Скверная жизнь дракона. Книга восьмая (СИ)

Авантюристы отразили нападение. Из пятнадцати налетевших звёздочек почти все не шевелились, а немногие выжившие перед смертью отвечали на вопросы. Некоторые вопросы авантюристы задавали с пристрастием, из соседней стоянки не раз доносились сдавленные крики. Вскоре допрос прекратился, но неподвижных ярких звёздочек было больше пятнадцати.
На нашу стоянку вернулась две звёздочки, приведя с собой троих. Хлопнул полог юрты, вошёл разгневанный мужик и с такой же двоицей авантюристов, а придурок с чёрной прядью и дежурившие с невысказанным намёком смотрели строго мне в глаза. Смотрели и явно что-то от меня хотели.
  
— Подстилка… — начал говорить разгневанный начальник охраны, да прервался, сжав кулаки аж до дрожи. — Ты ж, сука, маг. Какого хера не помог нам, а?
— Я пассажир.
— И маг. Мы всю стоянку потеряли. Какого хера рассиживался? Заклинанием, что, не мог помочь?
— Я помог несколько иначе, — я с издёвкой взглядом показал на дежурных. Их лица скривились, послышался скрежет зубов.
— Шарады свои другим оставь, — проревел начальник. Я медленно встал и приложил ладонь к гримуару. Девочка хоть и не поняла происходящего, но спряталась за мной.
— У своих сучек спроси, о чём я говорю, — процедил я. — Ещё раз откроешь на меня хлебальник, то заклинание получишь в свою глотку.
— В тебе гонора, госока, как у всей церковной стражи.
— Я учился у лучших, — я похлопал по корешку гримуара и бросил короткий взгляд на дежурных. — Давай, утырок, начинай спрашивать. И готовь колени. Именно на них ты будешь выпрашивать прощение.
— Иначе? — с издевательской усмешкой бросил мне начальник охраны.
— Я убью тебя.
Начальник скривился, набычился, шумно выдохнул воздух через широкие ноздри — но кроме гневного взгляда ничего сделать пассажиру не мог. Мужик повернулся к дежурившим на нашей стоянке авантюристам.
— О чём говорит этот ксат?
— Я чего знаю? Они ж все такие, тупые животные.
— Он хоть что-то вам говорил? Делал?
— Да ни хера он…
— Хозяин выходил, к ним. И сказал мне быстро есть суп, — недовольно прощебетала из-за моей спины девочка. Я тюкнул её по голове, намекая помалкивать и не высовываться.
— Какой нахер…
— Стянись, — перебил я начальника. — Спроси у этого утырка, что именно я им сказал. Начнёте вертеть жопами, и готовьтесь к дознанию, — я постучал по эмблеме Всеобщей Церкви на гримуаре. — Либо станете моими рабами, либо убью вас. Вы, охранники, обвинили пассажира.
— Никто тебя не обвинял, за словами следи.
— Завались, принцесска. Я всё сказал. Делай свою работу. И готовься к церкви.
— Госока… — мужик удержал в себе ругательство и повернулся к дежурным. — Что ксат вам сказал? Отвечай, это приказ начальника охраны.
— Да пошёл ты, — авантюрист с чёрной прядью вышел из юрты. Двое других дежурных испуганно переглянулись, что-то подумывали сказать начальнику, но поспешили выйти вслед за первым.
— Значит, церковь, — гневно прошептал начальник охраны, покачав головой.
Мужик бросил мне готовиться, мол, потребуется моё участие на допросе. Я тактично напомнил придурку про священный договор и что не обязан заходить в церковь, и не менее тактично послал того нахер. Я либо увижу его на коленях перед собой, либо будет кровь по всем правилам гильдии авантюристов и вольных наёмников. Ухмылку с рожи мужика стёрли слова, что боевой маг с ним расправится и без заклинаний. Мужик что-то пробубнил себе под нос и пообещал заменить дежурных, на всякий случай.
Всякого случая в ту ночь не произошло, но бандиты, как оказалось, напали на стоянку как раз со стороны тента с лошадьми. Погибли не только три охранника, но и четыре лошади с двух повозок и два караванщика. Одни товары на следующий день пришлось перегружать по уцелевшим повозкам, а другие вовсе бросили. Никто не хотел надолго останавливаться в диких землях.
