Боевой ограничитель (СИ)

— Куда теперь? — сердито спросил Харон, вслед за Эмили пробираясь на чёрную лестницу.
— К Дэшвуду, — Эмили обернулась. — Хочу убедиться, что он в порядке. Мне здесь не нравится, Харон. Совсем.
— А этот Дэшвуд тебе кто?
— Человек, которого я предпочла бы видеть живым, — Эмили остановилась, переводя дух. — Хороший человек. Понимаешь, это он всех уговорил впустить гулей в Тенпенни-Тауэр. Но идея-то была моя! И, получается, я за всё в ответе, — цепляясь за липкие перила, она пошла вверх. — За всё, что здесь случилось. И лично за Дэшвуда. Может, они удерживают его силой. А может, у меня просто паранойя. А, да, кстати о паранойе. Через главный вход уйти не так-то просто. С верхних этажей двор просто идеально простреливается, как и вся дорога до станции «Уоррингтон». А здесь, — она облокотилась о подоконник, тяжело дыша, — здесь есть пожарная лестница.
Харон с силой дёрнул раму. Чешуйки краски с сухим треском посыпались на подоконник. Порыв ветра швырнул в окно прозрачные брызги дождя.
Эмили высунулась в окно. Осторожно, чтобы шрам не разнылся, потянулась к лестнице. Дотронулась до ржавой перекладины — и охнула: перед глазами заплясали чёрные точки.
— Толку от этой лестницы, — проворчал Харон, оттаскивая Эмили от окна. — Ты же и залезть на неё не сможешь, не то что удержаться.
— По крайней мере, у нас есть план «Б», — бледно улыбнулась она.
  *
Приоткрыв дверь, Эмили проскользнула в холл шестого этажа. Здесь, несмотря на ранний час, народу было хоть отбавляй. Похоже, многие гули пожелали поселиться по соседству с Дэшвудом: на доселе безликих дверях появились написанные от руки таблички с именами жильцов. Под потолком тускло поблёскивала лилово-алая мишура — видно, к Рождеству коридор украсили, а снять позабыли.
Эмили растерянно осмотрелась. Что-то было не так, но что, чёрт возьми, что? Отовсюду доносились голоса, шаги, скрип половиц, звуки радиотрансляции; прямо за стеной кто-то на повышенных тонах выяснял, чья очередь мыть посуду… Жизнь была повсюду — так почему же это место казалось таким мёртвым?
Она подошла к знакомой двери. Оглянулась на Харона; тот нехотя кивнул. Постучалась — сначала робко, потом решительнее.
По ту сторону раздались шаркающие шаги. Сильно же он сдал за зиму, с горечью подумала Эмили.
Ключ со скрежетом провернулся в замке. Зазвенела цепочка. Раньше Дэшвуд никогда не закрывался. Не от кого было.
— Чего тарабанишь? — хриплый недовольный голос заставил Эмили вздрогнуть. Гуль со странно деформированным лицом, будто обтёсанным ударами топора, злобно уставился на неё в приоткрытую дверь.
— Я ищу мистера Дэшвуда, — Эмили настороженно всмотрелась в пропахшую перегаром темноту за спиной гуля.
— Какого, в жопу, Дэшвуда?
— Мистер Герберт Дэшвуд, — Эмили придержала дверь, не давая её захлопнуть. — Он жил здесь. В этом номере. Где он? Что с ним случилось?
— Съехал, видать, — гуль сплюнул прямо на паркет — Эмили еле успела отвести в сторону ботинок. — Туда и дорога.
— Эми, — Харон будто невзначай положил руку ей на плечо. — Довольно.
Она медленно обернулась, всей кожей чувствуя: уже поздно. В комплекте с истиной всегда идут её последствия.
В холле вдруг стало очень тихо, будто сами стены Тенпенни-Тауэр погасили все ненужные звуки, чтобы дождаться развязки. И в этой недоброй голодной тишине отчётливо послышался ржавый скрежет дверей лифта.
— О, малыш, вот ты где, — Рой Филлипс, приветственно раскинув руки, пошёл ей навстречу. Бесси Линн выглядывала из-за его плеча. Она по-прежнему улыбалась, но как-то неуверенно. — А мы по всем этажам бегаем, тебя ищем. Что ж ты сбежала из бара?
— Повидать Дэшвуда, — Эмили выпрямилась. — Здравствуй, Рой.
— Дэшвуд переехал, — гуль смерил её прозрачным равнодушным взглядом. — В пентхаусы.
— Что ж, разумно, — согласилась она. Пальцы Харона сжали её плечо.
В коридоре уже собралась небольшая толпа. Гули — старые и молодые, мужчины и женщины — с холодным, отстранённым любопытством смотрели на Эмили.
