Грат (СИ)

Аквилия снова промолчала, а выражение ее лица скрыли от меня упавшие со лба белокурые локоны.
— Вы ничего не ответили на мое предложение, — с настойчивостью в голосе произнес маркиз да Монфор.
— Сейчас не время. Сперва нужно позаботиться о раненом. Вы можете остаться здесь, пока Эльдмару не станет лучше.
Похоже, девушка имела в поместье Таклана право голоса, по крайней мере, никто не стал оспаривать ее великодушное предложение. Покончив наконец с повязкой, Аквилия поднялась на ноги.
— Его нужно перенести в комнату.
— Я с ним! — тут же вызвалась в добровольные сиделки Отра. Вот ведь: и на занятиях смотрела старику в рот, всякий раз испрашивая у наставника разрешение выполнить задания, которые давал нам Бамбур, и сейчас не отходит от раненого эльфа ни на шаг.
Двое встретивших нас на крыльце парней, выполнявших, насколько я понял, функции личной охраны Аквилии, легко подняли Эльдмара на руки, однако Отра все равно бросилась им на помощь. Поняв, что в моем присутствии здесь больше никто не нуждается, я поспешил выйти на свежий воздух: в особняке стоял тяжелый дух застарелой мочи и медикаментов, который всегда сопровождает больничные палаты и богадельни, где доживают свой век больные старики. А обостренное орочье обоняние делало для меня этот запах и вовсе тошнотворно-невыносимым.
Над Герродом уже опустилась ночь, усыпав небо серебристыми горошинами звезд. Среди тонувших в темноте древесных крон переливчато стрекотали цикады, а влажный воздух принес откуда-то запах скошенной травы. Зажмурившись, я вдохнул полной грудью прохладный ночной ветер. Возвращаться назад не хотелось.
— Прохлаждаешься?
Рядом словно из ниоткуда возник Холт, успевший где-то стянуть кольцо кровяной колбасы, от которого уже осталась примерно половина. Он протянул огрызок мне, но я отрицательно покачал головой, и Холт, довольно хмыкнув, снова вгрызся в свою добычу.
— Я фафу… — от дожевал колбасу и продолжил: — Я гляжу, девчонка-то тебе понравилась. А она ничего такая, ладная, а?
— Она человек, причем из знатного рода. А я — орк. Так что не говори глупостей.
— Да ладно! — фыркнул мой друг и запихнул в рот остатки колбасы. — У людей, вон, есть известная история, когда зеленый орк жил с человеческой принцессой. Еще у них, кажется, был осёл…
— Холт! — мое терпение уже подходило к концу. — Заткнись, только сразу и весь, ладно? Орки не живут с человеческими принцессами и ослами. Это дурацкие сказки. И давай покончим на этом.
— Ладно-ладно! — примирительно замахал руками тот. — Слушай, Грат… А ты часом не знаешь, где у них тут что-то вроде кухни?
Я пожал плечами. Вздохнув, Холт удалился в ночь в поисках очередной порции провианта, а я, постояв еще немного на крыльце, неохотно вернулся в дом. Если честно, с гораздо большим удовольствием я заночевал бы и в парке под деревом, но снаружи становилось прохладно, и я довольно быстро замерз. Терпеть отвратительный запах показалось мне куда меньшим злом.
К утру я принюхался, и специфический дух этого места почти перестал меня раздражать, правда, мне начало казаться, что кисловатая вонь теперь преследует меня повсюду — даже на улице, куда я отправился поразмяться перед завтраком. Нас накормили постной кашей и вареной рыбой — я проглотил завтрак с трудом, а вот Холт слопал свою порцию с видимым удовольствием. Ему, похоже, было решительно все равно, что жрать, лишь бы давали побольше. Спустившаяся в гостиную Отра выглядела изможденной. Она сообщила, что Эльдмар ненадолго просыпался, попросил пить, а потом уснул снова.
Время до обеда тянулось медленно. Я забрел в местную библиотеку, но обнаружившиеся там книги на Всеобщем и эльфийском оказались неинтересными — в большинстве своем это были чьи-то скучные мемуары, детские сказки и новеллы о любви. Впрочем, что еще нужно старикам? Таковых, кстати, я насчитал в доме несколько десятков — они неторопливо шаркали по коридорам, не обращая на нас никакого внимания, а нескольких пожилых мужчин и одну совсем уж древнюю старушку прислуга вывела во двор и усадила в глубокие плетеные кресла, заботливо укрыв им ноги пледами. По словам Кастора, которого я встретил после завтрака, в богадельне имелось еще несколько лежачих стариков, которым требовался постоянных уход.
