Мальчики из Фоллз

Кейд не подойдет к Дитрих на пушечный выстрел. У нас всех куча забот.
На следующее утро мы жалеем, что не умерли.
Хотя бы на минуту.
– Ах вы, мелкие засранцы! – слышится крик Мэдока.
Вздрогнув, я просыпаюсь на диване в его библиотеке, в объятиях Аро.
Открываю глаза и вижу, как Мэдок забрасывает свою дорожную сумку на вершину лестницы, после чего пытается пробраться сквозь море подростков, спящих на полу прихожей и кухни.
Замечаю Кейда, дрыхнущего на животе посреди поля надувных матрасов.
О черт.
Мне требуется секунда, чтобы туман в голове рассеялся, а факты связались воедино.
Прошлой ночью Бунтари принесли пенные пушки в дом, пока ловили Пиратов. Нам пришлось поспешно пуститься в погоню, поэтому мы не обратили на это внимания. А к тому моменту, когда вернулись, вечеринка все еще продолжалась, и пьяным людям было плевать на то, что гостиную Карутерсов залило метровым слоем пены.
К тому же, честно признаться, ни у кого не осталось сил на уборку. Мы выбросили аппараты и емкости с водой на улицу, перенесли в прихожую надувные матрасы и любые другие подстилки, которые смогли добыть. Нескольких человек даже разместили наверху, у лестницы. Кейд почти до утра напивался с друзьями, Дилан удалилась в свободную гостевую спальню, а я пристроился на диване с Аро.
Думал, нам хватит времени, чтобы устранить некоторые повреждения до приезда родителей Кейда. Просто вчера все слишком устали.
– Знаешь… – цедит сквозь зубы Мэдок, стараясь добраться до своего ребенка, не наступив на чужого. – Стоит мне подумать, что ничего хуже ты уже не натворишь, как тебе в очередной раз удается меня удивить!
Обнимая подушку, Кейд бормочет:
– Я не останавливаюсь на достигнутом.
Дядя срывает с него одеяло.
– Вставай!
– Зачем? – Кузен поднимает голову. – Завтрак уже готов?
Глаза Мэдока яростно вспыхивают; он бросается на своего сына, однако Фэллон оттягивает его назад. Дядя сопротивляется, предпринимая попытки вырваться; его черный пиджак сползает с плеч.
Дедушка Кейда, Джейсон – который заменил дедушку и мне, – хохотнув, проходит мимо с нашей бабушкой Кэтрин.
– Я же говорил, у тебя родится твоя копия, – обращается он к Мэдоку.
Тетя Фэллон, менее раздосадованная тем, что дорогая мебель и ковры покрыты остатками пенного раствора, принимается успокаивать своего мужчину:
– Когда-нибудь это станет забавной историей, над которой мы посмеемся в будущем. – Она по-прежнему удерживает мужа. – Просто помни об этом.
– Я умру раньше, чем она станет забавной! – орет Мэдок.
Вырвавшись, он резко наклоняется, чтобы схватить Кейда, но тот смеется и убегает, перепрыгнув через другой матрас. Кое-кто из наших друзей просыпается, другие уже проснулись. Они либо смеются над разворачивающимся перед ними зрелищем, либо закрывают глаза и уши в надежде унять похмелье.
– Нет! – Кейд отползает в сторону, затем удирает в коридор.
– Лови его, папа! – подстрекает их отца ЭйДжей, его девятилетняя сестра.
– ЭйДжей, ты должна быть на моей стороне! – выкрикивает мой кузен.
Я слышу его смех. Покачав головой, мама Кейда направляется в кухню, позволяя мужу и сыну разобраться самостоятельно. А я целую спящую Аро в голову, выскальзываю из-под нее и следую за Мэдоком, намереваясь все объяснить. Вина за случившееся лежит не только на Кейде.
Хотя идея устроить пенную вечеринку принадлежит ему.
– Не-е-е-ет! – взвывает он, когда отец наваливается на его спину, и они, упав на пол, начинают бороться. – Отстань!
Я останавливаюсь рядом с хихикающей ЭйДжей.
Внезапно Мэдок замирает.
Подняв голову, он устремляет взгляд в свой офис слева.
Свет, льющийся из окна, освещает его. Дядя держит Кейда, продолжающего извиваться под ним.
– Где мой ноутбук? – спрашивает он.
Мое лицо вытягивается. Что?
Подойдя к открытой двери, заглядываю внутрь. Кабинет выглядит нетронутым, за исключением нескольких разбросанных бумаг на полу. Ноутбука, который обычно стоит на столе, нет.
