Японская война 1904. Книга вторая (СИ)
— Роман Исидорович, — поздоровался я с генерал-лейтенантом Кондратенко. — Скажу честно, не ожидал встретить человека в таком чине так далеко от своих позиций.
Кондратенко после такой речи удивленно расширил глаза. Ну, точно, мы же не знакомы, и стоило бы обращаться не по имени, а «ваше превосходительство», а тут я — словно к старому другу. Впрочем, к чести генерала, тот не стал устраивать из этого события.
— Мы тоже наслышаны о вас, Вячеслав Григорьевич, — Кондратенко улыбнулся и крепко пожал мне руку. — Раньше до нас уже доходили слухи о горячей встрече японцев на Ялу, а по пути барон Врангель рассказал мне и о том, что вы устроили за последнюю неделю. Скажу честно, это невероятно. Прорваться, взять Цзиньчжоу, однако… Я вынужден вас сразу предупредить: командующий Квантунским укрепленным районом Стессель не ударит вам навстречу.
— Даже если бы нас тут было больше? — не удержался я от иронии.
— Будь вас больше, Анатолий Михайлович, конечно бы, поддержал атаку Куропаткина, но сейчас… Я хотел лично оценить ваши силы, и после моего доклада он не станет рисковать.
Как много смыслов в такой небольшой фразе. Сам Кондратенко хотел бы рискнуть, но решения принимает не он, а честь офицера не позволит ему соврать об увиденном. Даже ради победы.
— Сколько у вас времени? — я решил уточнить для начала самый важный вопрос. — Чтобы японцы не перекрыли дороги, и вы точно смогли вернуться. Живым!
— Ноги предпочитает идти медленно, но наверняка, — уклончиво ответил Кондратенко. — Так что договорить мы успеем.
— Пусть так, — я поморщился, но просить такого человека быть осторожнее — это бессмысленно. — Предлагаю начать с ваших вопросов, вы ведь рискнули лично приехать сюда не просто так?
— Все же до последнего надеялся, что помощи будет больше, — честно признался Кондратенко. — Также хотелось посмотреть, что ценного тут есть на складах. А то хоть запасов в Порт-Артуре и много, но у нас добавилось мирных, да и дивизий стоит больше, чем по штату положено.
Он оборвал себя, не договорив. Но я и без его слов знал продолжение этой истории с продуктами.
— Я слышал еще про ваши проблемы со скотом, — добавил я вслух. — Стессель планировал выкупить их у китайцев, а они, узнав, что Куропаткин в Мукдене дает цену больше, просто перегнали все живые консервы с полуострова.
— Если главнокомандующий об этом знает, то что он планирует делать? С текущими запасами Порт-Артур не продержится год, на который можно было бы рассчитывать в другом случае.
— Насколько я слышал, даже несмотря на блокаду к вам до сих приходят суда со всеми необходимыми товарами.
— Прорыватели, — Кондратенко почему-то улыбнулся. — Это да, в последний раз какой-то безбашенный англичанин притащил на своей старой калоше не только муку, но и несколько ящиков шампанского. Повезло, что генерал Стессель понимает, насколько такие гости важны, и не стесняется платить двойную цену за груз и за сам корабль, который, очевидно, обратно уже никто не выпустит.
— А тот англичанин? — спросил я.
— Выехал из города уже как частное лицо, и японцы не посмели его остановить. Представляю, как они злятся на таких союзников.
— И что, часто попадаются прорыватели-иностранцы?
— Как бы мне ни хотелось сказать, что это наши храбрые капитаны подвозят в Порт-Артур припасы, но… Сейчас 8 из 10 прорывателей блокады идут к нам под английским или американским флагом.
— С другой стороны, — заметил я, — именно под такими флагами им проще всего потом выбираться из города. Кстати, а они не боятся, что японцы… Нет, не убьют их, но ограбят? Заберут все вырученные за подобную вылазку деньги?
— А капитаны не дураки, — гордо улыбнулся Кондратенко, словно сам продумывал эту схему. — Генерал Стессель платит им не золотом, а выписывает чек в английском банке. Причем не на предъявителя, а на конкретное имя, чтобы вообще никакого смысла не было его забирать. Жаль, этих денег не так много, так что скоро начнутся проблемы с выплатами, а вместе с этим иссякнет и поток кораблей.
