Скверная жизнь дракона. Книга восьмая (СИ)

— Как прошли эти дни? Вы довольны вашими успехами? — спросил Лутарикий, как и прежде сидя между двумя другими длинноухими. И, как и прежде, говоря будто специально натянутым фальцетом.
— Более чем, — я усмехнулся, вспомнив, как несколько раз чуть не распрощался со своей головой. — Я не совсем понимаю ценность ваших садов для вашей же расы, но, надеюсь, никого не обижу словами, что это сад скверны просто идеальный тренировочный полигон.
  
— В другом месте и при других глазах ваши слова сочли бы богохульством, — ответил Лутарикий, показав ладонями на своих приятелей. — Но мы понимаем, что вам нужно подготовиться к походу. Из которого вы хотите вернуться.
— Я не только хочу из него вернуться, но, может быть, когда-нибудь получить некоторые ответы.
— О чём именно? Может быть, вы можете получить их сейчас.
— Почему некоторая нежить необычно сильна? Кем при жизни были те воины? И насколько была «возвышена их душа»? — спросил я, под «возвышенной душой» подразумевая «уровень» нежити при жизни.
— Возможно, когда-нибудь вы это узнаете, — услужливо улыбнулся Лутарикий.
Принесли лёгкие закуски, свёрнутые в трубочку маринованные виноградные листы с паштетом. Девочку обучали пользоваться столовыми приборами, но её рулетики отказывались насаживаться на вилку: она тыкала их, и только поднимала вилку, как те падали обратно. На шестую попытку я выругался про себя, отобрал у малышки вилку и покормил с руки. Та сначала не поняла происходящего, но после второго рулетика ей так понравилось, что даже когда принесли суп — она несколько секунд сидела с открытым ртом в тщетном ожидании кормёжки.
Мы с эльфами продолжили разговор, но уже на отстранённые темы. Они поделились городскими слухами о пропажах белья с сушильных верёвок, притом средь бела дня и прилюдно, и никто воришку так и не поймал. Это могли быть беспризорники, ворующие всякое для себя или продающие за жалкий медяк — но я в это не верил, как и эльфы. Они сказали, что не удивятся, если в районе бедняков обнаружат собачье логово с натасканными туда простынями.
После супа принесли жаркое, после было лёгкое сладкое вино с орехово-фруктовым десертом. Девочке вместо вина принесли медового чая. Она хоть и ела всё время самостоятельно, не считая рулетиков, и молчала — но постоянно украдкой поглядывала на меня, то ли любознательно, то ли с какой-то детской игривостью. Я бы мог подивиться такой разнице, ведь ещё месяц назад девочка походила на мясную куклу — но об этом думать совершенно не хотелось. Я всё ещё не мог понять, зачем она мне, и что с ней делать.
— Вы приняли окончательное решение о новом месте? — спросил длинноухий, медленно потягивая вино с бокала. Он спрашивал о месте скверного сада, где я собирался провести следующие пять дней.
— Как я и говорил — мне требуется серьёзное испытание. В том месте должно быть много нежити, или же она должна быть неимоверно сильна. Конечно, лучше, чтобы всё это было в одном месте.
— Тогда, думаю, вы вернётесь обратно, — с лёгкой саркастичной улыбкой проговорил Лутарикий. — Такие места, где нежить сильна и её много — они есть. Вы видели на карте одно из таких.
— Начало тех конструкций?
— Именно. До прихода скверны это был военный лагерь. Я не буду раскрывать вам наши устои и правила, но… — эльф прервался и переглянулся с двумя другими. Они кивнули. — В наших пограничных лагерях всегда не меньше двух тысяч воинов. Каждый лагерь охраняет километровую линию входа в сад. Если это место кажется вам сложным, то вы можете перейти на километр в любую из двух сторон.
— Пограничные войска, — я догадался об истинной природе натренированной нежити, и почему вся стоявшая группами всегда при оружии. Лутарикий довольно закивал.
Приемлемый вариант. Если в том лагере действительно столько нежити, то этого количества хватит надолго, учитывая, как сложно с такой нежитью сражаться. Есть лишь маленькая заминка — я не знаю, как попасть в этот лагерь. Он ведь не на земле, а в метрах двадцати над землёй.
