Эпизод 1.5: Птенец расправляет крылья (СИ)
Жуткая пародия на мертвецкую была заполнена самыми разными разумными - бандомирцами, дуросами, твилеками, людьми, свиврени… Кто бы ни устроил этот кошмар, различий между видами он не делал.
Отвернувшись от ужасного зрелища, Нил поймал обеспокоенный взгляд Луминары, и встряхнулся. Бедняг, упокоившихся в кровавой, разлагающейся массе останков, брошенных в дальнюю комнатку подвала, словно ненужный хлам, уже было не спасти. Оставалось лишь воздать их убийцам по заслугам.
Нил кивнул в сторону люка, и бросил на наставницу вопросительный взгляд. Та покачала головой, указывая дальше по коридору. Юноша задумчиво нахмурился - даже сквозь смрад темной стороны, забивающий его сверхъестественное восприятие, он чувствовал нечто, притаившееся в глубине подвала - нечто недоброе, и уже обратившее на них с джедайкой свое пристальное внимание. Предстояло проверить, верно ли он понял видение Силы о “кругах, не становящихся волнами”.
Нил решительно кивнул мириаланке, и они дружно зашагали вперед, к неизвестной угрозе, но едва ли не сразу же, юноша остановился. Его внимание привлек тихий, жалобный звук из-за ближайшей зарешеченной двери. За ней был некто живой - синекожая твилечка, отощавшая до состояния скелета, и бледная настолько, что ее кожа казалась серой. Вся покрытая грязью и запекшейся кровью, она блестела в сторону двух джедаев сухими, широко открытыми глазами. Из-за ее плотно сжатых губ вырвалось еще одно невнятное мычание.
Судорожно лапнув футляр, скрывающий световой меч, Нил шагнул к двери камеры, уже видя, как ее решетки разваливаются на четыре неравных куска, алеющих оплавленными краями, от быстрого удара крест-накрест. Его шаг вынужденно прекратился посреди движения - плечо юноши крепко сжала рука наставницы. Нил в замешательстве обернулся, и наткнулся на взгляд голубых глаз Луминары, полный сочувствия и понимания.
– Потом, - едва слышно прошептала она. - Сначала - убийца.
Юноша тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться, и двинулся за мириаланкой. Еще минута движения по заляпанному кровавыми потеками полу, мимо решетчатых дверей камер, и они с джедайкой вошли в широкую круглую комнату, оканчивающую собой коридор. Ее обстановка напоминала смесь операционной и примитивной химической лаборатории. Столы у стен были заставлены стойками пробирок и колб, соседствующих с разнообразными хирургическими инструментами - скальпелями, пилами, зажимами, кусачками, и тому подобным. На одной из столешниц устроился странный прибор, блестящий медными деталями, и извивами длинных стеклянных трубок сложной формы. Медицинские кресла и кушетки, устроившиеся неподалеку от столов, были все до единой оборудованы широкими ремнями, должными надежно удерживать лежащих на месте. Все это многообразие инструментов явно подвергалось чистке от случая к случаю - лезвия скальпелей и полотна пил пестрели пятнами ржавчины, а столы, лежанки, и кресла были покрыты бурыми потеками. Тяжелый запах крови, стоявший в коридоре, ничуть не ослаб и здесь. Нил невольно обратил внимание на решетки стоков в низу стен, и очевидного происхождения багровые лужицы рядом с ними.
- Капля, создающая круги на воде, и Баркос Энраф над ней, - пробормотал он. - Мое видение оказалось буквальнее, чем я ожидал.
- Браво, - раздался от дальней стены громкий, насмешливый голос. - Ты на удивление чувствителен, парень. Не хочешь пойти ко мне в ученики, и приобщиться к истинному могуществу?
Говоривший выступил из-за стоящего у дальней стены широкого шкафа с прозрачными стенками, и юноша невольно удивился, как этот громила умудрился до сих пор оставаться незамеченным. Несомненный человек, белокожий и полностью лысый, он возвышался над немаленьким Нилом, словно взрослый - над ребенком, превосходя его ростом на добрые полметра. Небрежно наброшенная на его могучий торс жилетка, подобная обезрукавленной верхней части халатов Баркоса Энрафа и компании, не скрывала рельефных мышц, достойных тяжелоатлета. Насмешливо прищуренные глаза незнакомца блестели необычным, насыщенно-желтым цветом. Его лицо, скалящееся самодовольной улыбкой, покрывали темные линии - словно все его кровеносные сосуды выступили на поверхность кожи, и окрасились угольно-черным пигментом. Татуировка на лбу почти терялась среди их разлапистых извивов.