— Ваш подход выглядит очень разумно, но что-то мне подсказывает, что и от наличных денег капитаны не откажутся. Особенно если вы поднимете расценки.
— Мне кажется, это не ваше дело… — осадил меня Кондратенко, но я даже не подумал обижаться.
— Поручик Зубцовский, прикажите, чтобы генералу показали сундук, — каюсь, не удержался от красивого жеста.
Но это была моя плата за то, что мы решили отдать взятую в Цзиньчжоу японскую кассу защитникам Порт-Артура. Все-таки полезно гулять по чужим тылам, кто бы что ни говорил!
— Это?.. — выдохнул Кондратенко.
— Это иены, — я улыбнулся. — Которыми вы теперь сможете расплачиваться со всеми иностранцами. Так город получит еще припасов, а заплатят за них в итоге наши враги.
Причем как самими деньгами, так и разогнанной инфляцией — даже не знаю, что в итоге будет полезнее для России.
— Не боитесь просто так отдавать это первому встречному человеку? — наконец, нарушил повисшую паузу Кондратенко.
— У вас хорошая репутация, господин генерал, — я поднял указательный палец. — А еще… Мне же все равно их сдавать, так какая разница, в Порт-Артуре, раз уж я тут оказался, или в Ляояне.
Еще бы как-то отписаться про опять розданные солдатам три рубля. Я вздохнул, невольно представляя, какая битва с армейскими бюрократами будет ждать меня после возвращения.
Глава 4
Генерал-майор Кондратенко никак не ждал такого продолжения от самого обычного дня. Еще утром все было как обычно: работы по укреплению позиций, солдаты и нестроевые, в чьих сердцах надежда боролась с отчаянием, японские разъезды, которые прощупывали их позиции, прежде чем еще немного продвинуться вперед. А потом до них долетели звуки боя у Цзиньчжоу, и Кондратенко не удержался, сам ринувшись вперед.
И тут ему повезло дважды. Первое — японцы, заподозрив появление крупных русских сил, откатились с передовых позиций на основные, поближе к Дальнему. Второе — когда Кондратенко уже был готов повернуть назад, его отряд перехватили казаки полковника Макарова. Так генерал и познакомился с этим странным офицером. У него был только сводный полк, а он так далеко смог пробиться.
— Что думаешь? — спросил Кондратенко у следующего за ним подполковника Науменко.
Сейчас, когда штабс-капитан Кавицкий отъехал на позиции 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии за людьми для перевозки подготовленных для города грузов, у них появилось немного времени.
— Я бы так не смог, — честно признался Науменко. — Это же не только такой план придумать надо. Необходимо еще, чтобы солдаты за тобой пошли. Чтобы верили. У нас разве что вы, Роман Исидорович, таким авторитетом пользуетесь.
— А меня больше поразил их госпиталь, — тихо, почти про себя, сказал младший врач и хирург Миротворцев.
Пока большого потока раненых еще не было, бывший ординатор Обуховской больницы, а ныне один из докторов Красного Креста мог позволить себе поработать прямо на передовой.
— Что же? — с сомнением спросил Науменко. — Разве все госпитали в армии не работают по единой утвержденной схеме?
— Работают, — кивнул Миротворцев, — но есть нюансы. Все-таки в армии сейчас много гражданских врачей, у которых просто нет опыта работы с огнестрельными ранами. И это проблема не только России. Ни у одной страны мира не получится без войны заранее обеспечить всех хирургов необходимой практикой по огнестрелу, и какие-то вещи ты узнаешь только на месте, за операционным столом. Именно поэтому я заглянул в госпиталь. Все-таки полк Макарова много сражается, у них просто должен быть весьма обширный опыт, но… Даже я такого не ожидал.
— Так что же вы увидели? — теперь уже и Кондратенко стало интересно.
— Для начала структура, — принялся загибать пальцы Миротворцев. — Макаров вообще не держит врачей на батальонном уровне. Там только носильщики и фельдшеры, а доктора — все в общем госпитале…
— Подожди, — остановил Миротворцева Кондратенко. — Но как так? А если рана в роте — что же, солдату ждать, пока его дотащат до тыла?