Скверная жизнь дракона. Книга восьмая (СИ)

— Это слабое дитё всецело тебе верит. Радостно видеть, насколько ты чтишь заветы Спасительницы, родич, — с неподдельной гордостью произнёс ксат с татуировкой, а все остальные ксаты согласно закивали. Но мгновение спустя главный ксат плотно сжал губы, вертикальные зрачки в его карих глазах сильно сузились. — Ты сказал, что обучался зельеварению? Могу ли я иметь смелость просить тебя помочь?
  
— Будет глупостью этого не сделать.
— Тогда, прошу, помоги не нам, но беззащитным и слабым, — ксат показал на одну из дверей, ведущую из зала в коридор с лестницей на второй этаж. Девочка подскочила с дивана, ей очень хотелось идти со мной, но согласилась остаться, узнав, что должна присматривать за моим посохом.
За лестницей на втором этаже начинался небольшой коридорчик с единственной дверью. За ней небольшой зал. На одном из диванов сидели усталые ксаты, сложив руки на груди. При появлении главного они хотели встать, но тот их остановил жестом и повёл меня к одной из закрытых дверей. К той, из-за которой доносился плач и причитания.
В десятке кроваток лежали крохотные дети, от нескольких месяцев до полугода, они плакали и ёрзали. По комнате сновало четыре ксата, меняя компрессы на лбах детишек, обтирая их и давая попить какого-то тёплого отвара.
— Слишком много отказников. С месяц назад ноктан увёз три десятка несчастных, но ещё два осталось до весны. Нам их нужно кормить, сам знаешь. Мы всегда выкупаем корову с телёнком, для молока. Эти невинные, — ксат взглядом показал на детишек, — на вскармливании были. Второй десяток в другой комнате, им больше этих, от молока мы их отучили.
— И они не болеют? — спросил я, подозревая неладное.
— Нет, не болеют, — сдавленно прошептал ксат. — Корову с телёнком выкупили неделю назад, с месяц назад на неё договорились. Обменяли на старую, с добавкой. Вчера утром легла в стойле. А к вечеру умерла, вместе с телёнком. И дети сегодня утром болеть начали. Лекари города заняты, из-за скорой войны.
— Получается, корову где-то месяц травили специально и помалу, чтобы яд в ней накопился. Но зачем травить детей?
— Не их, — грустно улыбнулся ксат. — Но мы молоко не пили, за неделю только каш несколько приготовили. Наши тела ядом не сморить, но эти дети беззащитны. У нас всё есть, в каждой нашей миссии ты хоть кузницу найдёшь. Но, скажи, ты… — ксат прервался, крепко сжал кулаки, его глаза увлажнились. — Ты сможешь им помочь?
Ухаживавшие за детьми ксаты мольбой посмотрели на меня. Я тяжело вздохнул и открыл лог-файл, вкладку с записанными в неё рецептами зелий.
— Я не знаю, что это за яд. Я знаю рецепты «общего лёгкого и среднего противоядия», но мне нужны ингредиенты и…
— Ни слова больше, — перебил меня ксат, по его щеке пробежала слеза. Он схватил меня за руку. — Ты получишь всё, что надо, родич.
— Будь счастлива, Спасительница. Спасибо за твой отклик, — прошептали уважившие за детьми ксаты.
Главный ксат потащил меня за собой. Сидящие в зале второго этажа ксаты аж обомлели, увидев одухотворённое лицо главного со слезами на щеках, прошептали благодарности какой-то Спасительнице и помчались кто за горячей водой, кто за дровами, кто в комнату помогать за детьми присматривать. Да и ксаты на первом этаже, они видели лицо главного и что он вёл меня за руку куда-то в определённую сторону, всё понимали и сами шептали благодарности Спасительнице. Знать бы ещё, кто это такая, но вряд ли мне получится это узнать, не выдав своего невежества.
Оставленная в зале девочка сидела в окружении ксатов и робко догрызала очередной ломтик сыра. Девочка увидела меня и перепугалась, едва не подавившись сыром. Я взмахом руки подозвал малышку, вскоре мы втроём шли в дальнюю часть здания. За одной из дверей просторная кладовая. На десятках полок сотни склянок с порошками и приклеенными этикетками. В глубоком шкафу дюжины и дюжины стеклянных банок с названиями, нашлась даже литровая банка с содержимым микла. А на широком столе и полках над ним ряды мензурок, колб, реторт и прочего. И несколько магических плит.
