Эпизод 1.5: Птенец расправляет крылья (СИ)
- Подождите, мастер Винду, - задержал его Нил. - Раз уж вы здесь, может, ответите мне на один вопрос? Я увлекаюсь фехтованием…
- Знаю, - бесстрастно прервал его джедай. - Хорошее владение второй, четвертой, и пятой формами, и неплохое - третьей. Оригинальная манера боя, свободное комбинирование приемов. Не стоит так удивляться, падаван, - добавил он, видя округлившиеся глаза Нила. - По моей просьбе, мастер Драллиг делится со мной информацией обо всех перспективных юнглингах.
- А… зачем? - растерянно спросил юноша.
- Кандидаты в падаваны, - коротко пояснил Винду. - И в члены специальных боевых групп. Предупреждая ваш вопрос, падаван Коррин: вы не подошли в первые, и не подойдёте во вторые. Вы слишком… - он недовольно сузил глаза. - …Подвержены влиянию чувств и эмоций. Разумный с настолько низким самоконтролем не сможет стать хорошим джедаем-стражем.
- А ведь одно время, я хотел попасть к вам в падаваны, - ностальгически заулыбался Нил. Нелестная характеристика мастера-джедая ничуть его не задела. - Оказывается, у меня даже были шансы. Ну да ладно. Вот мой вопрос: я много слышал о вашем освоении седьмой формы, и о том, как вы улучшили ее приемы. Вам удалось избавиться от ее главного недостатка? Того, что толкает пользователя на темную сторону? - на этом, глаза юноши загорелись неподдельным интересом.
- Не удалось, - с лёгкой грустью ответил джедай. - Ведь в этом недостатке ее главная сила. Основа джуйо - обращение эмоций противника против него самого. Нечто сродни… - он ненадолго задумался. - …Борцовским приемам, использующим силу инерции. Скажите, падаван, вам случалось чувствовать воодушевление, видя чужую радость? Улыбаться, слыша чужой смех?
- Конечно, - Нил пожал плечами. - И не раз.
- Такая эмпатия - самый базис седьмой формы, - продолжил Винду. - В храме, нас учат закрываться от эмоций, чужих и своих. Успокаивать их, и брать под контроль. Практик джуйо, наоборот, открывается чужим эмоциям как можно полнее. Ощущает их, как свои. Чувствует ярость, но не впадает в ярость сам. Чувствует страх поражения и смерти, но при этом, не боится. Это вовсе не означает ослабления контроля. Наоборот, используя седьмую форму, нужно четко разграничивать свое и наносное. Использовать чужие эмоции, но не погружаться в них, не принимать их за свои. Именно поэтому, вы никогда не сможете нормально освоить джуйо, - твердо закончил он. - Как и любой другой разумный с низким самоконтролем. Вас оно попросту толкнет на темную сторону.
- Ну, нет, так нет, - без особой печали ответил Нил. - Что же вы тогда в нем улучшили?
- Осовременил приемы, переработал часть связок, - просто пояснил мастер-джедай. - Избавился от множества лишних движений, от всей той ненужной вычурности, которую так любили древние мастера. Мелочи, не больше.
- Мелочи, ага, - с деланной серьёзностью покивал юноша. - А ещё меня зовёте скромным. Может, всё-таки покажете мне основы джуйо? Без эмпатического базиса, просто как приемы. Вдруг я чего использовать смогу?
- Вы уже их используете, падаван, - по лицу Винду неожиданно пробежала лёгкая улыбка. - Приемы седьмой формы мало отличаются от того, что присутствует в остальных пяти. Все дело в их комбинациях. Джуйо требует от практика много больших силы и скорости, и много лучшей реакции, чем у обычного разумного. Эмоциональная подпитка способна все это дать. Связки седьмой формы подстроены именно под такое усиление. Но довольно лекций, - построжел он. - Я свяжусь с вами завтра утром, для окончательной проработки плана. Увидимся, рыцарь, падаван.
***
- …Джек, отворачивай! Отворачивай, живо, это же дроид! Он не отвернет!..
- …еня на хвосте! Повторяю, дроид у меня на хвосте! Помоги…
- …Сила, помоги, Сила, помоги, Сила, помоги…
- …Получай! А-ха-ха! Гори, жестянка, гори!..
- …игатели горят! Фонарь заклинило, иду на таран! Рейтурше ми, воде[1]! За Республику!...
