Девять жизней Рода (СИ)

  
Девять жизней Рода.
   
Пролог.
 
Мне было пять лет, когда на грудь повесили медальон. Не было ни Нового Года, ни дня рождения, ни какого другого праздника. Как мама сказала – «просто так». Тогда он мне очень понравился – сделанный из тусклого металла, притягивал своей необычной формой и, как я почувствовал, ТАЙНОЙ. Именно тайной, потому что даже в свои пять лет понял, что внутри находится что-то особое. Уже вечером того дня попробовал открыть – заметил, что медальон состоит из двух половинок. Не получилось. Даже ножом, что стащил с кухни, пытался раздвинуть крепко скрепленные створки – увы, не удалось, лезвие постоянно соскальзывало, но оставил попытки лишь тогда, когда рассадил до крови палец. Удивился, что глубокий порез затянулся прямо на глазах, да и кровь куда-то делась – ничего не запачкал… Маленький был, но понимал, что плакать и звать маму нельзя, сам виноват…
  
Потом много лет фантазировал, что может быть спрятано внутри. Придумывал, что там находится карта, на которой указано где закопаны сказочные сокровища. Или предмет, с помощью которого смогу научиться колдовать…
Когда стал старше, почему-то уверовал, что внутри всего лишь фотографии моих родителей. На периодически возникающие вопросы мама всегда улыбалась и уходила от прямого ответа, повторяя каждый раз, мол, вырастишь и узнаешь, а пока учись и познавай мир. И это «УЧИСЬ» звучало так, что меня каждый раз тошнило. Более гадкого слова, которое постоянно слышал на протяжении всего детства и юности я не знал. 
Лишь раз, когда исполнилось восемнадцать, и мы с мамой пошли в кафе отметить мой день рождения, НАШ совместный праздник, она в разговоре ни с того ни с сего вспомнила о медальоне. Так, обмолвилась, что это намоленная вещь и передаётся в нашей семье по мужской линии, от прадеда к правнуку, раз в сто лет, а вот открыть его сможет лишь тот, кто окажется у Черты. Пока же этот кусочек металла помогает мне жить, оберегая от опасностей и невзгод... Видно в тот день мама сказала чуть больше, чем было позволено, этот факт я осознал много-много лет спустя, а на следующий день она тяжело заболела. К счастью, всё обошлось, но к этой теме мы вернулись лишь за несколько дней до ухода из жизни моего единственного родного человека. 
В тот вечер она попросила меня присесть на диван рядом с собой и, нежно погладив мою руку, своими словами внесла смятения в моё и так взвинченное состояние.
- Сынок. Я должна рассказать тебе о том предмете, что с детства носишь на груди, потому что… пришло время... Этот медальон не так прост, как кажется. Ты – последний мужчина в нашей семье. В нашем Роду. Девятый носитель... фамилии... 
Мне показалось, что она хотела сказать что-то совсем другое, но перебивать не стал.
- ...Сам знаешь – у Насти, твоей сестры, детей нет. У дальних родственников, что по моей, что по отцовской линии, рождаются только девочки. Увы, так бывает. Вот и получается, что ты не только надежда на будущее нашей фамилии, а и… - Мама закашлялась, у неё перехватило горло, и после, как попила воды, не вернулась к недосказанному, а продолжила дальше. – Как я тебе говорила ещё тогда, в детстве, повторю вновь – никому не давай прикоснуться к медальону. Видеть пусть видят, но на расстоянии. К тому же снять его с твоей шеи, пока ты сам жив, никто не сможет. Даже ты сам. Наверняка ведь пробовал не раз, но так и не получилось? Верно? – Увидев кивок, улыбнулась. – Поэтому и повесила на твою шею тогда, когда это ещё можно было сделать... Цепочка хоть и выглядит тонкой, на самом деле её ни порвать, ни перекусить никаким инструментом невозможно. Ты ведь любишь фантастику, поэтому если скажу, что и цепочка и медальон живые, поверишь? А если добавлю, что не сделаны руками человека, а является наследием наших Светлых предков, можно сказать Богов?
Наверное, увидев мои ошарашенные глаза, квадратные от удивления, мама лишь улыбнулась, но это у неё получилось как-то не очень. 
- Поверил? Дурилка! Детёныш ты мой доверчивый. Смешно на тебя смотреть, честное слово. Хотя пусть для тебя сказанное мной останется неразгаданной загадкой или долей сказки как можно дольше... Теперь второе. Слушай меня внимательно. – Мама достала из-под подушки маленький листок бумаги. – Возьми. Это номер городского телефона и имя отчества человека, который тебе поможет в трудную минуту, а что такая рано или поздно наступит, без вариантов. Жизнь двигается по спирали и попытки прорваться… повторяются с завидной регулярность… Каждый раз с ещё большим остервенением, не считаясь с потерями… Прошу тебя, позвони лишь тогда, когда поймёшь, что своими силами справиться уже не можешь. Когда встанешь у Черты, за которой гибель и мрак… Тебе помогут, сынок. Я точно это знаю. Запомни этот номер намертво, как и зовут человека, а бумажку сожги… Я люблю тебя, мой родной, и могу пожелать своему сыночку только счастья, но с болью в сердце чувствую, что моего мальчика не минует день, когда перед ним встанет необходимость сделать выбор. И от его решения будет зависеть очень многое… 
Через три дня мамы не стало… 
  
