У каждого Темного Лорда... (СИ)

— И что же вам мешает их оттуда взять?
— Ну... — э... а что мне мешает-то? Ах да! — Насколько я знаю, после предъявления мне некоторых обвинений мои счета были заморожены...
— Это не совсем так. Правильнее было бы выразиться «аврорат сообщил, что ваши счета заморожены».
— А в чем разница?
— В том, что на самом деле с вашими счетами все в порядке, и вы вполне можете снять с них деньги. Видите ли, мистер Поттер, у аврората нет права влиять на счета в нашем банке. Они могут только высказать пожелание, а исполнять ли его — мы решаем сами. В вашем случае мы не считаем нужным препятствовать вам в получении денег. Но по давней договоренности с авроратом мы не опровергаем их сообщения о замороженных счетах. Они считают, что это облегчает им задачу, лишая подозреваемых финансовых средств, поскольку не каждый преступник пойдет в Гринготтс проверять состояние счета, если ему сообщили, что денег он с него не получит. Но вот Вы, например, пришли. А значит, Вам нужен только ваш ключ...
  
Ключ!!! Я судорожно вспоминаю, у кого и когда я в последний раз видел свой, между прочим, собственный ключ от своего собственного сейфа — и не могу. Представляю, что сейчас написано на моем лице. Длиннолап откровенно любуется моим замешательством, а потом продолжает:
— Нужен только ваш ключ, мистер Поттер, и по счастливому стечению обстоятельств профессор Дамблдор незадолго до смерти оставил его у меня — до востребования. Надеюсь, что отныне вы сами будете его хранить.
Нет, ну это надо же так пугать, а! Мы с Длиннолапом — я уже привычно невидим — выходим из его кабинета, садимся в тележки и едем вниз. Казалось бы, прошло всего каких-то полтора часа, а я потерял больше пятидесяти тысяч галлеонов и столько нервов, что я даже не знаю, в какую сумму их оценить. Зато и приобрел немало. Да?
 ...должна быть пресса 
Я выхожу из банка с изрядно потяжелевшим кошельком и — удивительная щедрость — многоразовым портключом в кабинет Длиннолапа, который убежден, что должен вести мои дела лично. Аппарирую на крыльцо особняка Блэков и вдруг думаю: если посмотреть на эту встречу глазами кого-нибудь... ну вроде министерского работника, то это что у нас получается? Пришел, значит, Гарри Поттер к гоблинам, отдал им львиную долю состояния Блэков — и гоблины тут же сняли с него обвинения в ограблении банка. Похоже, я подкупил гоблинов! Интересно, еще кому-нибудь удавался такой номер? Я фыркаю от смеха и захожу в дом.
В доме царит такая особенная сосредоточенная тишина, какая бывает в библиотеке перед экзаменами. Источники тишины — все трое — обнаруживаются в гостиной.
— Дамы и... Рон! С удовольствием сообщаю вам, что я купил гоблинов! — важно объявляю я и с удовольствием наблюдаю за изумленными лицами. — Ну, или если честно, они меня обобрали. Я совершенно, напрочь не умею торговаться. Я даже не буду сообщать вам, сколько мы потеряли, очень уж грустные цифры... зато, представьте себе, у них больше нет к нам никаких претензий по поводу ограбления. И доступ к деньгам мы получили!
Я победно обвожу всех взглядом и жду вопросов. Но радуются мои товарищи как-то вяло и подробностями не интересуются.
— А тебе тут сова «Пророк» принесла, мы вот... читаем, — невпопад отвечает Гермиона.
Удивительные птицы эти совы: люди дом найти не могут, а этим Фиделиус до Люмоса. Выписывали газету — получите. И что там, интересно, такого в той газете?
— Что, живописуют наш побег?
— В целом да. Примерно на два абзаца. А еще полстраницы — интервью Ранкорна по этому поводу.
— Это из-за него вы такие кислые сидите?
— Ну, в общем...
Вот стоило их на пару часов оставить — и вместо товарищей по заговору я получаю трех задумчивых меланхоликов наподобие меня в худшие моменты вчерашнего дня. А вчера-то такие все смелые были, к власти они придут... ладно, что там этот Ранкорн сказал?