Я своё место пассажира уступил караванщикам, для перекладки вещей. Но вместо пустых благодарностей собирался разузнать у них много всякого. И о Соборе Магласии в том числе, хоть и не мог напрямую спрашивать. Я пристроился рядом с повозкой и, хрустя вчерашним снегом, «присел на уши» караванщику — но ничего дельного выяснить не удалось. Это грустно. Оставалось ещё два города, а там уже сама Магласия. Вот одна из проблем облика ксата: ничего важного из разумных не вытащишь, хоть к стулу приматывай и раскалёнными тисками кожу срывай.
Зато я почерпнул другой информации. Наверное, даже не менее ценной, чем о церкви.
Один из караванщиков оказался пришлым, шестой месяц как он перебрался с северного материка, спасаясь от войны. Даже там уже который год судачат о новом городе на южном материке, построенном недалеко от границы империи Талкая и Арнурского королевства. Новые города не основывали уже полторы сотни лет, да и то, на северном материке самый молодой город построен на опустевших руинах старого, более древнего города.
Примечательным в рассказе караванщиков стал факт усиленной закупки лекарственных трав и ингредиентов для лечебных зелий, как раз от лорда новенького города. И хоть караванщики отшучивались, что лорд заботится о своём народе — но их истинные чувства выдавал нервно подрагивающий голос.
В том новом городке и его ближайших окрестностях поселилось пять тысяч разумных: авантюристы, торговцы, солдаты, хлеборобы, мастеровые. Народу нужна вода и еда, и лекарства. И канализация или её подобие, но именно этого там нет. Зато должны быть колодцы, выкопанные не то чтобы далеко от выгребных ям. Но канализация в прочих городах в себя вбирала и ливневые воды, не позволяя грязи растекаться по мостовым городов. А в новом городе и мостовых-то нет, только месиво под ногами. Как сказали караванщики — воняет в том городе так, что нос закладывает, да и берега местной реки цвести начинают.
Я появился в этом мире семьдесят шесть лет назад, но даже за это время разумные не попытались осмыслить хоть какое-то градостроительство. Посмотреть вокруг себя и определить, как должен выглядеть город, чтобы у того нашлись хоть какие-то шансы простоять с десяток лет.
Но больше нервирует какая-то стагнация. В скольких бы городах я ни был, сколько городских ворот ни проехал, сколько городских площадей и базаров ни увидел — везде один и тот же непримечательный, но до скверного предчувствия занимательный признак. У внешней стороны городских стен нет крупных домов, только хозяйства крестьян, обрабатывающие ближайшие поля.
Города не растут, их стены не перестраивают, а на базарах в разных городах практически одинаковые товары. Да, некоторые города славятся своим пивом, другие вином, на лугах рядом с третьими пасётся отборнейший скот — но именно что разнообразия нет. Да, его сложно требовать от разумных и мира, где правит меч вместо пороха — но ведь есть магия. Можно создать различные магические устройства для всех возможных нужд в быту и в ремесле. И это делают, даже есть магические наковальни. Вот только сколько бы я ни посещал лавки готовых магических устройств, у меня сложилось чёткое впечатление, что максимум желаний простого разумного — это магическая плита или обогреватель.
Стагнация, застой, косность, или даже паралич воображения. Обычные разумные будто не хотят придумывать нового и пытаться это воплотить в жизнь. Только маги пытаются изучать новое, но это касается только магии, да и то результаты исследований не покинут стен магических академий.
Иногда кажется, что церковь убивает троптосов и науськивает на них народ просто чтобы хоть как-то сплотить разумных через общего врага. Чтобы хоть как-то поддерживать в простых разумных волю к борьбе за жизнь в суровом мире.
  
Да и недавний случай с нападением бандитов. Я подозревал, что отчаянные разумные могут селиться в диких землях, надеясь на крепкое копьё. Но дико слышать предположение, что где-то недалеко от стоянки должно быть убежище бандитов, окружённые частоколом несколько грубо сколоченных домов. Неизвестно, сколько там живёт разумных, но на стоянку каравана напали доходяги со ссохшимися от старости руками и выпавшими от болезней зубами. А убитых лошадей и некоторые товары оставили на стоянке.