 
От скуки я углубился в парк и немного помахал шпагой, а после обеда напросился в добровольные помощники Кастору и помог ему натаскать в дом воды из колодца. Лишь когда день стал клониться к закату, нас, наконец, почтила своим присутствием Аквилия — я уже начал опасаться, что девчонка снова куда-то сбежала и нам опять придется ее искать.
— Вы подумали над моими словами, сударыня? — снова обратился к ней Бамбур, когда в гостиную подали ужин.
— Да, подумала. Я не хочу.
— Вот как? Не хотите? Почему же?
— Потому, что жизнь при дворе — это не мое. Я полтора десятка лет провела здесь, меня обучили ухаживать за больными и помогать страждущим. И знаете… мне это нравится.
Аквилия подняла на Бамбура огромные серые глаза в обрамлении длинных ресниц, и я снова отметил ее сходство с пугливым маленьким зверьком — осторожным и не желающим надолго покидать свою уютную и безопасную норку.
— На троне Валлора у вас будет гораздо больше возможностей помогать страждущим, — гнул свою линию да Монфор. — Думаю, ваши родители в полной мере согласились бы со мной.
— Я почти не помню своих родителей. Когда они погибли, мне было девять лет.
— В их гибели виноват Люциан. У вас есть неплохой шанс поквитаться с ним за это.
— Я не желаю никому мстить, — голос Аквилии дрогнул, но спустя мгновение снова обрел твердость, — Утешитель говорил, что ненависть — это путь в преисподнюю, а смирение и верность своему долгу дарует людям спасение.
— Ваш долг — быть во главе государства, ваша светлость, — твердо произнес Бамбур.
— Нет. Мой долг — оставаться здесь, вместе с теми, кому я по-настоящему нужна. Я не хочу править Валлором.
— Ну и напрасно! — раздался с лестницы до боли знакомый мне скрипучий голос.
Не веря своим ушам, я обернулся. По ступеням, ведущим в комнаты, где жили обитатели богадельни, медленно, держась руками за стену, спускался Эльдмар. Ступавшая позади Отра осторожно поддерживала его под локоть, чтобы тот не упал.
— Что, уже списали старика в расход? — Хохотнул эльф. — Рановато, я тут еще не все свои дела закончил…
— Я его отговаривала, — словно оправдываясь, перебила Эльдмара Отра, — но он заладил своё: хочу поговорить с Аквилией. Пришлось помочь ему подняться с постели.
— И правильно сделала, девочка, что помогла, спасибо на этом, — прокряхтел Эльдмар, тяжело опускаясь в плетеное кресло. — Принеси-ка мне ромашкового отвару, в горле пересохло.
Оглядев всех нас из-под кустистых бровей, Эльдмар остановил колючий взгляд на наследнице престола.
— Знаешь, ты в чем-то права, — произнес старик. — Здесь тебя многому научили. Тебя любят и ценят, ты помогаешь людям делом и можешь видеть результат своего труда. Мы с Кастором правильно поступили, когда пятнадцать лет назад привели тебя в это место.
Значит, Бамбур был прав — Эльдмар действительно помог девчонке скрыться. Что ж, смелый и отчаянный поступок, особенно, с учетом всех обстоятельств.
— Армия, возглавляемая взявшей твое имя особой, уже скоро будет у стен Геррода, — продолжил тем временем эльф, — только вот в столицу она не войдет.
— Это почему? — непонимающе захлопал глазами Холт.
— Потому что облапошить крестьян, назвавшись принцессой Аквилией, сможет любой дурак, или даже дура! — Эльдмар хохотнул, но тут же скорчился от боли, и короткий смех превратился в удушливый кашель.
— А вот обвести вокруг пальца валлорскую знать уже не получится, — откашлявшись, продолжил старый эльф. — Они прекрасно знают, что бунтовщиками руководит самозванка, и никогда не встанут под ее знамена. Наоборот, всеми силами будут сопротивляться восставшим. Если бы на трон претендовала законная наследница, принадлежащая к их кругу и к их сословию, большинство дворян примкнуло бы к восставшим, поскольку пьяница Люциан им всем давно стоит поперек горла. Налоги растут, доходы падают, страна нищает, торговля захирела… С новым правителем у всей этой братии будет хоть какой-то шанс. Но если в столицу ворвется чернь, направляемая неизвестно кем, их поднимут на вилы первыми. Знаешь, что будет дальше?