Глава 1.
 
Я шёл по улице, на которой не был много лет, но провёл счастливые годы своего детства и юности. Раньше она была, как мне казалось, тихой и непримечательной. МДТ, для не сведущих Малый драматический театр, являлся главной её достопримечательностью, но в пятнадцати минутах ходьбы от родного дома был Невский, где круглосуточно кипела жизнь. Забылся, да. Это было ТОГДА, двадцать с лишним лет тому назад, когда отсюда переехал на новую квартиру, но не сейчас. Сейчас – толпы людей, сплошные кафе и бары. Если б дело было зимой, можно было стерпеть, но сейчас средина июля – окна большинства заведений распахнуты настежь – кондиционеры в помещениях не справляются с жарой и толпами посетителей. Поэтому голоса даже не десятков, сотен, а может и тысяч людей и разноплановой музыки, от джаза до рэпа, сливались в неприятный липкий гул, который обволакивал сознание и не давал сосредоточиться… 
Вот и дом, куда мне надо. Только не моя парадная, соседняя. Массивная дверь с навороченным домофоном, на котором даже кнопки покрыты позолотой. Выглядит «бохато». Судя по всему, здесь проживают те, кто обладает толстым кошельком, но отнюдь не мозгами. Жить в доме и слышать то, что творится на улице с утра до утра, это никакими окнами не отгородишься. Вывод соответственный – здесь живут не коренные питерцы, приезжие. Именно те, не раздумывая, выкладывают немыслимые деньги за квартиры поближе к центру, как будто вместе с жильём приобретают интеллигентность и разумность. Как же... 
Ладно, чего тянуть. Побеспокоим хозяина нужной мне квартиры… 
Интересно. Кнопка нужной квартиры нажата, но динамик мёртв - ничего не спросили и замок ожидаемо не щёлкнул, хотя видеокамера имеется, вон, над дверью висит, да и индикатор на ней мигнул пару раз. Что в паре метров за спиной стояли те, кто меня «пас» с момента выхода из дома, а может и из квартиры, я знал. Забавно - делали вид, что рассматривают фасад дома напротив. И как заметил, эта двойка была не одна. Что ж. Если дверь не откроется, придётся попытаться уйти проходными дворами, а они тут как червоточина в яблоке – зная, можно выйти на четыре соседних улицы. Только что б ворот не было. Плохо, если за прошедшие годы здесь что-то кардинально перестроили. Так… Считаю про себя до десяти и ухожу.
Не только для меня, но для моих сопровождающих стало неожиданностью, когда дверь внезапно отворилась и меня рывком втянули внутрь и следом громыхнула уже закрытая дверь. Растерялись «топтуны»? Ну да, не ожидали, но уже через мгновение снаружи послышалась приглушённая ругань нескольких человек, а затем и тяжёлые удары во входную дверь.
  
- Пусть погромыхают. Сегодня по лестнице дома только я и Женя-кирпич. 
Я смотрел на старика, который одним рывком, схватив за рубашку на груди, втянул меня в парадную, а затем, даже не извинившись за сделанное, теперь неторопливо поднимался по широкой лестнице. Поймав мой недоумённый взгляд, усмехнулся, но принял его иначе.