Эпизод 1.5: Птенец расправляет крылья (СИ)
Постреливая по дроидам и перебрасываясь шутками с подопечными клонами, Нил не забывал вслушиваться в переговоры на общей частоте. Судя по комм-обмену между корабельными офицерами, сражение, что поначалу складывалось для республиканцев умеренно-хорошо, пришло к хрупкому равновесию. Сепаратисты по-прежнему проигрывали в дуэлях крупных кораблей, но спешно выброшенная в космос малая авиация привела бой к некоему общему знаменателю. В центре, авиакрылья обоих “венаторов” вели упорный бой с МЛА “лукрехалков”, в котором обе стороны понемногу несли потери. На правом фланге, эскадрильи “Неустрашимого” крепко связали боем все летательные аппараты дроидов, давая крупным кораблям разобраться между собой, чьи пушки мощнее, а корпус - крепче. А вот левый фланг мучился и страдал.
Типичный “аккламатор” со стандартной загрузкой, “Несгибаемый” не нес собственной малой авиации, кроме десантно-штурмовых транспортов. Бросить эти неповоротливые перевозчики пехоты в маневренный бой означало потерять их, все до единого. Три “арквитенса” не спешили выпускать истребители по другой причине - их скудного числа. В кишащем дроидами-истребителями космосе, шесть В-19 могли сделать только одно - бесславно умереть.
В результате, каждый артиллерист на кораблях левого фланга был по маковку завален работой. Те, чьи пушки могли стрелять по крупным кораблям, усердно этим занимались. А те, для кого больших целей не нашлось, помогали зашивающимся стрелкам ПКО. Каэнэсовские истребители и штурмовики роились вокруг несчастных “арквитенсов” и “аккламатора”, непрерывно пробуя на прочность их дефлекторы и нервы корабельных команд.
Нил слушал переговоры левого фланга с нарастающим недовольством, как вдруг, один из выкриков на общей частоте захватил все его внимание. Он принял решение мгновенно, в ту же секунду, не сомневаясь в нем ни на миг. Уже разворачивая истребитель, юноша заорал в общий канал:
- Алый лидер - лидеру-один и лидеру-два! “Славный” горит, иду к нему! Продолжайте без меня!
Едва ли не сразу же после этого выкрика, его настиг не менее громкий вопль. Мысленный крик Луминары, переполненный волнением, донес до него два слова ее настойчивого приказа: “Не смей!”
Нил отправил наставнице столько успокаивающих эмоций, сколько смог, откидывая красный защитный кожух с торца рычага управления двигателями. Под ним скрывалась клавиша, не пригодившаяся юноше в былых боях: клавиша форсажа. Нил вжал эту кнопку до отказа, бросая алый истребитель в крутой разворот. Резкий маневр швырнул его вперёд и вбок, вырывая из круговерти маневренного боя, и неся в самую гущу боя эскадренного.
Рисковый маневр Нила пронес его над массивной тушей “лукрехалка” так близко, что “дельта” юного джедая за малым не цепанула днищем верхушки антенн и стволы орудий ПКО. Обшивка колоссального тороида виднелась слева и справа, напоминая собой поверхность планетоида странной формы, целиком состоящего из металлокомпозита. Обитатели этой поверхности - разнообразные башни, башенки, спонсоны, и турели, - недружелюбно щетинились оружием в сторону алой “дельты”, но ничего другого сделать не успевали. Истребитель, рвущий космос под истошный рев форсированных движков, оставил громадный каэнэсовский линкор за кормой менее чем за минуту.
Юный джедай вышел из своего длинного и плавного виража прямо над противоположным флангом, где сражались “Несгибаемый” и его эскортники. “Аккламатор” пока что оправдывал свое название: даже потеряв дефлекторы, он не сдавался, отстреливаясь из всего бортового оружия, и сдерживая крупные корабли КНС. Его броня, испятнанная рытвинами и пробоинами, напоминала лунный ландшафт, многие из орудийных башен застыли уродливыми, оплавленными остовами, но “Несгибаемый” упорно продолжал бой.
Два его соратника, легкие крейсера “Дерзкий” и “Верный”, худо-бедно держались. Корпус их более крупного товарища позволял им скрываться от внимания фрегата и эсминцев, а орудия противокосмической обороны, в тандеме с главным калибром, держали вражеские МЛА на расстоянии. Третьему “арквитенсу” их маленькой группы повезло куда меньше.
