Боевой ограничитель (СИ)

…А если его ранили, и он теперь лежит где-то без сознания, и каждая минута на счету — а она, живая и здоровая идиотина, сидит тут над сумкой с боезапасом…
За тонкой стеной щёлкнул затвор — или как там эта штука называется? И почти одновременно скрипнула доска лестницы.
Если Харон придёт сюда — он ведь думает, что всех убил, и знать не знает, что в соседней комнате засел ещё один зелёный с миниганом! Он даже не заметит… и она не успеет подать знак.
Довольно.
Эмили выскочила из угла, подхватила гранату, сжала в потной ладони. Дурное дело нехитрое. Выдернуть чеку — вот это колечко — досчитать до трёх и швырнуть гранату в дверной проём, ну правда, делов-то.
Прижимаясь спиной к стене, затаив дыхание, она медленно подбиралась к той самой комнате. Сердце билось оглушительно громко, но в остальном тишина оставалась тишиной.
Дрожащие пальцы впились в ободок чеки. В цилиндрике гранаты что-то глухо щёлкнуло.
–Тридваодин, — выдохнула она. С размаху швырнула гранату в темноту дверного проёма — и рванулась прочь. Споткнулась обо что-то — и, понимая, что вот сейчас всё и случится, сжалась в комочек у стены, зажимая уши ладонями, всё ещё пахнущими металлом…
Рвануло так близко и так громко, что Эмили взвыла от боли в ушах. Зачем-то поднялась на ноги; её повело — прямо перед глазами вдруг оказался выцветший, двоящийся рисунок на обоях. Она оттолкнула наплывающую стену, вслепую шагнула назад, споткнулась обо что-то — и шлёпнулась на пол.
Из мечущейся в воздухе пыли и бетонного крошева вдруг выплыла злющая рожа мутанта и красная точка целеуказателя.
Эмили инстинктивно попятилась назад. Пальцы на удивление резво нащупали кобуру с револьвером, но было уже поздно. Слишком поздно.
Грохнул выстрел — и голова мутанта словно взорвалась изнутри. Что-то мокрое и горячее брызнуло Эмили в лицо, и сквозь звон в ушах прорвался раздражённый окрик:
— Живая?
–Д-да, — Эмили была не слишком-то в этом уверена, но надо же было ответить?
— Да не вертись ты. И не голоси.
Лица коснулось что-то мягкое и шершавое. Эмили растерянно заморгала. Увидела Харона — живого, с дробовиком в правой руке и шарфом — в левой.
Он заглянул ей в глаза. Без выражения, без интереса — просто чтобы оценить величину зрачков. Нет ли сотрясения.
— Там питьевой фонтанчик у лестницы, умойся, — сказал он наконец, отводя взгляд.
Туша супермутанта распласталась поперёк коридора. Эмили старалась отвести взгляд, правда, старалась — но стоило ей увидеть серо-багровые потёки на обоях и наступить на что-то хрустящее…
Она метнулась в комнату, зажимая рот руками. Ага, какое там. Её вырвало — да, прямо на глазах у гуля, будто мало было предыдущего позора…
— Уйди! — выдохнула она и снова согнулась пополам, вцепившись в изголовье кровати.
— Я ведь просил остаться здесь, — сказал Харон. — Почему ты не послушалась? Что случилось?
— М-мутант, — с трудом проговорила она. — Он хотел тебя п-подкараулить… в той комнате…
— Допустим. И?
— И я испугалась, и решила п-помочь… тут гранаты, к-кстати, вот.
Он вздохнул.
— Никогда так больше не делай, — сказал он. — Гранаты в помещении… Ладно. Приводи себя в порядок и пойдём. Я нашёл тот ящик.
— А их? Рейнджеров?
— Они на крыше. Думаю, лучше будет, если ты с ними поговоришь. Мой голос доверия не внушает.
  *
Оставался последний лестничный пролёт. Эмили в нерешительности остановилась, глядя на ржавый прямоугольник двери.
— Они там, да? — спросила она шёпотом.
Гуль еле заметно кивнул.
— Не стреляйте! — крикнула она хриплым, совсем чужим голосом. — Я от Рейли… то есть мы от Рейли, Харон и я! И у нас есть патроны…
Дверь распахнулась — и сумеречный неяркий свет резанул по глазам.
— Быстро сюда, — приказал низкий мужской голос. — Тут зелёных до хрена, лезут и лезут…
И Эмили бросилась наверх, спотыкаясь и плача — плача от облегчения, что они живы и всё было не зря, что Харон — живой, что Ленни — сволочь и убийца, а жизнь — кошмар, но сейчас, вот сейчас, пока ещё есть это низкое серое небо и немного надежды.
