Девять жизней Рода (СИ)

- Куда идём? 
- «И откуда она взялась? Не было рядом, когда вышел». 
- Гулять, Оля. Гулять…
* * * 
Сегодня в первый раз увидел город. На первый взгляд всё было привычно, имею в виду дома стояли там, где и должны были стоять, но периодически «спотыкался», видя вместо привычных вывесок совсем другие, да и дома на Невском, если честно, выглядели намного хуже, чем в моём мире. Были какими-то… блёклыми, а некоторые так вообще обшарпанными. Странно - здесь же не было ни революции, ни долгих лет Советской власти, ни Блокады… К тому же ни один дом, ни один Дворец у собственников так и не отобрали, поэтому кто мог, тот поддерживал внешний вид, а кто не мог… Мне стало не по себе. Не думал, что увижу столь яркий контраст между тем, что могло быть и реальностью.
  
- Есть разница? – тихо поинтересовалась Ольга. – Тебе, вижу, ЭТОТ Петербург не нравится.
- А что здесь может нравиться? – я остановился посреди проспекта и повернулся к девушке. - Скажи, что здесь вообще может нравиться? Обшарпанные дома? Аляпистые вывески частных заведений? Неужели здесь не придерживаются каких-то определённых норм в оформлении зданий? Мы живём в двадцать первом веке, а складывается ощущение, что попал лет сто назад. И это центр города. Столицы, чёрт всех побрал. Скажи, это норма, ну, например, вот – и я показал дома напротив. - Хлебная лавка с кричащим названием «Только у нас свежий хлеб круглосуточно». А что, в остальных подобных заведениях хлеб недельной свежести? Ладно, предположим, что так и есть, что только в одной лавке города свежий хлеб. Рядом что? «Колготки и всё самое лучшее для женщин». Ольга, если судить по вывеске, колготки что, предел мечтаний для женщины? В самом деле? Мало в это верится, но если судить по вывеске, стоит посочувствовать женщинам в этой страны. Рядом вполне лаконичная вывеска, но как оформлено? Неужели прям так необходимы все эти дурацкие завиточки и ангелочки. «Салон мадам Энри». Не знаешь, что находится внутри? Так и думал. Музей, торговая галерея или публичный дом. Можно гадать до бесконечности. Знаешь, идём домой, настроение упало ниже плинтуса. 
- Саша, ты не прав. Каждый собственник имеет право броской вывеской привлечь к себе внимание. Люди в магазине или салоне – это деньги, а жить хорошо хочет каждый. Или я не права?
- Жить хорошо? – я стал злиться. – Ты считаешь нормальным, когда владельцы лавок не ухаживают за внешний видом СВОЕГО дома? Где живут и работают. Или у всех только одно в голове – набить кошелёк и свалить куда-нибудь подальше. Только куда? В моём мире много курортов в других странах, куда состоятельные люди уезжают отдыхать, а иногда и жить, покинув Россию. А здесь куда ехать? Курорты Италии, Испании, Швейцарии остались лишь на фотографиях и в памяти стариков. В Германию? Так там не лучше чем здесь. Смотрел фотографии в вашем «Лабиринте». Такое же запустение. Не понимаю, честное слово. Войн нет, люди не гибнут, тогда почему вокруг царит разруха? Почему люди не могут жить нормально? Не в обшарпанных домах с покосившимися рамами окон, а навести порядок. Покрасить, отреставрировать здания. Хотя бы фасады, которые видят каждый день тысячи горожан. Мне даже страшно представить как живут люди на окраинах города. Скажи, в остальных городах так же? К примеру, в Москве?
Девушка не ответила, пожав плечами, что я воспринял как, мол, не знаю. Или хочешь – посмотри сам.
Мне было непонятно другое – неужели Император не понимает, что ещё лет десять и дома начнут разрушаться прямо в центре города? В ЦЕНТРЕ… Хотелось выматериться, а потом, развернуться, вернуться во дворец и высказать тезке прямо в глаза всю свою боль, весь гнев. Одно останавливало… здесь я временно. Закончу обучение, выполню свой долг перед Небесным народом и вернусь домой. Пусть там тоже далеко не сё нормально, но за сорок лет жизни привык, знаете ли, к несколько другому городу. А оставаться жить здесь, это надо обладать пофигизмом и стальными нервами, которыми никогда не обладал. 