И она наконец поняла, что её царапало с самого начала.
  
В Тенпенни-Тауэр не было людей. Ни одного.
— Тогда передашь старику привет от меня, Рой? — Эмили улыбнулась. — А мы, пожалуй, пойдём…
Она говорила — а Харон мягко, но решительно вёл её вперёд, к лифту. Краем глаза Эмили видела его лицо — тот особенный ледяной, обманчиво отрешённый взгляд, который она так хорошо знала.
— Но гладкокожик, — Бесси Линн растерянно всплеснула руками. — А завтрак? Ты же обещала!
— Бесс, мне очень-очень жаль. Но что поделаешь — дела.
Харон нажал кнопку вызова лифта. Эмили повернулась вполоборота, чуть отстранившись — чтобы Харону было удобно сдёрнуть с плеча дробовик, а ей — вытащить «Магнум» из кобуры.
По спине побежал ручеёк холодного пота.
— Не переживай, — Рой дружелюбно осклабился. — Ещё увидимся.
Стальные двери лифта, сварливо лязгнув, поползли в стороны. Удерживая на лице улыбку, Эмили ввалилась в кабину — пустую, слава тебе, господи, пустую! — посторонилась, пропуская Харона. Нашарила на панели управления кнопку с цифрой «1» — и со всей силой, на которую была способна, вдавила кнопку в латунный короб.
Двери заскрежетали, смыкаясь. Лифт дёрнулся, но не поехал.
— Чёрт! — Эмили саданула по стёршейся, почти неразличимой единице кулаком. И ещё раз. Без толку.
Чувствуя, как земля уходит из-под ног, она в отчаянии заколотила ладонями по кнопкам.
— Они отключили управление, — спокойный голос Харона доносился словно из другого мира. — Почти.
— Пентхаус?! — с трудом проговорила Эмили, глядя на единственную подсвеченную кнопку, на резкие, словно насмешливые очертания единицы и четвёрки. Горло словно бы стиснула невидимая рука. Всё, как тогда у Рейли — только ещё хуже, ещё безнадёжнее. Наверх — нельзя. Это западня. Ловушка.
— Значит, пентхаус, — Харон сам нажал на кнопку. Заскрипели тросы, и лифт, надсадно гудя, начал подъём. — Эми, соберись.
— Прости, — прошептала она, проваливаясь в тёмную трясину паники. Во рту стало солоно от крови из прокушенной губы. — Прости. Что я натворила?!
— Маленькая, — он наклонился к ней. — Не время. Ты мне нужна.
Эмили подняла на него совершенно безумный взгляд.
Харон бережно обхватил её лицо ладонями. Прикосновение марлевой повязки к щеке было таким настоящим, таким необходимым, словно глоток свежего воздуха.
— Послушай меня. Ты всё здесь знаешь. И ты обязательно найдёшь выход. А я тебе помогу.
Эмили неуверенно кивнула. В этот же момент кабина с тоскливым лязгом дёрнулась и остановилась, словно дождавшись сигнала.
В просторном лобби не было никого. Но счёт шёл на минуты, и Эмили это понимала. Её взгляд заметался по сторонам, выискивая удачные места для ведения огня.
— Их слишком много, — Харон потащил её за локоть через вестибюль, подальше от лифта. — Даже если у половины нет оружия, они нас просто завалят мясом.
— Стой, — Эмили впилась взглядом в бронированную дверь пентхауса Бёрка. Кодовый замок, расположенный справа от входа, кто-то подпалил зажигалкой. Кнопки оплавились и поплыли, но контуры цифр всё ещё можно было различить.
Она бросилась к замку. Дрожащими пальцами набрала знакомую комбинацию, 02102077, отчётливо понимая: не сработает. Бёрк сменил код. Не мог не сменить после всего.
Замок щёлкнул — и почти одновременно на лестнице послышались торопливые шаги.
Харон рванул дверь на себя, пропуская Эмили вперёд, в душный полумрак комнаты Бёрка.
— Молодец, — прошептал он. — Видишь? Всё у тебя получается.
Она слабо улыбнулась. Он пытался её поддержать, успокоить — может быть, за минуту до мучительной смерти.
— Где эта мразь? — послышался из-за стены крик Роя Филлипса. — Куда они подевались?
Эмили судорожно вдохнула затхлый воздух — и к горлу подступила тошнота. В этом роскошном чистом номере нестерпимо воняло мертвечиной.
Зажимая рот рукой, она рванулась в спальню. Отдёрнула портьеру, распахнула балконную дверь — и в комнату, как благословение, ворвался порыв свежего ветра в венце из дождевых капель.