Мэдок встает, заходит в офис. Улыбка Кейда меркнет. Поднявшись на ноги, он, ЭйДжей и я следуем за их отцом.
 
– Твой ноутбук? – сдавленно произносит кузен.
– Да. – Дядя смотрит на сына. – Кабинет был заперт. Твои друзья пробрались сюда?
Мы с Кейдом обмениваемся взглядами.
– О боже, – бормочу.
Я был прав. Гребаные Мародеры. Все-таки они подстроили ловушку.
– Ривз, – говорю Кейду. – Они пришли, чтобы выкрасть для него ноутбук.
Тут в разговор вклинивается Мэдок:
– Что ты имеешь в виду? Что происходит?
– Дрю Ривз, – поясняю я. Следовало предупредить дядю о том, какое поручение коп дал Аро. – Он планировал вломиться в дом…
Вдруг ЭйДжей перебивает нас:
– Папочка, твоя картина.
Все замирают.
– Что? – Мэдок оглядывается на стену позади своего стола.
– Картина открыта, – сообщает девочка, указывая пальцем на пасторальный пейзаж в раме.
Подойдя ближе, мы замечаем, что одна сторона картины действительно отстоит от стены, словно приоткрытая дверь.
Мэдок использует ее в качестве маскировки.
– Они могли залезть и в сейф? – спрашиваю я.
В семье всем известно, где находится тайник, хотя я сомневаюсь, что кто-либо мог разболтать эту информацию чужакам.
Дядя крутит лимбовый замок, дергает ручку, открывает дверцу сейфа, на мгновение замешкавшись, протягивает руку… и достает свой ноутбук.
Подняв устройство, он смотрит на Кейда.
– Я не клал его туда, – отвечает тот.
– Уверен?
– Я не был пьян, пап.
Мэдок вскидывает брови, изучая компьютер.
– Ну, твоя мама и ЭйДжей были со мной…
Получается, единственный оставшийся человек, который знает комбинацию, это…
– Хантер, – произношу едва слышно, бросив взгляд на Кейда. – Он был здесь.
Но когда? Вероятнее всего, до появления Уэстонцев, или… в процессе их нашествия, чтобы вовремя спрятать ноутбук.
Страх Кейда уступает место какому-то иному выражению; его глаза становятся ледяными. Парень оцепеневает. Потом выхватывает устройство, пристально смотрит на него, хмуря брови, и задает вопрос:
– Откуда он узнал, зачем они придут?
Я качаю головой. Понятия не имею.
* * *
– Ты войдешь со мной? – спрашивает Аро.
Бар «Кленовая гостиная» виден из ее окна с пассажирской стороны, однако я смотрю на девушку.
Мне бы хотелось, чтобы она знала – ей больше никогда не придется об этом просить.
Прошло два дня после нашего столкновения с Хьюго, и я пытаюсь поставить себя на ее место. Вся ее жизнь теперь в подвешенном состоянии. Меня бы это выбило из колеи. Смена города, смена школы, смена дома… Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу понять, насколько Аро тяжело, но делаю все возможное, стараясь быть для нее единственной константой.
Через неделю она почувствует себя более комфортно в Шелбурн-Фоллз.
Через месяц войдет в привычный режим.
А через полгода Аро будет улыбаться и радоваться жизни без особых усилий. Надеюсь.
Я сжимаю ее руку.
– Да.
Мы заходим в бар. В воздухе витает запах сырого дерева и сигарет. Половина бильярдных столов занята любителями выпить днем. Кевин Хейс, владелец, работает за барной стойкой. Его седой хвост всегда кажется сальным, к тому же я готов поклясться, что у чувака есть бесконечный запас футболок, посвященных весенним каникулам в Форт-Лодердейле, потому что он постоянно такие носит.
Но Кевин хороший парень. Его цель – уйти на пенсию и стать пляжным бездельником в Ки-Уэсте, поэтому он работает семь дней в неделю, чтобы накопить средства на подобную старость.
Он смотрит на нас, когда мы подходим ближе.
– Как дела, деточка? – интересуется у Аро.
Она кивает ему, хотя Кевин, похоже, видит, что девушка тут не забавы ради. Глядя в зал, он окликает:
– Кармен.
Проследив за направлением его взгляда, нахожу мать Аро. Она стоит за спиной какого-то незнакомого парня, одетая в обтягивающий топ и джинсы, с черным фартуком, повязанным вокруг талии. Серебряное украшение в ее пупке сверкает в тусклом освещении.