пакет.
- О, Господи. Я покачал головой. - Ты не сказал ей этого.
- Сказал. Она была недовольна мной. Он сделал еще один глоток пива и отставил стакан. - Так когда ты собираешься рассказать мне, что с тобой происходит?
Я поднял свое пиво и нахмурился. Притворяться с Вудсом было бесполезно. Мы слишком хорошо знали друг друга.
 - Думаю, я облажался.
- Не сомневаюсь.
Я попытался улыбнуться, но не смог.
- Черт. Ты серьезно. Что нибудь с детьми?
- Нет. Я сделал несколько глотков и отставил стакан. - С Фрэнни Сойер.
- Фрэнни Сойер? А что с ней?
Я посмотрел на него. Встретил его взгляд, но ничего не сказал.
Он понял все в мгновение ока.
- Господи. Правда?
Снова подняв бокал, я кивнул.
- Да. Правда. Несколько раз. Я вроде как постоянно лажаю.
- Черт. Он потер рукой челюсть. - Сколько ей лет?
- Двадцать семь.
- О. Ну, это неплохо. Ты беспокоишься из за Сойера?
- Я беспокоюсь о многих вещах. Я покачал головой. - Я не знаю, какого хрена я думал, начиная что-то с ней. У меня нет времени на девушку. У меня едва хватает времени, чтобы поссать с закрытой дверью.
Вудс засмеялся.
- Еще бы.
- Мы не можем остаться наедине. Дети всегда рядом.
Вудс провел рукой по волосам.
-Она, наверное, отлично ладит с детьми.
- Да, - уныло сказал я. - Они от нее без ума.
- А они знают о вас двоих?
Я покачал головой.
- Пока нет. Прошло всего несколько недель. Но становится все труднее и труднее скрывать это от них, тем более что она бывает в доме несколько дней в неделю. И я знаю, что она хочет им рассказать.
- Но ты не хочешь?
- Нет. Я не хочу, чтобы они чувствовали, что моего внимания будет меньше, я не хочу вносить серьезные изменения в их жизнь, когда у нас наконец-то все хорошо, и я не хочу, чтобы они привязались к идее, что она будет рядом всегда, - сказал я, набираясь сил. - Потому что это не так.
- Откуда ты знаешь?
- С чего бы ей быть? Я не могу дать ей то, чего она хочет.
Он снова отхлебнул пива.
- Чего она такого хочет, чего ты не можешь ей дать?
- Времени. Внимания. Будущего. Я точно знаю, что она хочет мужа и детей. Я не могу быть тем самым парнем для нее. Я никогда больше не женюсь.
- Ты сказал ей об этом?
- Нет.
- Почему?
- Потому что я мудак.
- Ну, это понятно, но...
Я не мог даже засмеяться.
- Потому что я не хочу ее отпускать. Это так неправильно на многих уровнях, я знаю это, но это также так чертовски хорошо. И не только секс, хотя он и невероятен. Она такая молодая, горячая и - я силился подобрать правильное слово - «с энтузиазмом».
Вудс разразился смехом.
- Тебе определенно не нужен секс без энтузиазма.
- Но это то, к чему я привык. Неинтересный, не возбуждающий, без энтузиазма, обязательный секс с кем-то, кому на самом деле было на меня наплевать. Она даже не знала меня.
- Нет?
Я покачал головой.
- Нет, все так быстро вышло из-под контроля, когда Карла забеременела, а я отслужил три тура практически один за другим, и внезапно у нас стало трое детей, ипотека и запас обид, которые можно было использовать друг против друга.
- Тяжело.
Я сделал еще один глоток своего пива.
- Все всегда было связано с Карлой - чего она хочет, чего она не получает, что я делаю неправильно как муж. С Фрэнни все по-другому. Она хочет узнать меня. С ней так легко. Она любит девочек. Она мирится со многими вещами, с которыми никто другой не стал бы мириться. И... Я глубоко вздохнул. - Она готовит. Она, блядь, приходит и готовит для нас, потому что я слишком невежественен и измучен, к концу дня чтобы понять, как накормить моих детей здоровой едой.
- Звучит так, как будто тебе стоит держать ее рядом.
Я покачал головой.
- Я не могу позволить ей тратить на меня свое время. Слишком много сложностей: дети, Карла, которая усложняет все на каждом шагу, и то, что скажут люди, и то, чего она хочет в будущем.
- Что скажут люди? - спросил Вудс.
- Ты знаешь. Они просто будут сплетничать. Я провел рукой по волосам. - Они скажут, что я трахаюсь с няней, и она намного моложе, и мой развод едва ли окончен, и это нечестно по отношению к детям, и я просто пользуюсь ею, и...
- К черту все это, - категорично заявил Вудс. - Любой, кто тебя знает, поймет, что это полная чушь. И с каких пор тебя вообще волнует, что говорят люди?
- Я не могу так поступить с детьми и Фрэнни. Это касается не только меня.
Вудс выдохнул и поднес свой бокал ко рту. Отпив немного, он поставил его и посмотрел на меня.
- Помнишь, что ты сказал мне после того, как я порвал отношения со Стеллой?
- Что ты вел себя как кретин?
- Да, и ты, кстати, тоже, но ты также сказал кое-что еще, что я запомнил на всю жизнь.
Я сел прямее.
- Что?
- Ты сказал что-то вроде: «Если бы у меня был человек, которому я доверяю, который меня понимает и печет для меня пироги, секс мог бы быть даже второстепенным, я бы женился на ней завтра».
Нахмурившись, я снова опустился на стуле.
- Но наши ситуации совсем не похожи. Я имел в виду, что я бы сделал это на твоем месте. Мне нужно думать о детях.
Вудс бросил на меня взгляд, который говорил, что это чушь, но ничего не сказал. Он просто поднял свое пиво и сделал еще один глоток.
- И я думаю о Фрэнни тоже. Я позволяю ей верить, что это может куда-то привести, хотя знаю, что это не так. И чем дольше это будет продолжаться, тем хуже будет для всех, когда это закончится. Девочки уже слишком привязаны к ней. Опасно быть настолько привязанным к кому-то.
  
- И что ты собираешься делать?
Мое нутро скрутило.
- Я должен порвать с ней. Ради детей.
Вудс замолчал на мгновение. Затем он сказал: Делай то, что должен, Мак. Я просто хочу сказать еще кое-что, а потом замолчу. Потому что это, вероятно, тебя разозлит, но нам всем нужен один мудак в нашей жизни, который говорит то, что должно быть сказано.