Мальчики из Фоллз

Пытаюсь перевернуться, а он наваливается на меня сверху, запускает пальцы в волосы.
Я стону.
– Ш-ш-ш-ш, – выдыхает Хоук мне в ухо, только от этого не становится спокойнее.
Сжимаю его простынь в кулаках.
– Видел некоторые вещи, которые меня удивили. – Просунув вторую руку под меня, он накрывает ладонью мою грудь. – Кое-что мне понравилось.
В животе зарождается трепет. Хоук…
Снова и снова он мнет мою плоть, после чего… его рука оставляет мои волосы, и Трент сдергивает с меня трусики.
– А что-то те… тебе не понравилось, – с придыханием говорю я.
Взяв мою руку, Хоук проталкивает ее вниз между моим телом и матрасом. Стон вырывается прежде, чем мои пальцы добираются до цели.
Я приподнимаю и сгибаю колено, раскрывая себя, провожу кончиками пальцев по клитору. Часто дыша мне в шею, Трент сжимает изгиб моего бедра.
– Затем он прижал ее к зеркалу… – Хоук трется об меня сзади.
Твердая плоть в его джинсах так близко. Я ощущаю влагу на своих пальцах, пока он повторяет движение несколько раз.
– Никто ничего не заподозрит. – Он покачивает бедрами, делая вид, будто трахает меня, а я прижимаюсь киской к его постели, продолжая ласкать себя. – Ты ведь это понимаешь, да? Просто девушка, одолеваемая чувством вины, решила умереть, чтобы воссоединиться с мальчиком, которого не смогла полюбить при жизни.
– Ты меня повесишь?
Хоук кусает меня за шею.
– Если оставишь записку, я сделаю все так, как ты захочешь.
Ага, сомневаюсь. Я вообще не верю, что он убил Уинслет. Она была ему под стать.
– Разве тебе не страшно? – Трент хватает воздух ртом, и я чувствую жар внутри себя.
– Всегда.
Он держит меня так крепко, накрыв собой мою спину, дышит мне в ухо. Его рука по-прежнему остается на моей груди.
– Хоук… – Вновь не сдерживаю стон. Ощущения почти идеальные. Но чего-то все-таки не хватает. Хочется больше. Глубже.
Я хнычу в подушку. Хоук. Мне всегда страшно, однако сейчас я не могу думать ни о чем другом. Просто хочу большего. Еще, и еще, и еще.
– Убей меня, – дразнит его Уинслет.
Он сжимает мою шею, и я практически чувствую, как зеркало давит на мое тело. Уинслет наблюдала за тем, что парень с ней делал. Каждую секунду.
– Я хочу того, чего ты не дала ему, – тихо рычит он.
Я тоже хочу всего, чего ты не дал ни одной другой женщине, Хоук.
– Смотри на меня, – умоляю шепотом.
Он прекращает двигаться, приподнимается, а я извиваюсь на простынях. Продолжаю водить пальцами по клитору, ощущая опаляющий взгляд Трента на своей заднице, в то время как он массирует мою кожу.
Хоуку это нужно. Ему понравится такой вид: как я в блаженном забытьи трахаю себя для него.
Он прикусывает мою правую щеку, сжимая мою ягодицу, и посасывает.
Я вскрикиваю.
– Заплати мне за боль и страдания, – шепчет парень, овевая своим дыханием мою кожу. – Заплати мне.
Снова опустившись на меня, он делает такой сильный толчок – моя киска мучительно жаждет его, – и я понимаю, что он на грани. Пытается ощутить, войти в меня, но не готов снять джинсы.
– Убей меня, – молит Уинслет.
Хоук тянется вниз и начинает сам тереть мой клитор, снова и снова двигает бедрами, трахая меня через одежду.
– Я никогда не смогу этого сделать. – Он кусает мочку моего уха. – Ты слишком красива. У меня другие планы.
Поскуливая, чувствую головку его члена, когда Хоук ускоряет темп. Едва он проводит языком вверх-вниз по моей спине, я мгновенно кончаю, упираясь в него задницей. Парень стонет, не сдерживаясь, потому что здесь нам никто не помешает.
Его пальцы проникают глубоко в мое влагалище. Я вскрикиваю от каждого его движения.
– Хоук. – Сдавленно вздыхаю, сжимаю простыни, уткнувшись лбом в кровать, раскачиваюсь навстречу его руке.
О боже.
Он выходит из меня, томительно скользит влажными пальцами по коже между моих ног, положив голову мне на плечо. На протяжении минуты мы оба пытаемся отдышаться.