Мы шли домой по Невскому и с каждой минутой во мне всё больше и больше крепла мысль, что этот город – гротескная копия «моего» Питера. Громадные джипы на улице и в тоже время - лошади с повозками. Сверкающий ресторан аж на два этажа и рядом – трактир с мутными стёклами и разбитой дверью. Театр и в десяти метрах, даже смешно стало, общественный туалет, оформленный столь броско, что невольно задумался – где истинный центр культуры… Только когда свернули на Рубинштейна и прошли почти половину улицы, комок горечи в душе стал понемногу таять.
Ольга большей частью молчала, боясь напроситься, что бы я не вылил на неё накопившееся раздражение. Она, было, свернула к «нашей» парадной, но я пошёл дальше. Хотелось взглянуть на Пять углов и Загородный. И через пару минут остановился как вкопанный. Стало смешно – здесь, максимум в двадцати минутах от центрального проспекта, было совсем иначе. Чистые красивые дома с однотипными вывесками, да и тех мало. Люди, которые не бежали по улице сломя голову... Скользнул, стукнул колёсами на стыке рельсов трамвай. Забавно. По Загородному у нас трамвай, если не ошибаюсь, никогда не ходил, а здесь проехала аккуратная такая пара вагонов. И вид более чем современный… 
Прошлись немного по Разъезжей. Полное впечатление, что попал в другой мир. Чисто, уютно и… тихо. Большей частью жилые дома, но заметил пару кафе. У одного, что здесь увидел впервые, на улице под тентами стояли столики со стульями. Даже сердце колыхнулось – это мне понравилось. 
- Давай кофе попьём?
- Может лучше дома? Рядом же совсем. – Ольга явно не понимала ни меня, ни моего состояния, но, наверное, что-то почувствовав, согласилась.
Заказали мороженое и кофе, потому что неожиданно в памяти всплыли строки, которые когда-то прочитал в ТОМ мире – «Хочешь почувствовать Питер – надо попробовать местное мороженое». Следом вспомнилась фраза – «Покинув родной город, я вернулся сюда спустя десять лет. Заказал в мороженице у дома порцию. Попробовал и понял – увы, не то. Город в моё отсутствие изменился». Кто был автором этих строк, не помнил, но человек тонко уловил суть. Когда нам принесли креманких, положил кусочек мороженого в рот и закрыл глаза. Замер в ожидании, что бы сам растаял… Странно и необычно. Город был тем, но, одновременно, и другим. Вкус знакомый с детства, но присутствовала горчинка. От того, что я видел полчаса назад? Легли эмоции? Нет. Через несколько минут понял, что не ошибся в первых ощущениях - традиционный пломбир лишь подтвердил то, что я сам ощущал – привычный с детства город, но с неуловимым привкусом горечи…
Из раздумий меня выдернул голос Ольги, которая уже не звала по имени, дёргала за рукав.
- Сейчас пойдём, - я не стал ничего объяснять, даже не повернул к ней голову, а Ольга, как мне показалось, испугалась моего состояния. – Ещё пару минут посидим и пойдём.
- Александр Николаевич, Вы меня перепугали. Стали скрипеть зубами, как будто злились на кого-то. И лицо стало злым.
- Не на Вас Ольга Сератовна, не беспокойтесь. – Я поднялся и помог встать девушке. Она в самом деле была встревожена. Странно мы общаемся. То по имени и на ты, а через секунду, без видимых причин, уже по имени отчеству и на Вы. Я, конечно, в этом мире всего ничего, но обратил внимание, что тыкают здесь в исключительных случаях. Пару раз слышал, как мамашки, а может это были наёмные люди, гувернантки или нянечки, даже к малышне обращались на Вы. Порой, так к совсем неразумным. Может это и правильно, но,не буду скрывать, меня шокировало. Непривычно. Что говорить, привычные стереотипы здесь не срабатывали - в компании подростков лет четырнадцати-шестнадцати, что сегодня встретились нам на Невском, между собой все общались исключительно по имени отчеству, но на ты…
  
* * * 
Думал, обедать не буду, но стоило только начать… Что сказать, Алевтина – повар от Бога. Её бы к нам шеф-поваром, так любой бы ресторан стал бы самым посещаемым, прославился бы. Или женщина, как говорили в старину, добавляет в блюда «щепотку радости»? Кто знает. Сама, ведь никогда не расскажет.