Непреодолимо

- Есть. Милли, не могла бы ты принести новую из ящика?
- Конечно, папа.
- Тебе нужно полотенце или что-нибудь еще? спросил я Фрэнни, хотя я немного паниковал при мысли о том, что она будет принимать душ в моем доме.
Она задумалась на секунду.
- Может быть, только маленькое, чтобы я могла вымыть лицо.
- Я принесу ей, - сказала Фелисити, выбегая из ванной и направляясь к бельевому шкафу наверху лестницы.
  
- Спасибо, Фелисити. Я сейчас вернусь, - сказал я Фрэнни. - Девочки, заканчивайте и ложитесь в постель. Я поднимусь пожелать вам спокойной ночи через минуту.
Спустившись вниз, я пошёл в свою комнату и стал искать чистую футболку, в которой она могла бы спать. К сожалению, мои самые красивые белые футболки были либо грязными, либо свежевыстиранными, но розовыми. Ругаясь, я порылся в ящиках и нашел темно-серую с надписью USMC на груди толстыми черными буквами. Она была выцветшей, но с минимальными потертостями и без пятен. Она утонет в ней, но, по крайней мере, так будет удобнее, чем спать в своей одежде.
О, черт. Не думай о ней без одежды.
Я схватил лишнюю подушку с кровати, бросил ее на диван по пути через гостиную и поспешил обратно наверх, где дверь в ванную была закрыта. С футболкой в руке я пожелал спокойной ночи Милли и Фелисити, поцеловал их в лоб и сказал, что люблю их.
- Мы действительно можем завтра пойти на работу с тобой и Фрэнни? - спросила Милли, зевая.
- Конечно. Если мы сможем туда добраться.
Я вспомнил, как мой двигатель отказался заводиться. Если предположить, что дело в севшем аккумуляторе, то завтра мне придется подзарядиться.
- Засыпай.
Когда я вышел из ее комнаты, Фрэнни выходила из ванной, и мы встретились в коридоре. Она оставила свет включенным, слава богу, иначе мы бы остались одни в темноте. Ее лицо было свежем, и без макияжа она выглядела еще моложе и милее.
Потому что она молодая и милая. Так что перестань думать о том, чтобы засунуть свой член ей в рот.
Я протянул ей майку.
- Вот.
Она взяла ее у меня.
 - О, спасибо.
Я положил дополнительную подушку на диван. - Мне просто нужно взять запасную наволочку для нее из бельевого шкафа. Я сделаю это прямо сейчас.
- Хорошо.
- Все одеяла все еще там.
-Хорошо. Спасибо.
Она улыбнулась мне, и моя грудь сжалась так сильно, что я едва мог дышать.
Иди, придурок. Возьми наволочку. Спустись вниз. Оставь ее одну, чтобы она могла переодеться, и убирайся к черту в свою комнату, туда где тебе и место. Потом закрой дверь и даже не думай больше выходить.
Но я стоял и смотрел на нее еще десять секунд, мои руки сжались в кулаки. Я так чертовски сильно хотел поцеловать ее. Хотя бы раз, чтобы узнать, какими будут эти сладкие маленькие губы. Подержать ее в своих объятиях. Я задался вопросом, насколько это было бы неправильно, по шкале от одного до десяти. Семь? Восемь?
Я засунул руки в карманы.
Она оглянулась через плечо на ванную.
- Думаю, мне нужно переодеться.
Я кивнул.
- Хорошо. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Она вошла в ванную и закрыла дверь, а я опустился на пол со вздохом облегчения.
Черт. Я был близко.
Затем я побежал к бельевому шкафу, схватил запасную наволочку и спустился по лестнице по трое за раз. Я должен был выйти из гостиной к тому времени, когда она спустится.
Проблема была в том, что я не умею менять наволочки. Снять старую я могу прекрасно, а вот надеть новую - нет. Через три минуты я был взволнованным, потным и все еще пытался запихнуть эту толстую гребаную подушку в наволочку - почему, черт возьми, это было так трудно? Почему она лежала боком? Неужели чехол уменьшился в сушилке? Ругаясь, я включил лампу и попытался снова. Конечно, она спустилась на цыпочках по лестнице как раз вовремя, чтобы увидеть, как я борюсь с подушкой. Хихикая, она положила свою одежду на диван и потянулась к ней.
