Мальчики из Фоллз

К моему удивлению, Джульетта смеется.
– Ты мне кое-кого напоминаешь.
Я молчу.
– Меня, – уточняет женщина.
Однако дальше не поясняет. Одеяло спадает с ее плеч, и я вижу тонкий топ на бретельках-спагетти. На самом деле миссис Трент выглядит моложе своего возраста, я уверена. Не то чтобы она была старой – я не в курсе, сколько ей лет, – но мама у Хоука очень красивая.
Молча стою около минуты, не зная, что еще сказать. То есть, я сожалею о неприятностях. Видела ли она запись сегодняшней драки?
Оглянувшись вокруг, говорю:
– Здесь хорошо.
Я раз или два задавалась вопросом, почему довольно известная писательница и ее деверь, заработавший себе громкое имя в собственной отрасли, продолжают жить по соседству на Фолл Эвэй Лэйн. Район достаточно приличный, но они могут позволить себе жилище получше. Большие дома. Забор с воротами, который явно пригодился бы при наличии сумасшедших фанатов.
Правда, теперь я понимаю. Семья в соседнем доме, тишина, дерево, сентиментальная ценность… все просто идеально.
– Прошу прощения, если доставила много хлопот. Я не нарочно.
Ну…
– Ну, не всегда, – подмечаю я.
Иногда нарочно.
Миссис Трент делает глубокий вдох, поднимается, прихватив с собой одеяло, и опирается на перила. Дождь по-прежнему льет как из ведра.
– Вот какой жизненный урок я усвоила: если дело касается неприятностей, все зависит от результата, – произносит Джульетта. – Проблемы плохи тогда, когда их не удается решить.
– А если удается?
– Значит, это просто забавное приключение. История, которую ты будешь вспоминать по праздникам и смеяться над ней в окружении любимых людей.
Я улыбаюсь, сомневаясь, что большинство родителей согласилось бы с подобным мнением. Неприятности – это плохо. Рисковать – плохо. Хотя да… Тут как на войне. История помнит победителей как правых. Точно так же кража амулета подарила мне Хоука. По чистой случайности, конечно.
Поэтому я не жалею, что вломилась в их дом. Во всяком случае, пока.
– Спасибо, что приютили их. – Сую руки в карманы своих шортов. – Я сама могу о них позаботиться. Просто ситуация с моей матерью немного…
– Я знаю, что можешь, – останавливает она меня. – Знаю, что ты на это способна, Аро. Но ты не должна. Я хочу, чтобы ты это понимала.
Миссис Трент поворачивается ко мне – многие взрослые так делают, когда собираются меня образумить. В глаза ей я не смотрю.
– Послушай, я пока не знаю, каким образом все сложится. Может, твоя мама одумается. Может, ей понадобится помощь и она заберет их через год. Может, после нашего разговора с Джексом возникнет вопрос, не слишком ли мы стары, чтобы совладать с Мэтти… – Она тихо смеется. – Мы давненько не имели дела с малышами.
Вздохнув, Джульетта вновь переводит взгляд на дождь.
– Возможно, Бьянка не захочет остаться вдали от друзей… Нам нужно многое обсудить. Ничего еще не решено окончательно и бесповоротно. Единственное, в чем могу тебя заверить: ты больше не одна. – Она оглядывается, и я встречаюсь с ней взглядом. – Мы поможем тебе, чтобы ты была уверена, что о них позаботятся.
Никто не сможет заботиться о Мэтти и Бьянке лучше меня. Чужие дети всем безразличны.
– Сейчас они у нас. По крайней мере, на несколько дней. И ты можешь спокойно выдохнуть. Подумай немного. Поверь, в юности даже пара лет кажется вечностью, однако время летит очень быстро. Если ты все-таки решишь взять их воспитание на себя, тебе вряд ли захочется работать в нескольких местах.
Ага, ее речь так похожа на Хоука.
– Брат и сестра не захотят видеть тебя несчастной. – Голос женщины смягчается. – Рассмотри возможность образования и задумайся о своем будущем. Когда ты окончишь колледж, Мэтти будет всего десять.
И за это время может многое измениться. Вдруг он станет непокорным, и родители Хоука решат, что не справятся с ним. Бьянка может сбежать. С возрастом их голоса станут громче. Лишь я способна не дать им сбиться с пути. Обезопасить.
