Адвокат вольного города 5 (СИ)
— Хвалю.
— Это капитально добавляет мне седины. Видя, что мне не всё равно, они рассказывают и показывают. И я вижу, как всё сыпется или дышит через раз. Это пугает. Сервисник прямо вчера нужен.
— А если я тебе найду внештатного? Специалиста, который может и делает, но на постоянку не будет на тебя работать.
— Чего это? Я чё, рожей не вышел?
— Это мастер по макрам самого Кротовского. Он ещё и его какой-то тридевятый родственник, также работает на магическую академию. Он оттуда не уйдёт. Но, если я попрошу, то в каких-то особо болезненных моментах поможет. Наверное.
— Сколько у тебя знакомых? Ты же в Кустовом живёшь без году неделю?
— Говорю же, с людьми надо разговаривать. Что ещё? Редкие макры. Пиши список, буду просить китайских товарищей.
Мин очаровательно улыбнулась.
— ГСМ закупаешь?
— Долгов нет, но и запасы уже нулевые. Операционные расходы нужно покрывать. Ну… главная проблема — хорошие покупатели.
— Знаю, это была больная тема и для Владоса. Наберу Хокшилда, попрошу для нас приоткрыть дверку. Сообщу. Ну что, пошли выемку проведём по бухгалтерии?
— Пошли.
Пока открывались двери, я осторожно спросил Мин:
— А ты что-то смыслишь в бухгалтерской документации?
— С чего ты решил? Просто умею читать и головой пользуюсь по прямому назначению, — тряхнула чёлкой она.
— Ну, значит, помоги читать.
…
Через полчаса чтения Кастет откинулся на кресле и потёр глаза:
— Вам сделать ещё чая? Не отказывайтесь, не каждый день вам директор чай заваривает.
— Не отказываемся, — кивнул я. — Вот документы на дом, он куплен за счёт предприятия. Но он и правда, не общежитие, хотя большой. Плохо, что у нас на троих ни одного человека, который знал бы заводские реалии. Может, это быть личный дом, где жил Хокшилд. Что вы скажете про адрес: Клиновский проезд, дом одиннадцать?
— Хороший район. Да, это может быть дом директора, — согласился Кастет. — Только зачем ему покупать дом на завод, а не на себя?
— Налоговая оптимизация, так проще, чем выводить средства, а потом нести расходы. Да что там говорить, моя машинка — тоже собственность прииска.
— А прииск чей?
— Ну, я акционер, — скромно потупился я.
— А кто ещё? Какой процент.
— Да там…. Сто процентов. Один я.
— То есть машина, по факту, твоя?
— Были причины, в том числе и налоговая оптимизация, списание ГСМ на производственные нужды, техобслуживание, прочее и прочее. С домом может быть та же история. Я тебя о другом хотел спросить, Константин Иванович.
— Да?
— Мне главный бухгалтер не нравится. Чует моё сердце, что она деньги у Владоса приворовывала. Что остатки средств по фирме Хокшилда она слямзила. Странно же, что там не оказалось ни копейки.
— Сняла наличные и забрала себе?
— Это было бы слишком тупо, но нельзя недооценивать предсказуемость тупизны. Я бы предположил, что она использовала липовые счета на оплату и пока доверенность на предъявление к оплате по счету не истекла — просто пульнула бы бабки на мутные конторы, а потом оказалось бы, что она сама их и ловит. Получается, что вывела, хотя и не так прямолинейно.
— Ну, я не Владос, меня она так не обманет. Она того… трусливая.
— Трусость — не показатель благородства. Отвернёшься, ударит.
— Она же не пехотинец в бою? От неё циферки требуется считать.
— А какой у неё оклад?
— Двести рублей плюс премия.
— Угу.
— Так ты просишь её того, уволить? — задумался Кастет.
— В день, когда меня чуть не убили, она не давала мне телефон, чтобы я позвонил и вызвал помощь.
— Личная ненависть? — сразу же оскалилась своими безупречными зубами Мин.
— Да, — нахмурился я. — Почему у меня не может быть личных мотивов? Эта звезда с ушами чуть не отправила меня, такого молодого и красивого, к праотцам. Это чего-то стоит? К тому же, я сейчас смотрю её документы, и они мне совсем не нравятся. Много мутного и таинственного. А в мутной воде проще всего ловить мутную рыбу и творить мутные дела.
