Возвышение (СИ)

С тех пор минул не один век, и, спрятанную ранее в склепе, Серану освободила одна из представительниц Сиродил Вампирум. И какое же удивление она испытала, когда ей довелось узнать о том, что освободительница изменила не только внешность, но стала нечто большим, чем простой (хоть и лорд) вампир. Обретя новое тело, и, помимо возможности контакта с другими людьми, обрела все чувства живого тела.
Адестина вышла на контакт с Сераной после своей трансформации, передав слова главы их ордена. Дочери Хладной Гавани предлагали войти в их ряды, и даже получить похожую трансформацию, однако, как бывает в большинстве случаев, у этого была своя цена. От Сераны требовалось: втереться в доверие к Довакину, и умертвить убийцу драконов, стоит тому пойти против Империи. От неё получили согласие, хоть она и слукавила в своём ответе. Серана согласилась выполнить их требование, но она хотела сделать больше: натравить Довакина на новоявленного короля Скайрима, чтобы отомстить за кончину её клана. Избавиться от них разом, и даже нашла способ для подобной реализации, хотя не была полностью уверена, пока не наступил день. День, когда ей довелось увидеть применение другого свитка в действии.
Алдуин уже улетел, давно скрывшись за облаками и, обдумывая произошедшее, Серана стояло рядом с Ингрид, почти не двигаясь, пока вторая отдыхала от сражения. На неё смотрел Перегрин, бросая взгляд на хмурую Драконорожденную, он не до конца понимал, что сподвигло их объединиться.
— Как же так получилось, ты объединилась с вампиром? — обратился к Ингрид. — Это же с ней ты сражалась в Солитьюде.
— У нас взаимовыгодное сотрудничество, — нахмурилась та. — Не переживай, те вампиры должны были помочь ей, взамен помощи от самой Сераны, но это не важно — они мертвы.
— Вот как. Даёшь ей свою кровь, взамен помощи с драконами? — хмыкнул он, переводя взгляд на бледнолицую девушку, пристально смотрящую на Перегрина.
— Она помогает мне, а помогу ей… Помогу вызволить мать из Каирна Душ.
Вампирша молчала, не встревая в разговор. Они обсуждали их объединение, и как давно оно произошло. Было видно, что королю не особо нравится такая соратница у Довакина, но он не стал лезть со своим мнением.
Беседа о Серане быстро закончилась, перейдя к более важному разговору, касательно произошедшей битвы.
— Нельзя давать Алдуину время на восстановление. Куда он улетел? — Ингрид обратилась к Партурнаксу, молчавшему на ровне с вампиршей.
— Мне не ведом его путь, может один из союзников, мог бы рассказать.
Такой ответ её не устроил, в принципе, о чём Ингрид сразу же высказалась, он бы не устроил и Перегрина, не знай тот места, в котором скрылся Алдуин.
— Может он отправился за подмогой, — предложила Серана, но это предложение сразу же было опровергнуто задумчивым магом.
— Нет, битва не слабо потрепала его, столь быстрая регенерация умело скрывает любые раны.
Позже, Партурнакс предложил поймать одного из драконов, служащих Алдуину, но, не желая тратить время зря, так как уже было известно место назначения, Перегрин ответил присутствующим:
— В Совнгард. Там он прячется, набирается сил, пожирая местные души. Именно с помощью поглощенных душ он получил свою силу.
— От ку… Нет, не важно. И? Как нам попасть в Совнгард? — поинтересовалась нордка.
— С помощью разлома, таким же образом туда попадает Алдуин. Этот разлом расположен в храме — тайной базе Алдуина.
— Тогда нужно спешить, отправь нас туда, и покончим уже с ним.
— Не всё так просто, я уже проводил разведку места, где располагается разлом. Там находятся несколько воскрешенных драконов, подчиненных самому Алдуину, и, что мне кажется наверняка, там же расположены парочка жрецов.
Серана не сводила своих холодных глаз с Перегрина. Пытаясь понять, от куда столь молодой король, совмещающий в себе мага и правителя, узнаёт столько информации. Продолжая слушать их, Серана задумалась:
«От куда столько знаний? Один из Принцев… Тогда кто? Ладно, он не должен знать о моих целях, иначе убил бы прямо здесь».
 