«Мы непременно обнаружим... выясним обстоятельства... предотвратим... соблюдать установленный порядок...» так, это все явно не то. А вот оно, наверное:
«Вы можете спросить меня: зачем вообще было брать под арест Гарри Поттера, героя магического мира? Зачем назначать даты судов над его друзьями? Они победили Того-Кого-Нельзя-Называть, так не лучше ли списать все то, что они натворили за год, и не вспоминать больше никогда? Это хороший вопрос, и у меня есть на него ответ. Я не собираюсь умалять заслуги Гарри Поттера: он действительно спас магический мир от большой беды, и все же... нет. Нет, нельзя списать то, что они натворили за год. Нельзя, если мы не хотим уподобляться тому, кто держал нас в страхе весь прошедший год...» — особенно тебя он в страхе держал, зараза. Я прям помню, как тебе боязно было на работу ходить, копаться в чужих родословных.
«Весь год он перекраивал законы под себя, вернее, он не соблюдал их вовсе, руководствуясь только личными понятиями о том, что хорошо и что плохо. Он не наказывал своих приспешников за Непростительные заклинания, за мародерство и убийства — а мы теперь не желаем судить Гарри Поттера за то же самое, потому что он сделал то, что в итоге принесло нам пользу и избавило от гнета Того-Кого-Нельзя-Называть. Можно сказать, что наш герой действовал по законам военного времени, но этот политический кризис не был войной...» — Что, правда, что ли, не был? Когда за тобой рыщут по лесам, чтобы взять в плен или убить — это нынче называется политический кризис? Надо учесть на будущее.
«Я утверждаю: закон должен быть един для всех, и для Гарри Поттера и его друзей он будет таким же, как для всех остальных. За применение Непростительных заклинаний надо судить, за ограбление банка надо судить, за хищение чужого имущества и прочие проступки, пусть даже продиктованные необходимостью, также надо судить и доказывать необходимость совершения данных деяний перед судом. Будь Гарри Поттер благоразумным человеком, он дождался бы суда, доказал свою невиновность, выслушал бы оправдательный вердикт и отправился бы праздновать победу вместе с прочими уважаемыми членами магического сообщества. Однако он предпочел сбежать,и это наводит на определенные подозрения. Либо он вовсе не так благоразумен, как нам хотелось бы, либо чувствует за собой какую-то вину. Увы, до суда, который не может состояться без обвиняемого, мы так и не узнаем, какой из своих поступков он боялся не оправдать в глазах общества. Или, может быть, ему просто не дают покоя лавры Темного Лорда?..»
— Ну, и что конкретно вас тут так смутило?
— Лично меня не смутило, — фыркает Джинни, — но я грущу за компанию и жду, пока ты придешь и объяснишь им, почему они идиоты.
— Меня тоже не смутило, — торопливо вторит Рон, — просто...
Понятно. Просто источник вселенской печали — Гермиона, а Рон с ней спорить так и не научился. Я, впрочем, тоже, но сейчас придется попробовать.
— А вдруг он прав, Гарри? — спрашивает меня Гермиона, и глаза у нее... нехорошие такие глаза. Как будто "тролля" по нумерологии получила. — Ведь закон действительно должен быть един для всех, а мы в этом году...
Эх, Гермиона. Такая умная, но такая совестливая. Не раз нарушавшая правила, потому что так было надо и правильно, и неизменно мучившаяся по этому поводу. Совесть ты наша. Я добавляю в список претензий к Ранкорну «Оттоптал Гермионе больную мозоль», сдвигаю сурово брови и пытаюсь воззвать к ее разуму:
— Минус двадцать баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер, за неумение трезво и объективно мыслить под гнетом неуместного чувства вины. В качестве отработки напишете мне три сочинения произвольной длины. Тема первая: «Что выиграла Джинни Уизли от того, что дождалась суда, и почему ей не удалось доказать свою невиновность». Тема вторая: «Законы прошлого года гласные и негласные. Кто соблюдал гласные, кто следовал негласным и какие из них действительно стоило соблюдать» — с обоснованиями. Тема третья: «Действия Золотого Трио и их друзей и действия Упивающихся смертью, сравнительный анализ: причины, последствия, наличие или отсутствие выбора, последствия бездействия, намерения». Одну из трех работ на выбор жду от вас послезавтра, остальные в течение недели.