— Этого хватит, — удовлетворённо сказал я, и посмотрел на главного ксата. — Что с детьми было? Какие симптомы?
— Только жар. Лихорадка.
— Значит, яд на «жизненные силы». Использовать комплексный яд или обычный никто бы не решился. Первый слишком дорог, второй убил бы если не корову, но телёнка в первый же день.
Главный ксат слушал внимательно, не перебивал, но с мольбой и влажными глазами смотрел строго на меня. Стоявшая рядом девочка болванчиком мотала головой, зыркая на меня и ксата.
— Девочку бы занять, книгу дать какую, и ужином накормить, мы только с дороги. В гостинице на нас баню готовят, отменить бы. И помощников, — на каждое моё предложение ксат кивал низко, касаясь подбородка, но молча. — Я знаю, что делать. Я справлюсь.
— Будь горда нами, Спасительница. Мы не отступили от твоих заветов, — прошептал ксат и тяжело вздохнул, прикрыв глаза ладонью. И выкрикнул три имени. Очень быстро названные пробежали весь коридор, чтобы встать около главного, внимая каждому слову.
Две девушки остались со мной, а парню главный сказал найти самого быстрого раба и пусть тот бежит в гостиницу, нечего разумным давать лишний повод для ненависти. Сам же главный ксат повёл девочку в зал. Она не стала пререкаться, с первого раза поняв слушаться главного ксата.
Вечер и ночь прошли суматошно. Сперва я решил приготовить самое простое «зелье лечения», на сто «жизней». Дети ведь травились не один день, яд накапливался в них и недавно начал действовать, так что надо отстрочить неминуемое и восполнить потерянные «жизни». Потом настал черёд «лёгкого общего противоядия», и с ним случилась заминка. Все необходимые ингредиенты нашлись, но одна из помощниц испортила процесс двухчасовой медленного выпаривания противоядия. Надо было двадцать грамм яблочного уксуса смешать с порошком зверобоя, разбавить водой и влить в котелок к остальным ингредиентам, чтобы всё выпаривалось и концентрировалось — вот только сняв котелок с магической плиты я вовремя заметил на столе полупустую склянку с уксусом виноградным.
Пришлось сначала успокоить девушку, что ничего критичного не произошло, а то она сквозь слёзы умоляла Спасительницу простить её, а только потом повторить два часа кропотливой работы с постоянным помешиванием котелка. По готовности я сразу разлил противоядия по десяти склянкам, в каждую не меньше ста миллилитров, иначе оно не сработает — и отправил одну из помощниц наверх к детям, а сам ещё раз приготовил уже двадцать порций простого «зелья лечения» и столько же противоядий. Всего этого хватит спасти детишек.
Под утро я от усталости едва шевелил извилинами: хотелось спать, глаза слезились от едкого пара котелка, а пустой желудок уже который час урчал недовольным кошаком. В главном зале всю ночь провёл главный ксат с несколькими другими. Они сидели сгорбившись, с подбородками на сложенных ладонях и будто специально не ложились спать, составляя мне мысленную компанию. Я отправил помощниц отдыхать, а сам прошёл в зал.
— Я недавно послал наверх, родич. Скоро… — главный начал говорить чуть дрожащим голосом, но его перебили шаги на лестнице. В зал едва не впорхнула одна из женщин, присматривавшая за детьми.
— Жар сходит. Они заснули и… — женщина запнулась и заплакала. — Дышат ровно.
— Опасность миновала, — удовлетворённо проговорил я.
— Если не воля Спасительницы вела тебя в этот город, то она сама, — блаженно произнёс главный ксат, положив руку мне на плечо. — Мы никогда не забудем твоей помощи. Только, ты меня прости, потрясло нас случившееся. Скажи, как тебя зовут-то?
  
— Лик’Тулкис.
Главный ксат широко раскрыл глаза от удивления и переглянулся с остальными в зале. Даже у плакавшей женщины от недоумения прекратили литься слёзы.
— Это твоё имя, и ты носишь его с гордостью. Но не может оно тебе подходить. Ты желанен, поверь, — улыбнулся мне главный.
— Наверно, надо подготовить добрый ужин, а, мормит? — спросил у главного дежуривший с ним один из ксатов. Все простые ксаты вышли из зала, прихватив с собой женщину и бросив на меня благодарные взгляды.