— … хорошо, я уведомлю вас по артефакту, когда подготовлю группу для нападения на логово Алдуина, — завершил разговор Перегрин, удаляясь с помощью телепортации.
Перед своим уходом, он оставил один из Даэдрических артефактов — Сияние Рассвета, покоившееся в ножнах на поясе у Ингрид. Этот артефакт мог оказаться полезным для неё, учитывая ближний бой, и склонность к лечению, часто применяемому самой нордкой.
— Пойдем, может мои новые “друзья” помогут нам… И почему он не перенёс нас с помощью портала? Спускаться пешком с этой горы… — жаловалась Довакин, пока её напарница молча следовала сзади.
Их путь вновь вёл в Ривервуд, прямиком в местную таверну, где заведовала их новая знакомая.
  
Интерлюдия. Уязвленный
 
Отступление, ещё никогда ему не доводилось исполнять подобный манёвр, именно так Алдуин называл свой побег с Глотки Мира, и никак иначе, он даже себе не мог признаться, что это было бегство от возможного поражения.
Это другие драконы могли сбежать, стоит им понять, что перевес сил не в их сторону, но не Пожиратель Мира, не Первенец Акатоша, не тот, кого боялись и почитали. Побег не допустим, это действие повлечёт за собой сомнения о его силе. Сомнения были не допустимы.
У него ещё оставались поглощенные души, которые можно было продолжать перерабатывать в энергию для Ту’ум, обычного пламени, или же залечивания полученных ран, даже полёт требовал у драконов часть манны, в небольшом количестве, почти незаметном, но всё же требовал, поэтому драконы не могли взлетать под действием Драконобоя. Больше всего использованных душ ушло именно на залечивание ранений, они не сильно напрягали Алдуина, что его напрягало, так это сам Крик, не дающий ему с лёгкостью перерабатывать души, от чего он сильно пострадал в середине боя, пока негативный эффект не спал. Учитывая столь неприятные последствия от Крика смертных, ему пришлось улететь, отступая, что ещё ни разу не происходило в его жизни.
Чёрный дракон подлетел к заснеженному храму Скулдафн, расположенному среди высоких гор на востоке Скайрима, скрытому в снегах в дали от посторонних глаз. Там его встретили три дракона, его подчиненные, воскрешенных им ранее, сразу же после перемещения Алдуина в будущее. Тех же драконов, которых не считал столь приближенными, он отправлял нападать на людей, сея панику между ними, убивая ещё больше воинов, чтобы те отправлялись в Совнгард, где они служили пищей — запасом его силы.
Воскрешение драконов также тратило силы, довольно-таки много сил, от чего он не мог просто взять, и воскресить всех найденных драконов, похороненных в курганах по всему Скайриму. Для массового воскрешения требовались непомерные объемы энергии, а это время, нужное для восстановления утраченной энергии, или же множество поглощенных душ, которые он не собирался тратить для воскрешения драконов, предпочитая оставлять запас для себя.
Алдуин не стал объясняться со служащими ему драконами, сразу же отправился к разлому, представляющему переход в Совнгард — прерогативу Пожирателя Мира, не столь важную остальным, так как они не имели способности поглощения. Именно эта особенность позволила Алдуину возвыситься над остальными сородичами, ставя его на ступень выше, и он оберегал её, стараясь удерживать в тайне. Лишь несколько доверенных драконов знали о подобной возможности их лидера.
У разлома находились двое драконьих жрецов, и раньше находившихся в этом храме, ещё до появления Алдуина в настоящей эре. Они охраняли это место, хоть сама охрана не особо требовалась, ведь сюда не приходили путники, разве что очень редко, и тогда этим авантюристам не везло: они лишались своей жизни, становясь драуграми.
Три дракона смотрели ему вслед, наблюдая исчезновение их лидера, сидя на башнях. Они были задумчивы и молчаливы, не проронив и слова, даже после ухода Алдуина. Только, уже спустя несколько минут, один из них обратился к остальным: