Мажор на спор (СИ)

— А, что, если и так? — В глазах читался вызов. — Тебя что-то смущает.
— Прикольно. В последнее время мне прям везет на девственных девушек. — Издал смешок, чем взбунтовал мое естество.
Я разозлилась из-за его смеха над тем, что я несведуща в этих делах. Подумаешь, нецелованная, не вижу катастрофы. Словно я должна была перецеловать целый табун парней, чтобы в их глазах не казаться недотрогой. Ну, да, исходя из наблюдений, все-таки большинство мужчин боится встречаться с теми, кого нужно учить премудростям любви. В который раз убеждаюсь, что лучшим периодом для жизни для мены был бы хотя бы 19 век, там уважительно относились к целомудрию и ценили невинность.
— Фильмы не смотрела, где люди целуются? Могла бы по кадрам поучиться. — Не переставал подтрунивать Кирилл, отчего я не выдержала и забилась в его объятиях, из которых постаралась вырваться не только из-за насмешек, но и из-за странного чувства удовольствия от прикосновений того, в кого влюбляться не входило в планы. Кирилл на все протесты по традиции ухмыльнулся и обнял так, что мои руки оказались прижаты вдоль собственного туловища. — Не переживай, я согласен преподать урок. Для начала открой прелестный ротик. Целовать плотно сжатые губы неудобно. Давай, покажи язычок.
— Нет. — Промычала я, став похожей на ребенка, которого пытались заставить делать то, что он не хотел.
Кирилл наклонялся, а я всячески пыталась увернуться от поцелуя.
— Строптивая недотрожка, так и запишем. — Хмыкнул Кирилл, не оставляя попыток подразнить.
— Ага, раз насмехаешься над моей неопытностью, получай за это… — Я не успела договорить фразу, как Кирилл воспользовался случаем и захватил в плен мои губы.
Он то шел в атаку, страстно впиваясь в уста, то нежно целовал места, которые ранее терзал.
Я решила отдаться на волю ощущений и испытать на практике все прелести поцелуя.
Одна рука Кирилла покоилась у меня на спине, прижимая к себе, отчего я почувствовала, как учащенно бьется его сердце, вторую — положил на затылок, фиксируя голову, чтобы я в этот раз не увернулась от поцелуев. К тому же, он повернул меня в то положение, в котором было максимально удобно целоваться и получать максимум наслаждения.
Мой первый поцелуй. Как волнительно. Мое тело ликовало, как бы не хотелось сопротивляться подобной реакции. Когда же в следующий миг язык Кирилла вторгся в мой рот, очередные эмоции захлестнули сознание.
Я когда-то представляла, что однажды буду целоваться по-взрослому с парнем. Думала, что французский поцелуй, пусть и порой выглядит красиво в фильмах, но на деле покажется, будто лизнула влажную улитку.
Интересно, но с Кириллом не возникало неприятных ощущений. Акт напоминал некий танец, в котором языки выполняют движения наподобие художественных па. Пока что Кирилл выполнял активные действия, беря роль ведущего. Он заигрывал, аккуратно касаясь моего языка своим, побуждая принять условия романтической сцены.
Я не удержалась от любопытства и, слегка отстранившись, провела языком по его нижней губе, затем осторожно зубами прикусила. Кирилл еле уловимо дернулся, отчего я испугалась, что из-за неуклюжести причинила боль, но он не прервал поцелуя, а лишь углубил, протяжно застонав от… страсти?
— Кажется, я делаю успехи. — Мысленно возрадовалась я и, еще бы чуть-чуть, стала бы победоносно хлопать в ладоши. Все-таки чертовски приятно вызывать у парня желание, которое ему не удается контролировать.
— Ах, черт! — Внезапно Кирилл выругался, отстранившись и выпустив меня из объятий, чтобы отвернуться и отойти на дальнее расстояние, оставив одну, непонимающе хлопающей ресницами и глядящей ему в спину.
— Я сделала что-нибудь не так? — Отважилась спросить я, затем откашлялась, иначе звучала, как заржавевший скрипучий замок.
— Ты — хорошая ученица, Анют. — Искренне сказал Кирилл, он обернулся и подбодряющее улыбнулся, но в глазах читалась грусть и… сожаление? — Дело не в этом. Я потерял голову и не отдаю отчет действиям. Поступаю как козел. Сперва должен был поговорить с Кариной, а потом уже с тобой мутить.
