Эпизод 1.5: Птенец расправляет крылья (СИ)
- Не сопротивляйся, джедай, - раздался насмешливый гул здоровяка. - Тебе же легче будет.
Шеи Нила коснулось нечто прохладное, и все его тело вмиг наполнилось невыносимой тяжестью. Веки юноши налились свинцом, и медленно опустились, погружая все вокруг в безмолвный мрак.
Эпизод XXVIII: Реванш джедаев
Нил Коррин очнулся с трудом - вязкое полузабытье не желало отпускать его, словно топкая болотная трясина. Кое-как подняв чугунно-тяжелые веки, он обвел свое окружение мутным взглядом, пытаясь понять, где находится. За транспарипластовой панелью узкого и длинного окна царил серый полумрак слехейронского вечера; к немногим лучам светила, пробивающимся из-за туч, добавлялся не менее тусклый свет одинокого ночника. Но и этого скудного света хватало, чтобы понять - дженсаарай заключили Нила во вполне обычной жилой комнате, разве что заблокировали дверь дюрасталевой плитой. В углу темнел пластиковый параллелепипед платяного шкафа, рядом с ним виднелась приземистая тумбочка с горящей на ней лампой, а под спиной юноши чувствовалась ткань простыней - пленители любезно уложили его на кровать. Подняться с неё не удалось - попробовав пошевелиться, Нил ощутил, что слаб, как новорожденный младенец.
- Луминара, - позвал он. Его голос, едва слышный самому юноше, был тихим и хриплым. - Ты здесь? Ты в порядке?
- Здесь, Нил, - прозвучал негромкий ответ. - Как твое плечо?
Напрягая все мышцы в титаническом усилии, юноша сумел повернуться на бок, и встретил взгляд наставницы. Как ни странно, движение почти не потревожило его рану. Тревожнее был вид любимой женщины, лежащей совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.
Краска исчезла со щек Луминары - в вечернем полумраке, она выглядела почти по-человечески бледно. Ее глаза, окаймленные темными кругами, ввалились, а губы заметно пересохли. Но взгляд мириаланки по-прежнему был твердым и уверенным.
- Нормально, - юноша растянул губы в бессильной улыбке. - Чем бы нас ни обкололи, оно отлично меня обезболило.
- Сильный седатив. Эти дженсаарай знают, как удерживать в плену одаренных. Оно и неудивительно, - мириаланка отзеркалила невеселую улыбку своего падавана. Тот вновь ощутил разгорающийся в груди стыд - слова женщины немедленно вытащили из памяти их неудачный бой, и его позорную концовку.
- Прости, - выпалил Нил. - Я подвел тебя. Недооценил противника, дал себя подавить, получил рану… Лучше бы ты бросила меня, и ушла - так, хоть один из нас остался бы на свободе.
- Прекрати, - с грустной улыбкой ответила Луминара. - Ну как бы я тебя бросила, одного и раненого? За кого ты меня принимаешь?
- За безупречный изумруд, - вымученно улыбнулся юноша. - Который я люблю всем сердцем. Но все равно, из-за меня, мы проиграли, и влипли в эту неприятную историю.
- Мы еще не проиграли, - ободряюще ответила мириаланка. - Мы живы, и в сознании. Придвинься ближе - попробую тебя исцелить, - деловито продолжила она. - Мне нужно будет коснуться твоей раны, так что потерпи, ладно? Без этого, я не смогу лечить: в голове так мутно, что Сила едва чувствуется.
Нил напряг все мышцы, пытаясь сдвинуть непослушное, онемевшее тело ближе к Луминаре. Ничуть не помогали шоковые наручники, сковывающие запястья юноши - те немногие сантиметры кровати, что он преодолел, сопровождались зудящими уколами электрошока.
- Хватит, - остановила его джедайка, когда Нил в очередной раз стиснул зубы, пытаясь справиться с пронзившим его спазмом боли. - Попробую дотянуться отсюда.
Она неловко сдвинула руки, болезненно морщась. Запястья мириаланки были скованы спереди, теми же дюраниевыми браслетами, что и конечности Нила. Сейчас, встроенные шокеры наручников то и дело кололи ее разрядами, в ответ на резкие движения. Юноша перекатился на живот, пододвигая раненое плечо ближе к наставнице; та благодарно улыбнулась. Кое-как дотащив руки до плеча Нила, Луминара неловко опустила ладонь на пробитую мышцу. Ее касание отозвалось в ране раскаленной вспышкой боли, прокатившейся мучительной волной по всему торсу юноши. Тот изо всех сил сжал зубы, давя болезненный крик; наружу вырвалось лишь глухое сипение.