В правой руке, мужчина держал тяжёлое и массивное, под стать ему, оружие - широкое прямое лезвие со скошенным остриём, посаженное на длинное древко двумя обухами. Его режущая кромка щерилась многочисленными и разномастными зубцами, словно неравномерно заточенная пила. Воздух, окружающий это подобие мясницкого тесака на слишком длинной ручке, подрагивал, словно марево над асфальтом в жаркий день.
- Кто ты? - бесстрастно спросила Луминара. - Что ты здесь делаешь?
- Подумай, парень, - громадный мужчина полностью проигнорировал ее слова, по-прежнему обращаясь к Нилу. - Косное и отсталое учение твоего ордена ещё не пропитало тебя с ног до головы, превратив в безмозглую марионетку совета. Ты ещё способен познать тайны, превыше которых нет ничего во вселенной.
- Ответь моей наставнице, пожалуйста, - голос юноши прозвучал до безжизненного ровно - Нил ещё не оправился от впечатления, произведенного полной мертвецов комнатой, и измученной пленницей. Похоже, перед ним находился источник их мук.
- Что ж, проявим немного вежливости, - гигант вновь насмешливо осклабился. - Архин Фарк, мастер-матукай. А теперь, ответьте вы, джедаи - что вы забыли в моем доме, ночью и без приглашения?
- Осматриваем твою коллекцию трупов, - нервно съязвил юноша. - Ты знаешь, что это, вообще-то, незаконно - пытать и убивать разумных?
- Ты влез ко мне в дом, словно ночной вор, и заговариваешь о законности? - притворно удивился Архин Фарк. - Религиозные практики матукаев касаются только матукаев. Материал для них я покупаю у хаттских картелей. Что вам за дело до моего имущества, и того, как я им распоряжаюсь?
- Ты лжешь, - сухо возразила Луминара. - Около половины убитых тобой несчастных - бандомирцы. Хатты не лезут сюда за рабами, не желая связываться с “Внешними Мирами” и Корпусом Юстиции. Ты похищал случайных разумных, входя в первые попавшиеся жилища, и дурманя их хозяев внушением. Ты даже не скрывался особо - неудивительно, что офицеры РСБ обнаружили тебя без большого труда. Но вот стирать им память было ошибкой, приведшей нас прямо к тебе на порог.
- Ты ещё смеешь говорить мне о внушении, лицемерка? - деланно оскорбился матукай. - Я чувствовал каждую твою хилую попытку влезть в разумы моих братьев. Тебя не посетила мысль, что не стоит связываться с источником мощи, так легко одолевшей твои бездарные фокусы?
- Судя по тому, что источник этой мощи все ещё болтает языком, а не тащит наши трупы в дальний закуток, его мощь сильно преувеличена, - Нил, слегка вернувший присутствие духа, не мог не ответить на попытки уязвить любимую наставницу. - А глядя на уродливую корягу в твоих неуклюжих лапах, я сомневаюсь, что эта мощь одолеет хоть кого-то, кроме безоружного рабочего или клерка. Или ты прячешься в подвале, на самой грязной помойке галактики, потому что тебя привлекли здешние виды? А хилые и бездарные джедаи, совершенно для тебя не опасные, тут, конечно же, ни при чём.
- Сказало ничтожество, вся сила которого - в плазменной дубине, - ехидная улыбка Архина Фарка обратилась напряжённым оскалом, но он все ещё пытался говорить с ленивой снисходительностью. - Оскорбляющее мой ван-шен, не имея ни малейшего понятия о настоящем оружии. Вы, джедаи, мните себя воинами, мудрецами, и миротворцами. На деле, вы - бездарности, прячущие свою слабость за убогими высокотехнологичными игрушками. Глупцы, погрязшие в самодовольстве, и обожающие указывать другим, как жить.
- Ага, ага, - тон Нила окончательно избавился от напряжения - теперь, в нем звучало почти искреннее участие. - Мы не идём ни в какое сравнение со скромными, умелыми, и не лезущими в чужие дела матукаями. Зарывшимися в груду мусора на краю галактики, и режущими безвинных работяг ситх знает, зачем. Не иначе, во имя гармонии души и тела.