  
========== 2 ==========
— Ну, за Донни, — Кирпич подняла флягу. — Хороший был парень.
— За Донована, — отозвался Мясник.
Эмили впилась в стакан дрожащими пальцами — не расплескать бы. Её трясло.
Путь от гостиницы до базы рейнджеров на Сьюард-сквер она почти не запомнила, как дурной горячечный сон. Была кровь. Много крови, криков и взрывов. Были тоннели метро — вязкая жижа под ногами, искорёженные туши вагонов, вспышки выстрелов, сбитое дыхание, подкосившиеся ноги, — я не могу больше, честное слово, не могу, идите без меня, я догоню, — успокаивающий голос девушки-рейнджера с чудны́м именем Кирпич: «Потерпи, малая, уже почти пришли»…
Донован остался там, в холле гостиницы, прошитый очередью минигана. Как и бедняга Тео несколькими этажами выше. А на ней, неумёхе из Убежища, ни царапинки. Из-за ужасного ангела-хранителя, который сейчас стоял в дверях комнаты, скрестив руки на груди.
Эмили залпом опустошила стакан. Закашлялась. Захотелось ещё — чтобы знакомое тепло разбежалось по венам, чтобы стало легче хотя бы ненадолго. Она потянулась было к бутылке, но осеклась, поймав пристальный взгляд гуля.
— Ты не стесняйся, — Мясник похлопал её по плечу. От прикосновения Эмили дёрнулась, как от удара током.
— Извините, ребят, — промямлила она, вытирая испарину со лба. — Н-нервы ни к чёрту.
— Оно и понятно, после такой-то зарубы, — горько усмехнулась Кирпич. — Ты знаешь что? В генераторной тайник есть, я тебе покажу — возьми там нормальную броню. А то что это на тебе за тряпки несуразные? Не защита, а так, смех один.
— С-спасибо, — промямлила Эмили. — Но не надо, это слишком…
— Иди ты, — беззлобно проворчал Мясник. — «Слишком» ей. Без тебя мы бы все там остались.
— Вы с Рейли одного роста, а ей броня ещё долго, наверное, не понадобится… — Кирпич яростно шмыгнула носом. — Как там она? За ней хоть приглядывают в этом гулешнике?
— Там хорошие врачи. Доктор Берроуз, Грейвс…
— Да хоть Эскулап с Гиппократом, я её оттуда заберу, — Мясник скрежетнул зубами. — Нечего ей делать в этом могильнике — эй ты там, парень из преисподней, без обид. Завтра с утра и пойдём. Так что, Кирпич, не налегай особо на выпивку.
— Ну, и мне пора, — Эмили неловко поднялась из-за стола. — Спасибо за всё.
— Не дури, малая, — поморщилась Кирпич.
— Куда тебе идти? Ночь на дворе. Оставайся, — Мясник устало прикрыл глаза. — Душ в конце коридора, вода в баке, вроде, ещё не закончилась. Свободных коек теперь до чёрта… Да уж. Ну и гуль этот твой тоже, конечно, пусть переночует, — добавил он без особого энтузиазма. — Там в подсобке матрас есть.
— Мои услуги тебе сегодня больше не нужны? — спокойно спросил Харон Эмили.
— Нет, — растерялась она.
— Тогда я пойду пройдусь.
— Да, Сьюард-сквер — прекрасный район для прогулок, — фыркнула Кирпич. — Вежливые жители, образцовая архитектура… Шею себе не сверни, огневая поддержка.
— И не притащи никого к нам на базу, — угрюмо добавил Мясник.
Гуль еле заметно кивнул, но не двинулся с места.
— Да, Харон, ты свобод… э-э…можешь идти. Ты… отлично поработал, очень нам всем помог, спасибо тебе большое… — скороговоркой пробормотала Эмили. Господи, что ему нужно-то?
И тут до неё наконец дошло.
— Ой. Тебе же заплатить надо, да?
Она расстегнула поясную сумку, выгребла крышки на стол. Не очень-то много их и оставалось, тех крышек.
Гуль вопросительно посмотрел на неё.
— Да сколько надо, столько и возьми, — опешила Эмили. — Купи себе, что нужно — патроны там, еду… Я же не знаю…
Он одним движением ладони сгрёб большую часть крышек. Ссыпал их в карман, подхватил с пола рюкзак и ушёл — молча, не прощаясь. Только дверь лязгнула.
Эмили уныло уставилась на то, что осталось от добычи. В Мегатонне такого несметного богатства хватило бы разве что на пару ночёвок и не слишком сытный обед.