Возвышение (СИ)

Рука мага была направленна вверх над драконом, в сторону самого потолка пещеры, там находились сталактиты, свисающие на подобие сосулек. Пальцы сжались в подобие когтей, готовых схватить свою жертву, а уже спустя пару секунд, кисть дернулась вниз, словно увлекая за собой что-то невидимое. И вновь маг пропустил через себя множество энергии, преобразовывая её в телекинез, чтобы использовать магию на самих сталактитах: “сосульки” откололись от потолка, направляясь вниз к земле, прямо в тоже место, где должен был пролететь дракон. Тот оправдал ожидания по маршруту, и тем самым стал жертвой сталактитов — крупных осадочных горных пород, успевших набрать максимальную скорость полёта.
Далеко не все из сталактитов попали по пролетающему дракону, в лучшем случае четверть, и этого было вполне достаточно, чтобы причинить ему серьезный ущерб, заставивший, не по своему желанию, спикировать раненого Вультурьйола вниз. Туша дракона проделала своеобразную борозду на земле, ещё сильнее повреждаясь от столкновения с твёрдой поверхности. Крылья были повреждены — взлететь больше не было возможности, разве что, дать дракону время на восстановление. Часть сталактитов пробили чешую дракона, впившись в твёрдую плоть, не давая возможности вынуть их с лёгкостью.
— Хм-м, это было не сложно… — прошептал Перегрин, пока подлетал к упавшему противнику, пытающемуся прийти в себя от столкновения.
Дракон проговаривал Ту’ум для лечения ран, и сам ускорял эти процессы. К его сожалению, маг не собирался давать времени на лечение, и уже занёс своё посох в сторону потрепанного дракона. Сорвался очередной луч. Снова стала утекать энергия существ, не способного сопротивляться воздействию Посоха Магнуса.
Пока одна рука удерживала посох, вторая уже подготавливала ранее примененное заклинание. Новое плазменное копье сформировалось по направлению его руки, в этот раз целиться было легче — дракон почти не двигался.
Выстрел, быстрее стального болта, магическая конструкция сократила расстояние с назначенной целью. Дракон затих, тело окончательно обмякло, заваливаясь боком на холодную землю. На морде зияла прожженная рана, проходящая через весь череп. Плазменное копье пробило череп и мозг дракона.
«Теперь пора перейти к главному», — Перегрин опустился напротив поверженной туши, включил своё зрение душ, направил взгляд на дракона.
Душа не спешила покидать тело, однако, было видно, что она всё же пытается перенестись в другое подпространство.
«Видимо, Алдуин призывает их души от куда-то извне, когда начинает воскрешение», — к такому выводу пришёл маг, уже принявшийся поглощать душу дракона. Медленно, не спеша, сохраняя полную концентрацию, Перегрин отсеивал сознание дракона, обращая внимание только на энергию, методично, уже с набранным опытом, усваивая её.
В очередной раз, душа мага начала увеличиваться от поглощения, уже превышая по своему размеру ту, которую маг поглощает в данный момент. Она уже настолько разрослась, что спроси кто у него: есть ли маг с более энергоёмкой душой? — Перегрин бы только отрицательно покачал головой.
Определенно есть более умелые маги, имеющие за плечами обширный опыт применения магии, но энергии в них меньше, а следовательно, у них меньше возможностей для затяжных сражений, или же частого применения затратных заклинаний, что уж говорить о таких магических конструкциях, которые Перегрин способен воссоздать только благодаря Посоху Магнуса, усиленному при этом Оком Магнуса.
«Придётся задержаться, такое мне быстро не поглотить, — прикинул фронт работ Перегрин. — Интересно, как это происходит у Довакина?»
***
На самой высокой горе Скайрима, перекрывая собой дорогу к её вершине, расположилась крепость, архитектура которой больше походит на имперский военный форт, а не нордские древние постройки, раскинутые по всему Скайриму. Эта крепость на самом деле является монастырем: пристанищем Седобородых — мастеров пути Голоса, он же Ту’ум.