 - Что здесь происходит, она сопротивляется?
-Да.
Я с радостью отдал ее, внутренне застонав при виде ее в моей майке. Она была ей велика - подол доходил почти до колен, - но это, наверное, было хорошо. Мне не нужно было видеть ее голые ноги.
-Вот.
Она без труда надела наволочку.
Я покачал головой.
- В чем секрет? И почему кажется, что только женщины знают его?
Она обняла подушку и хитро улыбнулась.
 - Я никогда не скажу.
Боже, она была милой. И сексуальной. И очень, очень близко. Шторы были закрыты, и горела только одна лампа, создавая в комнате интимную атмосферу. Под снегом дом был сонным и тихим, и мы были одни - что бы ни случилось, это будет нашим секретом. Мои мысли устремились в опасное место. Мое сердце делало что-то страшное в груди.
Ничего не может случиться, сказал я себе. Ничего.
Но вместо того, чтобы отступить от нее и лечь спать, как я и должен был, я потянулся за подушкой, которую она держала, и бросил ее на диван.
Ее улыбка померкла.
Я придвинулся ближе к ней. Я взял ее лицо в свои руки. Я провел большим пальцем по ее мягким розовым губам.
- Ты должна сказать мне, чтобы я ложился спать, - тихо сказал я.
- Почему? - прошептала она.
- Потому что если ты этого не сделаешь, я тебя поцелую.
Ее руки скользнули по моей груди, и она поднялась на цыпочки.
- Мак. Поцелуй меня.
Я опустил свой рот к ее рту, поклявшись, что поцелую ее только один раз - один раз, чтобы узнать, каково это.
Конечно, это было до того, как она приоткрыла губы и пригласила мой язык между ними. Это было до того, как она обвила руками мою шею и прижалась своей грудью к моей. Это было до того, как мои руки двинулись вниз по ее талии и забрались под низ моей майки. И это было задолго до того, как она вскочила и обхватила меня ногами, умоляя мои руки проникнуть под ее задницу, ту задницу, о которой я думал весь день.
Потому что после этого я был в жопе.
Мой член был тверд как камень. Адреналин бурлил. Моя сила воли распалась.
Я попятился назад на диван и усадил ее к себе на колени так, что она оказалась на моих бедрах. Мои руки забрались под ее майку, а ее руки скользнули в мои волосы. Она тихо, умоляюще вздохнула, когда я накрыл ее груди своими ладонями и погладил большими пальцами ее соски. Ее голова упала на одну сторону, и я провел губами по ее шее, пробуя на вкус ее кожу. Мой член дергался, зажатый между нами.
Она взяла мою голову в руки и вернула мои губы к своим, покачивая бедрами, терлась об меня.
О, Боже. Это становилось опасным. Если она продолжит так тереться об меня еще одну минута, я смущу нас обоих, взорвавшись как ракета, а я этого очень не хочу.
- Фрэнни. Я положил руки ей на плечи и мягко подтолкнул ее назад. - Мы должны остановиться.
- Из-за детей? - спросила она, задыхаясь.
- Потому что это неправильно.
На самом деле, я совсем забыл о детях, что было еще одним признаком того, что это была не очень хорошая идея. Это убивало мои мозговые клетки.
- Потому что ты моя коллега и няня. Потому что ты дочь моего босса. Потому что я намного старше тебя. И потому что если ты не перестанешь так двигаться, что-то случится.
- Я не против.
- В моих штанах.
Она слегка рассмеялась.
- Я поняла, что ты имел в виду. Но это не обязательно должно происходить именно так. Мы могли бы... Она колебалась, а когда заговорила снова, ее голос был более мягким, робким. - Мы могли бы пойти в твою спальню.
Я застонал.
- Нет. Мы не можем.
- Но я хочу. Я давно хочу этого.
- Черт, не говори так.
- Почему нет? Это правда.
Я покачал головой, поклявшись оставаться сильным.
- Нет.
- Но...
- Нет. Собрав все свою силу воли, которая у меня была, а может и не была, я поднял ее, посадил рядом с собой и встал. - Никаких «но».
  
Она подняла на меня глаза.
- Ты не хочешь?
- Господи. Конечно, хочу.
На самом деле, мой стояк отказывался сдаваться, и мне пришлось поправить себя в штанах.