Обе турболазерные башни на верху корпуса “Славного” молчали, как и большая часть его турелей ПКО. Вокруг них, броню легкого крейсера пятнали многочисленные пробоины, часть из которых вяло дымила. Дым и пламя вырывались много более бурно из проломов в бортах - там, где раньше были маневровые двигатели. “Стервятники” сепаратистов сумели прорваться сквозь огонь ПКО крейсера, погасить его дефлекторы, и точными ударами обездвижить корабль. Для того, чтобы записать на счет КНС первые очки в этом бою, дроидам-штурмовикам оставалось добить потерявший управление “арквитенс”. Они занимались этим более чем усердно: “стервятники” вились над избитым крейсером, словно давшие им имя птицы над свежим трупом.
Нил ворвался в их порядки, точно взбешенный слон в посудную лавку, наведя в рядах врага схожий уровень хаоса. Сходу выстреляв с полдесятка ракет, он причесал строй штурмовиков пушечными очередями, пройдя вдоль него на предельной скорости. Едва лишь горящий остов последнего в этом строю “стервятника” остался за кормой, алая “дельта” совершила невозможно-быстрый разворот, и вновь обрушилась на дроидов карающим мечом возмездия. Истребитель Нила выделывал невообразимые пилотажные фигуры, стреляя на расплав пушек и реактора, и потроша дроидов одного за другим. Юный джедай пустил в ход все свои трюки, все техники Силы, применимые в космическом бою. Подстегнутый адреналином, его мозг работал, точно мощный компьютер, идеально выверяя каждый маневр и каждый выстрел. Все двенадцать ракет “дельты” давно сорвались с пусковых пилонов и нашли свои цели, но Нилу хватало и пушек.
Его натиск вмиг остановил избиение “Славного”, и притормозил атаку “стервятников” на другие корабли левого фланга. Дроиды опомнились быстро; не прошло и пары минут, как они попытались навалиться на обнаглевшую “дельту” скопом, скрыв черноту космоса за алыми строчками лазерных трасс. В один момент, юноше показалось, что он не видит возможности для очередного уклонения. Огонь дроидов заключил его истребитель в сияющую клетку из лазерных лучей, отрезая все пути отхода. Нил почти уже решился направить машину на один из “стервятников”, с расчетом на последний таран, как из вражеского строя начал выпадать один дроид за другим. Товарищи не оставили нежданного помощника одного: скучившиеся вокруг алой “дельты” штурмовики стали легкой добычей для турболазеров подошедших “арквитенсов”.
Вырвавшись из смертоносных клещей вражеских истребителей, юный джедай облегченно вздохнул, и бросил быстрый взгляд на спасаемый крейсер. Тот дымил намного меньше, а гореть прекратил совсем - избавленная от непрерывного давления “стервятников”, команда “Славного” занялась борьбой за живучесть, и добилась в ней немалых успехов.
Очередная пара дроидов-штурмовиков, вздумавшая сойтись с Нилом лоб в лоб, была расстреляна им без какого-то напряжения. Его неожиданная атака, и огонь артиллеристов ПКО, воспользовавшихся ей, порядком проредили вражеские силы. От армады “стервятников” остались потрепанные, разобщенные группки машин, атаки которых не несли былой угрозы. Видя это, юный джедай счел свою задачу выполненной, и собирался уже вернуться к подопечным эскадрильям, как в общем канале зазвучал знакомый уверенный голос.
- Джедай-генерал Винду - всем кораблям: общее отступление. Повторяю, общее отступление, - четко и громко высказался командующий эскадрой. - Отходим на другую сторону планеты для перегруппировки.
Нил разочарованно вздохнул. Алая “дельта” описала боевой разворот, ложась на курс, ведущий подальше от боя, а ее пилот ненадолго задумался над причинами их бегства. Ему до последнего казалось, что республиканские силы вот-вот додавят противника; его собственный дерзкий рейд на левый фланг только укрепил юношу в этом мнении. Покрутив в голове сердитые мысли о недо-выигранном бое, он погнал их прочь. Узнать о причинах решения Винду он мог очень скоро, а заниматься переливанием из пустого в порожнее Нил не собирался.