— Мне некем её заменить.
— А если найдём?
— Тогда и хрен с ней, она мне тоже не нравится, — простодушно развёл руками толерантный Кастет. — Просто я готов работать даже с теми, кто мне не нравится. Где будем искать?
— Как всегда, Чёрный рынок.
— Поедем на моей, у вас машинка маленькая.
— Я не против, — лукаво глянул на Мин, вообще-то это он перед ней хвост распустил.
* * *Сам Чёрный рынок работал и днём, и ночью, а вот учётная служба уже закрывалась. К счастью, это произошло уже через несколько минут после соблюдения нашего короткого приветственного ритуала:
— Николай Викторович?
— Иван Иванов, — непреклонно поправил меня он.
— Да-да, просто навяз какой-то… Простите, что прибежали к Вам за десять минут до конца рабочего дня. Мне бы хорошего главного бухгалтера?
— Есть, как минимум, шесть кандидатов.
— Того, кто работал на промышленном предприятии, можно?
— Йонатан Абрамович, девятнадцать лет работал на лесозаготовительном предприятии, когда директора взяли с поличным, подался в наши степи. Кстати, редкий случай, живёт под своим прежним именем. Ведёт бухгалтерский учёт по упрощённой схеме десятку торговцам, в том числе, Чёрного рынка. Офис на улице Приречной.
— Идёт. Касса ещё работает или можно оплатить Вам?
— Только касса. Идите, они ещё полчаса сидят, платежи собирают.
* * *— Таки здррравствуйте, — классический Йонатан Абрамович с любопытством рассматривал нашу странную пёструю компанию: я в строгом английском костюме, тут же Мин в национальном китайском наряде и Кастет в традиционном пацанском прикиде, в котором самые яркие ноты играли кожаная жилетка и пистолет на поясе. Собственно, это то, о чём я говорил, когда просил сменить имидж.
— И Вам не хворать. Йонатан Абрамович, меня зовут Аркадий Филинов. Без долгих прелюдий, не хотите поработать новым главным бухгалтером?
— Ой-вей, а шо случилось со старррым?
— Пока что работает, но это ненадолго.
— А чем же не угодил?
— Не все платежи уходят контрагентам, что-то волшебным образом попадает к ней в руки, не понятно как.
— Ну, в пррринципе, если у Вас таки ещё есть дэньги, я могу показать, как. А так да, чудэса! Но, борррьба с чудэсами — это часть моей ррработы. Вот Ви-таки спррросили… Я может и хотел бы, да кто ж мине возьмёт?
— Мы и возьмём. За Вас серьёзные люди ручаются, что Вы не дурак.
— Как же ж замечательно такое слышать, я бы таки хотел такое мнэние монетизировать или може сплясал бы даже, но боюсь выглядеть адиётом пэред такой крррасивой девушкой? — он протянул руку, непонятным образом притянул внимание Мин, она подошла, подала ему руку, а он её ручку поцеловал.
— А Ви, юная дэва, наверррное, и есть главний начальник?
— Ну что Вы, я скромный помощник, — смущённо зарделась Мин.
— У Вас, навэрррное, таки модный дом и цэнтррр нэземной крррасоты?
— Обычный завод, — растеряно ответила Мин.
— Ой-вей. Значицца, Ви-таки наблюдаете, чтобы эти двое шлимазлов не наломали дррров? Шо ж, я готов считать финансы под таким сэмпатичным контррролем. А шо, Вас таки нэ смущает моя фамилия?
— А что не так с фамилией?
— Я натурально Рррабинович!
— Да хоть Абрамович, главное, чтобы как главный бухгалтер хороший, — подвёл итог Кастет.
— А сколько платят?
— Оклад двести десять рублей плюс премия.
— Шо Ви с мине смеётесь, я старррый больной человэк, а мне таки ещё сэмью надо обеспечивать.
— Ну… такой у нас на производстве положен оклад, — сконфузился Кастет под укоряющим «со слезой» взглядом Йонатана. — Но это на начальном этапе, типа, испытательный срок.
— Нэ делайте мне сэдые нэрвы, мне такого нэдоклада нэ хватит. Но, впрррочем, я согласен… но только на начальном этапе и если мне позволят вэсти все мои маленькие конторррки, пррродолжать трррудится за эти сущие копейки, а нэ бррросать этих сиррроток на пррроизвол судьбы.