Кто-то окликает меня:
– Аро.
Обернувшись, вижу в дверном проеме Хоука. Он подходит, заметив в моих глазах жуткую усталость. У его матери добрые намерения, но она ничего не знает. Не знает, насколько легко можно разрушить ребенку жизнь. Все мои действия направлены на их защиту. Единственный человек, которому я могу доверять, – это я сама.
 
Хоук берет меня за руку и смотрит на маму, поворачиваясь с осторожностью, чтобы она не увидела его новую татуировку. Вероятно, отцу он рассказал и попросил его сообщить новость миссис Трент.
– Дети в порядке? – спрашивает Хоук у матери.
Она кивает, и он утягивает меня за собой.
Мы проходим через кухню в коридор, направляясь к входной двери. Я сразу же останавливаю Хоука.
– Нет, мы можем остаться?
Знаю, он хочет вернуться в убежище. Побыть вдвоем, чтобы его родители нас не услышали, только…
– Мне бы хотелось быть рядом, когда они проснутся утром. Мэтти успокоится, если увидит меня.
Хоук выдыхает. Возникает желание улыбнуться от того, каким подавленным он внезапно выглядит.
– Ты меня убиваешь.
Хоук доверяет своим родителям, поэтому без опасений готов оставить моих брата и сестру с ними, однако я их не знаю. Я не уеду.
– Хорошо. – Он ведет меня вверх по лестнице, и я провожу рукой по его футболке, с нетерпением предвкушая возможность его обнять. Хоук всегда такой теплый.
Но в своей комнате он достает чистую футболку, обхватывает мои щеки ладонями, крепко целует меня в губы и говорит:
– Душ слева. – Парень указывает в сторону двери. – Увидимся утром. Приятных снов.
Что? Когда Хоук разворачивается к выходу, я ловлю его за руку.
– Ты куда?
– На диван. Я не смогу устоять перед тобой, а мои родители сойдут с ума, если мы займемся сексом прямо у них под носом.
Опять притянув меня к себе, он накрывает мои губы своими и вдыхает мой запах, словно я ему жизненно необходима. Жар разливается по всему телу до пальцев ног, и я обвиваю парня руками.
Однако он отстраняется.
– Встретимся утром.
Провожая его взглядом, стараюсь сдержать улыбку от того, какими тесными стали его джинсы.
* * *
Два часа спустя я все еще не сомкнула глаз.
То есть я хочу быть рядом, когда брат с сестрой проснутся, но чувствую, что нам с Хоуком следовало вернуться в Карнавальную башню.
Там я бы тоже вряд ли спала в данный момент – эта мысль хоть как-то утешает.
Интересно, почему место получило подобное название? Хоук так и не объяснил. И действительно ли это башня? С крыши открывается отличный вид, правда… Не знаю.
Я трясу головой, пытаясь прояснить разум, чтобы мозг хотя бы на время перестал работать, но продолжаю думать о гонке, драке, татуировке…
О часах, проведенных в машине на озере.
Даже приняв душ и приведя себя в порядок, я до сих пор чувствую Трента. Его вес. Его рот. Его теплую сперму на моем животе. Жаль, что Хоук не был у меня первым.
С ним я бы получила ту нежность, которую заслуживала. Внимание, время, пыл… Не подозревала, что когда-либо испытаю такие ощущения. Как будто он был мне необходим. Тогда я бы поняла – в будущем не стоит размениваться на меньшее. Надеюсь, для Хоука все прошло так же потрясающе.
Я сбрасываю с себя одеяло, спрыгиваю с кровати и роюсь в ящиках его комода, пока не нахожу пару черно-зеленых клетчатых боксеров. Надев их, подворачиваю пояс пару раз, затем разглаживаю волосы поверх черной футболки, которую Хоук мне одолжил, открываю дверь и крадусь в коридор.
Раздается звон напольных часов, стоящих в прихожей, и я проверяю все двери, убеждаясь, что они закрыты. Не хочу столкнуться с его родителями.
Тихо спустившись по лестнице, нахожу Хоука на диване в гостиной. Он в черных пижамных штанах, без рубашки, лежит на спине. Одна нога на полу, другая на диване. Его рука свисает с края сиденья, вторая лежит на животе.
В груди у меня болезненно ноет, а тело буквально кричит. Видеть его таким уязвимым – все равно что голодной попасть на пиршество.