Грешник. Моя навеки (СИ)

  
Лена Голд
 
Грешник. Моя навеки
   
Глава 1
 
— Мам! Ну где папа?! — сын тянет меня за подол платья, капризничает. И я его прекрасно понимаю.
Рамиля нет сутки. Точнее, он есть, но Сашка его не видит. Муж приезжает поздно ночью, а утром в шесть снова уезжает.
Сын привязан к отцу не на шутку. Раньше Рам часто устраивал отдых, днями сидел с ребенком. Возил нас куда только душа наша пожелает. А если конкретнее... Сашкина душа.
Солнце бьет в лицо, отчего я злюсь еще больше. Не могу нормально смотреть на сына, вытереть его слезы. Сердце в груди сжимается от неприятного предчувствия. Что-то сегодня случится... Что-то ужасное.
— Ну ты чего опять начал? — опускаюсь на корточки рядом. — Приедет он. Обещал вчера.
— Тебе обещал! А не мне! — скрещивает руки на груди и смотрит на меня в упор исподлобья. Даже губы обиженно надувает.
— Пойдем на качелях тебя покачаю, а? — улыбаясь, киваю в сторону сада. Беру сына за маленькую ладошку, но он ее сразу выдергивает.
— Не хочу я! Гитару обещал починить! Или новую купить! Обманул он меня! Обманул! — шмыгает носом несколько раз подряд.
Прикрываю на секунду глаза и сглатываю подступивший к горлу невидимый комок, который душит. В области сердца становится тяжело. Облизываю пересохшие от нервов губы, кусаю нижнюю до крови. Не знаю, как успокоить ребенка. Рамиль обещал... Он действительно обещал приехать вовремя и провести время с сыном. Обещает он и вчера, и позавчера. Но его нет... Нет его, и точка!
— Может, в комнату пойдем? С игрушками поиграем или порисуем что-нибудь? — последняя попытка.
— Нет, — качает головой.
Резко выпрямляюсь. Иду к лавочке и сажусь прямо перед солнцем, хоть и умираю от жары. Больно...
Что-то снова в нашей семье происходит. Как больше пяти лет назад. Поднимаю голову к небу, чувствуя подкатившие к глазам слезы. Сглатываю.
Боже... Спокойную жизнь хочу. Без ссор, конфликтов и врагов. Пожалуйста...
— Мам, мам! — сын сжимает мой большой палец, тянет к себе. — Ты что, плачешь? Не надо. Я больше не буду так. Пожалуйста.
Малыш смотрит на меня умоляющим взглядом. Боль в области груди становится невыносимой. Черт возьми! Рамиль, что ты с нами опять делаешь?
— Обещаю, мам. Больше не буду. Пойдем в комнату? — его брови ползут вверх. Он ждет от меня ответа, который я не в силах выдавить из себя.
— Пойдем, — отвечаю, тяжело сглотнув.
Маленькие пальцы переплетаются с моими. Не спеша поднимаемся на верхний этаж.
— Я в вашу комнату хочу. Можно? — тихо просит явно для того, чтобы не злить и не обижать меня еще больше.
— Конечно.
Он забирается на кровать и ложится звездой в той части, где всегда спит отец. Смотрит на меня и улыбается, хоть я и вижу грусть и обиду в его глазах.
Расположившись рядом, притягиваю Сашку к себе, крепко обнимаю.
— Ты же понимаешь, что папа старается для нас? — то ли его убедить пытаюсь, то ли саму себя. Чувствую себя маленьким ребенком, который, как и Саша, нуждается в поддержке. — Работает, чтобы у нас все было хорошо. Чтобы тебе новую гитару купить.
— Я не хочу ничего, мам. Пусть папа будет рядом, ну, или... — резко садится и снова заглядывает в мои глаза. — Мам, у всех ребят в садике есть братья или сестры. Я тоже хочу сестру, мам. Очень хочу. У всех есть! Почему я один?
Он будто соль в рану подсыпает. Смотрю на сына и не могу понять, в кого он пошел такой упрямый и чересчур умный. Не ведет себя как пятилетний мальчишка. Знает больше, чем его ровесники.
— Ты так сильно хочешь сестру? — улыбаюсь, зарываясь пальцами в его волосы. — Именно сестру?
Рамиль тоже хочет. Точнее, хотел. Однако не знаю, как он отреагирует, если я сообщу ему такую долгожданную новость.
После Саши я забеременела. Через пару лет. И всем сердцем чувствовала, что у нас родится дочь. Но однажды, когда хотела поймать сына... Он чуть с лестницы не упал. Получилось так, что не смогла удержать равновесие и сама покатилась вниз.
Выкидыш...
 