 
— То есть все, что происходит между нами, ты называешь этим ужасно-противным… «мутить»? — Гневно повысила тон я, практически выплюнув последнее слово. — Как похоже на тебя, Семенов. Видимо, у тебя тактика такая: сначала говорить милые фразочки, уверяя девушку в возвышенных чувствах, а потом оказывается, она очередная особа, с который… мутишь.
— Нет, постой, я не так выразился. — Кирилл подошел вплотную и взял мое лицо в свои ладони. — Ты же знаешь, я футболист. Умею только мячик гонять, говорить как поэт мне не под силу.
— Ну, конечно. Пошли отмазочки. — Фыркнула я, отводя взгляд в сторону, поскольку не могла смотреть в его бесстыжие глаза. Но потом немного помолчав, искоса посмотрела на него: — Что собираешься делать дальше? Скажешь, наконец, Карине, что не можешь быть с ней? Даже, если бы я не встала между вами, то, скорее всего, ты не остался бы ее любимым навечно.
— Признаюсь, меня стала пугать привязанность Карины. — Кирилл опустил руки и подойдя к стулу, взял оттуда футболку и натянул сверху, прикрывая тканью стальные мышцы. — Если сперва веселился, видя отношение ко мне, как поклонницы к ее идолу, то с каждым днем я настораживался такой фанатичности. Приятно, когда на тебя смотрят горящими глазами, словно ты совершенство, но опасения возникают при ситуации, становящейся ненормальной, ведь обычное восхищение перерастает в болезненную навязчивость. — Кирилл провел ладонью по волосам, тут же растрепавшимся при небрежном движении. — Вчера Карине подробно объяснил причину… — Увидев мой удивленный взгляд, поправился: — Это выдуманная причина, о тебе ни слова, зато мне казалось, что я был убедителен. Так вот, рассказал почему не сможем встретиться, она обиделась, молчала, потом стала забрасывать сообщениями, успев без моего участия поссориться и помириться. Думаешь, мне, действительно, не хватает тренировок и я решил ночью зарядку сделать? Нет, я попытался таким способом успокоиться из-за массы смс от Каринки, которая всю ночь написывала всякий бред. — Кирилл протяжно вздохнул. — Я не привык терпеть рядом девушек, устраивающих бесконечные истерики. У меня с ними разговор короткий, но с Каринкой тянул до последнего. Да и сам уже наломал дров достаточно. Пора остановить поезд, который скоро врежется в стену.
Я слушала исповедь Кирилла, плотнее укутавшись в халат, так как стало не по себе, из-за внутренней дрожи, а не из-за температуры в комнате, где на самом деле было тепло. Странно видеть перед собой парня, являвшимся по сути ловеласом, хладнокровно расстающимся с разными девушками, меняющимися между собой, как наскучившие игрушки, в качестве обычного человека, беспокоящегося о чувствах кого-то, кроме себя.
Да, Кирилл говорил, что Карина показалась ему не такой, как все, но, похоже, из-за своей сверхвлюбленности, она испортила их отношения, о которых всегда мечтала. Если не изменяет память, Карина говорила, что будет стараться стать лучше тех девушек, что вились вокруг него и не повторит чужих ошибок, зато наделала своих собственных предостаточно.
— Ань, иди спать. Мне нужно побыть одному. — Вдруг в моих раздумьях прозвучал голос Кирилла, на котором я сосредоточила взгляд, вслушиваясь, о чем он говорит. — Уже очень поздно. Завтрашнюю учебу никто не отменял, поэтому давай поспим немного. — Он откашлялся, затем добавил: — Раздельно. Ты ведь помнишь, где находится твоя комната? Провожать не стоит?
— Да нет, сама справлюсь. — Пожала плечами я, развернулась и направилась на выход. На пороге задержалась и оглянувшись, улыбнулась Кириллу: — Расстояние от холодильника до моей спальни сравнительно небольшое, так что не заблужусь. К тому же, хочу еще раз отведать те превосходные блюда и поблагодарить за них повара. Когда-нибудь разбогатею и точно переменю его к себе. Спокойной ночи!
Поднимаясь по лестнице на второй этаж, думала, что иду в нужном направлении. И я сейчас говорю не про свою комнату, а про Кирилла, к чьему сердцу подбираюсь медленными шажками, но уверена, финал истории не за горами.