- Извини, - виновато сказала мириаланка. - Я постараюсь закончить побыстрее.
- Не торопись, - сдавленно ответил Нил, улыбаясь сквозь слезы. - Все хорошо, и даже отлично. Каждое твое прикосновение - счастье для меня, - Луминара стесненно засмеялась.
- Предпочла бы не причинять любимому человеку “счастье”, от которого он корчится, точно проткнутый майнок, - высказалась она немного бодрее. - Я сейчас.
Женщина прикрыла глаза, и боль в плече Нила начала отступать, сменяясь приятной прохладой облечения. Она не ушла полностью - уже через несколько секунд, мириаланка прерывисто выдохнула, открывая глаза.
- Мне нужно отдохнуть, - утомленно пробормотала она. - Убрать руку, или потерпишь?
- Вот чем вы меня слушали, рыцарь Ундули? - юноша с некоторым трудом состроил шутливо-недовольную мину. - Я же сказал: каждое ваше прикосновение - счастье для меня. Не смей больше ворочаться, и бить себя электрошоком.
- Хорошо, - тихо ответила джедайка, сонно зевая. - Я закончу через пару минут…
Ее веки окончательно опустились, и Луминара тихо засопела - недолгое применение техники отняло у мириаланки остатки бодрости. Тоже попытавшись обратиться к Силе, Нил удивился, как его любимой наставнице удалось хоть что-то: энергетические течения ускользали, точно вода сквозь пальцы. Он не мог повторить свой трюк с разрезанием наручников - его восприятие Силы плыло и смещалось, как от хорошего стакана горячительного, и даже самые заметные потоки энергии казались юноше зыбкими миражами. Обратив восприятие внутрь себя, Нил попробовал закончить начатое Луминарой, и это ему худо-бедно удалось - собственное тело, и его повреждения, чувствовались лучше внешних течений Силы. Более-менее успокоив болезненные пульсации в плече, выпрямив нездоровые искривления потоков, и вычистив засоры, блокировавшие их течение, юноша ощутил, как проваливается в сон. Усталость от проделанной работы объяла его со всех сторон, и Нил сдался ей, забывшись без сновидений.
***
Нил Коррин пробудился ото сна на удивление быстро - словно переключившись между состояниями сонной одури и энергичной бодрости. По его венам пробежала очищающая волна, которая вмиг изгнала и остатки вязкой усталости, и тяжелое бессилие, порожденное седативом. Осторожно пошевелившись, он с удивлением обнаружил, что шоковые наручники больше не сковывают его запястья. Когда Нил открыл глаза, и заметил склонившийся к нему дженсаарайский шлем - матово-белый, куполообразный, с пологой черной “V” смотровой щели, и мелкими щелями респиратора по нижнему краю, - он не удивился: лишь порадовался очередному щедрому дару судьбы. Правая ладонь юноши легла на прохладный металлокомпозит, и Сила послушно отозвалась, проявляясь мощной телекинетической волной. Воин в белой броне рухнул на пол, как подкошенный, издав тонкий вскрик. Нил невольно смутился - его противник оказался противницей. Это не сдержало юношу надолго: он все ещё был твердо намерен покончить с одним из врагов. Легко спрыгнув с кровати, он наклонился к белой фигуре, призывая Силу.
- Стойте! - торопливо выкрикнула дженсаарай, выставив перед собой ладони бронеперчаток. - Я здесь, чтобы помочь вам! Ваши наручники, и антидот от снотворного… - из ее разжатых пальцев вывалился пустой контактный инъектор, тихо стукнув по полу.
- С чего это ты предаешь своих? - настороженно спросил Нил. Он все еще был готов к бою: Сила окутывала его ладонь невидимыми и неощутимыми потоками, готовыми прорваться в реальность, и впечататься в грудь броненосной девушки с силой тяжелого тарана.
- С того, что они неправы! - с неожиданной горячностью ответила дженсаарай. - Саарай-каар… наш лидер… заблуждается. Он обещал нам возвращение на истинный путь адептов светлой стороны, с которого джедаи давно сошли. Вместо этого, мы все дальше забираемся на темную сторону. Это неправильно!