Долго не могла прийти в себя. Несколько лет мечтали... Очень хотела снова забеременеть — и вот! Наконец это случилось спустя годы. Однако Рамиля нет. Точно так же, как его не было пять лет назад, когда я забеременела Сашей... Тогда он выкинул меня из дома, обвинив в измене. Но почему-то сейчас я подозреваю...
Черт! Тяжело вдыхаю, отбрасывая в сторону эти дурацкие мысли. Рамиль так со мной не поступит. Никогда! Ведь мы через столько прошли...
— Хочу, конечно! — скользит с моего лица к животу и обратно. Снова невольно улыбаюсь. Маленький гений.
— А если я тебе скажу, что ты скоро станешь братом, у тебя поднимется настроение? Ты пойдешь в кухню вместе со мной ужинать? А потом в ванную мыться и спать? Ммм? — вопросительно выгибаю бровь и с нетерпением жду ответа.
Сын смотрит на меня недоверчивым взглядом. Хмурится точь-в-точь как Рамиль, а потом подбородок чешет.
Копия отца, черт возьми!
— А ты не врешь мне как папа?
— Не-а.
— А когда у меня родится сестра, мам? Сколько еще ждать? — оживляется он. Встает с кровати и прыгает на пол. — Пойдем кушать? Я голодный, — гладит живот и губы свои облизывает, а я расплываюсь в улыбке.
— Ну, — встаю следом и снова опускаюсь на корточки перед сыном. — Через месяцев семь или восемь.
Глаза сына блестят от радости. Он, улыбаясь, спускается вниз. Заходит в кухню и сразу же садится на стул, хотя раньше я его силком заставляла сесть. Буквально за пять минут опустошает тарелку.
Когда уже сын спит в своей комнате, я направляюсь в ванную и принимаю душ. Пишу сообщение Рамилю, но в ответ получаю полный игнор. Почти до утра сижу на подоконнике в ожидании мужа. Но его нет. Нет, черт возьми, даже к семи часам!
— Лер, — тяжелая ладонь ложится на мое плечо. Открываю глаза, встречаюсь с взволнованным и безумно уставшим взглядом Рамиля. — Ты чего тут? — кивает на окно.
Я поджимаю губы, хмурюсь. Выглядит ужасно. Глаза красные, будто в крови. Волосы растрепанные...
— А ты почему так поздно?
— На работе задержался, — поцелуй в висок. Рамиль берет меня на руки и уносит в кровать, укладывает. — Я душ приму и вернусь.
— Задержался?! — возмущаюсь его словам. — Ты это называешь задержался? Восьмой час! — указываю на настенные часы, чувствуя, как кровь в венах начинает закипать. — У тебя есть другая, да?!
Не верю собственным ушам. Не верю, что произношу это вслух. Лицо мужа меняется на глазах. Он морщится, словно от зубной боли, вздыхает.
— Лер, что за ерунда, а? Я устал дико...
— Устал?! Так дома появляйся в таком случае, — шиплю сквозь зубы, вскакивая с кровати. — Ребенок весь день плачет! Тебя хочет видеть! А ты...
Рамиль наступает вплотную, прижимает меня к себе. Утыкается носом в макушку и снова глубоко вздыхает.
— Не хочу ссориться из-за пустяков. Я был на работе. Поверь, не горю желанием оставаться там до утра. Но обязан.
— Я нормально там справлялась! Но ты...
— Сама же говоришь, что сын меня хочет видеть. А без тебя он вообще не останется, Лер.
— Рамиль, прекрати! Я не ребенок! Совсем не ребенок, чтобы ты меня уговаривал, протянув конфетку! — отстраняюсь от него как можно дальше и заглядываю в его глаза, зрачки которых становятся еще темнее от злости. — Я работала до пяти. Забирала сына из сада и возвращалась домой. А через пару часов ты приезжал. Что сейчас происходит? Что ты с нами делаешь? Ты опять наступаешь на те же грабли! Назад дороги в этот раз не будет! Не будет! — голос срывается.
— Ты себя накручиваешь, Лера, — спокойно отвечает. Однако краем глаза замечаю, как он сжимает руки в кулаки. По его лицу ходят желваки, а венка на шее вздувается. — Я работаю до утра. Ради нас.
В глубине души я ему верю. Но почему-то злость берет верх. Он что-то от меня скрывает, и это выбешивает меня окончательно.
Думаю одно, но произношу совсем другое, заметив, как Рамиль смотрит на наручные часы, поджимает губы.