– Все нормально? – интересуюсь я. – Ты не расстроился из-за случившегося?
Я думала предложить ему раздеться и не остановила бы его, если бы Хоук захотел трахнуть меня по-настоящему.
 
Правда, когда мы приходим в себя после оргазмов, меня радует его контроль. Ему не нужно, чтобы его первый раз произошел вот так.
– Нет, э-м… – Хоук скатывается с меня и ложится на спину. – Возможно, дело в истории? Не знаю. Она помогла мне не зациклиться на своих мыслях. Было хорошо. – Затем он бросает взгляд в мою сторону. – Ты в порядке?
С легкой улыбкой киваю.
– Que cuerpazo te cargas [11].
Но я не говорю это по-английски, потому что ему незачем знать, как меня к нему тянет.
Едва в состоянии двигаться от усталости, медленно переворачиваюсь. Пот покрывает мой живот.
Пресс Хоука напрягается, пока он смотрит на мое тело, потом садится и ведет рукой вниз по моему животу к…
– Там все гладко. – Его прикосновения такие нежные. Немного смущаясь, хочу отвернуться. – Ты всегда так делаешь?
– Дилан помогла мне сегодня кое с чем, – отвечаю, чуть не рассмеявшись.
Брови Хоука взмывают вверх. Удивительно, как его страсть сменилась суровостью меньше чем за секунду.
– Не сердись. Просто я хотела… – Я отворачиваюсь. – Ты сказал, что хочешь увидеть, и я…
– Ты сделала это ради меня?
– Нет, – говорю, приняв сидячее положение. – Мне хотелось лучше тебя почувствовать. Только и всего.
Я пытаюсь прикрыться, но он продолжает трогать меня; его пальцы скользят по моим складкам, внутренней поверхности бедер, отчего мои соски опять напрягаются.
Это хорошее оправдание, даже если оно не является правдой. Теперь моя чувствительность обострилась.
Однако я не могу остаться здесь. Мне нельзя привязываться к нему.
Слезаю с кровати и одеваюсь, а Хоук смотрит на меня.
– Не запирай свою дверь ночью, – тихо просит он. – На случай, если я захочу попробовать на вкус то, чего касались мои пальцы.
Желудок куда-то проваливается при мысли о ласках его языка, но я беру себя в руки и натягиваю джинсы.
– Маленькими шажками, Хоук. Ты еще не целовал меня сюда.
Игриво ухмыляясь, прикрываю сиськи руками и пританцовываю.
Он не улыбается. Поднявшись, Трент приближается к краю кровати, обхватывает ладонями мои щеки.
– А еще я не целовал тебя сюда. – Он проводит большим пальцем по моим губам.
Я смотрю на него. Мое сердце бьется так сильно, что гул отдается в ушах.
Ох. Он об этом.
Не уверена, что Хоук предпринимал попытки меня поцеловать, хотя я тоже не пыталась. Думаю, мы оба знаем почему. Этот пункт не входил в наше взаимное соглашение о «занятиях петтингом с целью доставить друг другу удовольствие и отвлечься».
Впрочем, он не настаивает. Отстранившись, Хоук скатывается с другой стороны кровати, подхватывает свое полотенце и чистую одежду.
Я надеваю одну из его футболок.
– Он прятался за зеркалом, не так ли? – спрашиваю у него. – Следил за ними.
Трент останавливается, глядя на меня.
– Он не умер, – уточняю я. – Чувак, который был одержим Уинслет и убедил друзей отомстить.
В конце концов, это городская легенда. В них всегда есть подвох.
Хоук лишь пожимает плечами.
– Некоторые так считают. Другие думают, что это он ее трахнул.
Мои глаза округляются. Об этом я не подумала. Если они были в масках, наподобие тех, какие носят воры и преступники, девушка бы их не различила.
Трент вздыхает.
– Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, кто из них поимел ее той ночью, а кто наблюдал.
Но одно нам известно точно. Если он не умер и его друг не убил Уинслет, то история на этом не закончилась.
* * *
В ту ночь Хоук не пришел ко мне в комнату, зато на следующий день не отходил от меня ни на минуту.
– Здесь ты будешь в безопасности. – Он глушит двигатель, и мы слезаем с мотоцикла. – Можешь прогуляться, если хочешь, только не снимай шапку и лицом особо не свети. – Парень говорит очень медленно, словно мне пять лет. – Я позвоню, когда закончу.