— Я, в принципе, согласен вернуться. Но у вас есть карта лагеря? Или хотя бы понимание, как в него попасть?
— Этого знания мы лишены, но мы найдём, чем отплатить за покрытые пробелы, — сказал Лутарикий, сидящие рядом с ним два эльфа подтверждающее кивнули. — Найдите вход, он всегда обустроен лестницей вокруг одного из стволов. Он единственный, постоянный. Остальные веровочные. Найдите вход, запомните расположение деревьев. Посчитайте количество нежити. И, если получится, оцените примерные размеры лагеря — у каждого они свои. Мы обязательно отплатим.
— Можно. Что насчёт изготовления наргодат? — я спрашивал это специально, желая узнать, можно ли подрядить эльфов на изготовление блокирующих магию перчаток. Лутарикий на мгновение хищно прищурился при упоминании наргодат, как и два прочих эльфа.
— За этим вам следует обратиться к дворфам, — не беря паузы ответил длинноухий. — С ними в этом никто не способен сравниться. Может, мы чем-то другим сможем отплатить?
— Может, — задумчиво проговорил я, поняв одну ускользавшую детальку. — Как неожиданно, что простое место для «тренировок» оканчивается военным лагерем, о котором у вас нет сведений.
— Прошу, Ликус, не подозревайте нас во всём, — по-доброму рассмеялся длинноухий, сидевшие рядом с ним беззлобно заулыбались. — Всего лишь неожиданное стечение обстоятельств.
— Удобное стечение, — сказал я и одним глотком допил вино. — Я подумаю, что мог бы попросить у вас за разведку. Надеюсь, в следующий раз мне не откажут.
— Постарайтесь решить к началу сокровенного похода. Чтобы нашлось время на обсуждение, — эльф встал, сразу же за ним встали остальные двое. — Не так давно пришло сообщение. Вас вызывают в церковь. Служитель приходил к твердыне, просто сообщил, чтобы вы явились по первой возможности. Он пришёл на следующий день, как вы уехали к саду. Но… думаю, сегодня вам лучше отдохнуть, чем куда-то идти. Если кто спросит, то вы узнали об этом слишком поздно.
— Это лучшее решение.
— Естественно, — эльф закончил говорить и только хотел уйти, но посмотрел на девочку, сидящую рядом со мной. Её голова незакреплённым к телу болванчиком моталась, чтобы посмотреть то на меня, то на эльфов, то доесть остатки десерта. — Вы ведь не регистрировали этого троптоса в церкви?
— А это необходимо?
— Не знаю, что позволяет вам титул сулина, но в городе вы не проездом. Нужно регистрировать их.
— Но я ведь не совсем в городе, — я с намёком покрутил пальцем, намекая на твердыню князя.
— Конечно. Но мы просим закрыть этот вопрос. Чтобы не было излишней… суматохи.
После обеда я прогулялся в библиотеку князя, чтобы выбрать книгу и скоротать сегодняшний вечер. Как ни странно, но князя я так и не увидел, как и не нашёл подходящей книги. На стеллажах в небольшой комнате стояли книги об экономике, философские трактаты и книги по богословию, даже романы и эпические саги нашлись — но ничего об изготовлении наргодат, школах рун и прочем. Что не удивительно.
Из-за позднего обеда ужин подали так же поздно, в отдельную столовую, но это меня не смущало. После обеда гувернантка увела девочку на занятия, та перед уходом широко улыбнулась и низко поклонилась мне — а на ужин, по словам слуги, едва не бежала по коридорам.
Сидя за столом, девочка металась взглядом между мной и тарелками с едой, а когда я направился в комнату — выскочила из-за стола и побежала следом. Она ухватилась за край моей рубахи и так и шла до самой комнаты. Просторная, с широкой кроватью и софой, с письменным столом около окна и с сигнальным контуром. Отличная гостевая комната.
  
Я привычно сел на кровать и уставился в одну точку, собираясь просидеть так до отбоя. Но вставшее рядом мелкое наказание моей скверной жизни явно имело свои планы на сегодняшний вечер. Я устало посмотрел на девочку и спросил, чего ей надо. Она показала на место рядом со мной.
— Садись, если хочешь, — отмахнулся я от девочки и продолжил смотреть в одну точку, но уже через десяток секунд меня растормошило подёргивание за рукав рубахи. С какой-то непонятной мольбой на меня смотрели два рубиновых глаза. — Чего?