Вход был расположен прямо посередине прохода, ведущего на вершину горы, перекрывая собой возможность пройти дальше. От входа, вдоль скалы, уходящей вверх к вершине, располагался жилищный сектор, в котором проживали сами Седобородые и редкие гости этого места.
 
В полной тишине, и постоянных медитациях, проживающие здесь Седобородые, проводят свою жизнь за постижением пути Голоса.
Когда-то, сам Тайбер Септим — основатель Третьей Империи — проходил обучение в стенах этой крепости, после признания его Драконорожденным. Это были времена его молодости, только начало истории того человека, которого позже назовут Талос.
Также, как основатель Империи Септим, чести быть призванной на Высокий Хротгар, оказалась Ингрид, уже смирившаяся со своей ролью Довакина, а также её ролью в столкновении с возрождающимися драконами.
Не только Драконорожденные обучались в этом месте, ещё норды, решившие встать на этот путь, как когда-то это сделал Ульфрик, хоть и ушёл вскоре ради войны, отринув учения мастеров Голоса.
Сейчас же, в уединенном монастыре, помимо нескольких членов древнего ордена, обучалась только Довакин, медитирующая в выделенной ей комнате. Внутри было скромное убранство, лишь всё самое необходимое, не больше. Даже кровать, если так можно назвать твёрдую поверхность, на высоте колена над землей, была устелена одной шкурой медведя.
Ингрид прекрасно понимала, что у неё не получиться следовать за учениями Седобородых, ей претило прозябать на обочине мире, пока она могла во всю наслаждаться жизнью, обладая подобной силой, именно ради силы она осталась на Высоком Хротгаре. В первый же день, как только она ступила внутрь монастыря, ей был усвоен первый Крик, сразу в полном виде — три слова. Безжалостная сила, так он переводиться с драконьего языка, как ей поведал Арнгейр, единственный из здешних обитателей, чей голос она могла выдержать без труда.
От многих лет постижения Ту’ум, голос Седобородых преображается, полностью переходя в Крик, каждое их слово несёт в себе силу. Ингрид не была уверенна полностью в своих суждениях, но думала, что остальным затворникам не нужен был привычный говор, в отличие от самого Арнгейра, являющегося здешним представителем, поэтому, по её мнению, остальные начинают забывать, как разговаривать без усиления своего голоса.
Раздался стук в входную дверь, за ней оказался Арнгейр. Старик в робе Седобородых, он был очень стар, как и все из них.
— Пора продолжить наше обучение. Приходи на площадь, как будешь готова.
— Уже? Мы же только освоили первый Ту’ум.
Ингрид удивлялась подобной спешке, учитывая постоянно медитирующих мастеров Голоса.
— Нет нужды задерживать Довакина в этих стенах. Ту’ум даётся тебе на диво легко.
У неё не было желания задерживаться в пустой комнате. Ингрид накинула на себя дорожный плащ, и направилась следом за Арнгейром. Вышли они на площадь, расположенную за основной частью форта, где ей уже доводилось изучить свой первый Ту’ум.
На улице была метель, ветер завывал ещё сильнее, чем прежде, отдавая гулом в ушах. Они прошли к металлическим воротам с механизмом, расположенным на краю площадки.
— В этот раз, я обучу тебя слову WULD, что значит “вихрь”, — мужчина прикрыл глаза, концентрируясь на нужном намерении, а после, вдохнув в лёгкие промёрзший воздух, издал еле слышный шёпот, который было слышно по всей площади.
От него отсоединилась часть энергии, устремляясь к Довакину, впитываясь в неё, делясь знаниями об этом Ту’ум. Как и с первым Криком, выученным всего за день, второй дался её без каких-либо проблем. Это, и поглощение душ драконов, отличало Драконорожденных от других мастеров Голоса, позволяя им, не просто развиваться с немыслимой скоростью в постижение этой магии, но, помимо этого, убирая предполагаемые границы силы, если на то есть достаточно живых драконов.
— Приступим, попробуй устремиться в сторону открывшихся ворот. У тебя будет несколько секунд, перед их закрытием.