Нил Коррин заскрипел зубами, слушая последнюю фразу. Его руки сжались на рукоятках управления до белизны костяшек, но алая “дельта” не сдвинулась с места. Для Нила, вступить в бой сейчас означало не только нарушить приказ, но и бездарно запороть свою задачу, сделав все смерти боевых товарищей бессмысленными. Вместо этого, он прикрыл глаза, расслабил кисти рук, и попытался отрешиться от криков и воплей, доносящихся из коммов на общей частоте.
“Их жертва не будет напрасной, - слова Луминары, прозвучавшие в разуме юноши, полнились стальной уверенностью. - Они выполняют свой долг, делая все возможное для победы. А нам нужно выполнить свой, и выполнить его с холодной головой. Если хочешь - отключи коммы, под мою ответственность.”
“Я не кисейная барышня, - мрачно подумал Нил. - Переживу. Просто… скорее бы уже начать.”
“Уже скоро, - ободрила его мириаланка. - Осталось не больше пары минут.”
Тройка “дельт” пряталась на ночной стороне Эриаду, вися на высокой орбите. Маршевые двигатели истребителей были заглушены, а маневровые включались на минимально необходимое время, чтобы держать машины на месте - трое джедаев хотели остаться незамеченными как можно дольше.
В нескольких десятках мегаметров впереди, за терминатором между ночью и днём, сцепились в смертной схватке корабли сепаратистов и республиканцев. Едва лишь утренняя заря коснулась высоток Порт-Фелара, окрашивая их вершины в оранжевый, эскадра Великой Армии Республики выдвинулась навстречу врагу. Сегодня, ее корабли шли более равномерным строем: “арквитенсы” делили боевые порядки с крупными кораблями. Построение их противников также отличалось от вчерашнего - каэнэсовцы стянули остатки лёгких сил на свой правый фланг. Носовые орудия трех “непокорных” и одного “щедрого” целились в направлении врага, готовясь сказать свое веское слово в поддержку и без того весомых залпов “лукрехалков”. Сами линкоры сепаратистов не казались поврежденными вчерашним боем. Часть орудийных спонсонов не спешила поворачиваться на вертлюгах, выглядывая пушками из-под брони, да обшивка кое-где блестела новенькой дюрасталью свежих панелей, но не более того. На фоне потрепанных сил Республики, они выглядели так, словно недавно сошли со стапелей.
В пику каэнэсовцам, клиновидные силуэты их оппонентов зияли закопченными рытвинами, и пестрели шрамами наспех приваренных заплат. Во вчерашнем бою досталось всем, от легковесных “арквитенсов” до пары линкоров. Выделялся разве что “Неустрашимый” - БДК под командованием Ифора Байтелла сумел сохранить в целости и орудия, и броню.
Оба корабельных соединения начали выпускать из ангаров малую авиацию задолго до того, как заговорили пушки. В-19 вились вокруг республиканских кораблей редкой сетью защитного построения; отдельными группами шли “арки”, готовые потягаться как с вражескими МЛА, так и с противником покрупнее. Облако истребителей и штурмовиков, окутавших построение каэнэсовцев, выглядело куда как гуще: для этого боя, сепаратисты полностью опустошили ангары, подняв в космос больше двух тысяч летучих дроидов. Рядом с ними, авиация республиканцев выглядела хилым облачком рядом с грозовой тучей.
В этот раз, корабли двух флотилий сошлись без каких-либо изысков. Выйдя на огневую дистанцию, “венаторы” повернулись к противнику бортом, и принялись методично разряжать орудия, отправляя в сепаратистов залп за залпом. Те не отставали, рьяно заполняя космос пучками когерентного излучения. Обходя корабельную баталию, эскадрильи штурмовиков и истребителей сцеплялись в ожесточенных схватках. Битва на орбите Эриаду разгоралась все жарче, втягивая в сражение все больше сил с обеих сторон.
Для Нила Коррина прошла целая вечность нетерпеливого ожидания, сдобренного яростными выкриками из коммов, прежде чем в его наушниках прозвучал долгожданный приказ.
- Пурпурный лидер - алому и зелёному лидерам: начинаем, повторяю, начинаем.
Стоило словам Мейса Винду отзвучать, как его истребитель сорвался с места. Едва заметная в космической черноте из-за полосатой фиолетово-бежевой раскраски, “дельта” мастера-джедая метнулась вперёд неуловимой тенью. Она, и следующие за ней машины Нила с Луминарой, на полной скорости прошли над границей ночи и дня, в считанные минуты преодолели расстояние до флотилии КНС, и коршунами упали на один из “лукрехалков”.