Живой. Трилогия (СИ)
Просто теперь буду иметь в виду, что в спину может прилететь файербол даже от голого мужика.
***
Новый день – новые возможности. Так можно было сказать раньше. Но сейчас каждый день был почти точной копией предыдущего.
Сегодня, правда, заметил ещё больше мелочей.
За одним столом у одного парня было две порции еды. Осмотрел остальных и сразу стало ясно, что он просто отобрал еду у одного из пленников. Голодный парень молча смотрел в стол, значит, это случилось не впервые… Ребята из другого блока, прижавшись спиной к другим, чем‑то незаметно обменялись. А чел с регенерацией меня удивил ещё сильней. Он во время обеда выковыривал пальцем пули из бедра. Когда рана затягивалась, он разреза́л её вилкой и продолжал извлечение, бросая изъятые пули в недоеденную похлёбку.
На выходе заметил, как несколько пленников принялись убирать со стола, а один из них намеренно искал миску этого Росомахи. Когда он её нашёл – ощупал дно и, достав пули из остатков похлёбки, закинул её себе в рот. Интересно…
Когда пришло время получать очередную порцию блокировщика, я решил испытать тот трюк, который планировал. В момент, когда игла должна была пробить мою руку, я активировал уклонение. Рука сделала мгновенное короткое движение, уклоняясь от иглы, но движение было слишком очевидным.
– Эй! Ты тут не выпендривайся, а то в глаз следующую порцию буду колоть! – пригрозил крупный доктор. По его тону было ясно, что он может выполнить своё обещание.
Я послушно позволил ввести блокировщик. Не прокатило, но и последствий никаких нет.
Свободных очков характеристик – 52
Здоровье 390 \ 500
Сила – 50
Выносливость – 50
Когда очки были распределены, а навык уклонения перезарядился, я попытался его отточить. Нет, не улучшить прокачку навыка, а именно технически выполнить это движение более незаметно. Когтем я имитировал движение иглы. В кандалах это делать было крайне сложно, но заняться мне всё равно нечем. Я повторял это каждые 10 минут, но ожидания отката меня утомляли, и я вложил оставшиеся очки в навык уклонения.
Уклонение (3‑й уровень) – вы, с 70 % шансом, уклоняетесь от атак и выстрелов в течение 3 секунд. Перезарядка: 8 минут.
Теперь ждать стало чутка меньше, уклонение происходило чаще и попытки можно было повторять в три раза дольше, аж целые 3 секунды.
***
А вот новый день немного отличался от остальных. В частности, тем, что на этот раз порцию еды решили отобрать у меня.
Я привычно садился на свободное место, но тип с наглой рожей, в это время молча потащил к себе мою миску.
– Это не твоё, – прошипел я.
Охранники тут же напряглись и приготовились наказывать нарушителей тишины. Главное, следят, чтобы сговоров не было, а за нормальным распределением пищи проследить не могут.
Я молча потянулся за своей миской. Похлёбка хоть и дерьмо, но она поддерживает жизнь и силы, которых с таким скудным рационом всегда не хватает. Здоровяк попытался проткнуть мою руку вилкой, но я вовремя активировал отточенное за сутки уклонение. Мне достаточно было лишь повернуть кисть, даже руку убирать не пришлось. Вилка слегка воткнулась в стол. Вообще‑то, это была не вилка, и изначально всем выдавали ложки. Но некоторые умельцы научились быстро зазубривать её конец так, что на нём образовались острые резцы. Совсем небольшие, да и острыми их можно было назвать с натяжкой. Но при желании и немалой силе пробить кожу такими можно.
Быстрым движением я притянул свою миску обратно и принялся хлебать содержимое, пока охрана нас не расстреляла. На удивление, и охрана, и здоровяк от меня отстали. Но во взгляде пленника читалось, что я приобрёл себе преданного врага.
И хорошо, что я вчера улучшил уклонение, так как на выходе из столовой меня попытались пырнуть, а времени с предыдущего уклонения прошло меньше десяти минут. Не вкачай я уклон до третьего уровня, повторно активировать умения сейчас бы не смог.
Меня атаковало сразу трое в тот момент, когда я заходил в дверь, ведущую в коридор. Охрана столовой была закрыта толпой пленников, а охрана коридора ничего не видела, так как их отвлекал какой‑то чудик, начавший притворно громко кашлять, падая на четвереньки.
Из нескольких быстрых и коротких атак, сделанных чуть ли не вплотную, я увернулся как раз таки примерно от 70 % из всех. Но те 30 %, которые меня достали, оказались очень болезненными и опасными. Каждый удар отнимал около 30 хитпоинтов. Били они маленькими заточками, которые, хранили у себя под кожей. Пройти вперёд мне не давал толстяк, остановившийся передо мной. И как он на таком рационе ещё не похудел?
Когда закончилось действие уклонения, мне стало ещё труднее. Загнулся бы, если б выносливость не была вкачана. Сообразив, что другого выхода, кроме как принять бой у меня нет, я активировал…
– Бафф, – прорычал я, приготовившись использовать когти.
Глава 3
Эти ублюдки думали, что застали меня врасплох. По сути, так оно и есть, но мне было чем огрызнуться. В ответ на три их заточки у меня было десять когтей. Я на автомате применял все изученные навыки, начиная, с самых прокачанных. Терзание жертвы, натиск, мощный удар – и один из нападавших падает на пол, истекая кровью. Подлая смерть, и второй противник ослеплён. Быстрыми ударами натиска настакиваю на третьем противнике несколько кровотечений и переключаюсь обратно на второго. Он всаживает в меня заточку, здоровье в опасной красной зоне. Расплата, поиск слабых мест. Всё. Оба противника свалились почти одновременно. Первый – от кровотечения, второй – от последних ударов.
И тут пленники разбежались от меня в испуге, будто я сам напал и зверски убил троих здоровяков. Актёры, хуевы… Некоторые пленники безразлично стояли и ждали, пока освободится проход. Я тоже стоял, весь в крови и в ожидании автоматной очереди. Решётки начали закрываться, разделяя пленников на небольшие группки. Одному парню придавило решёткой ногу, но, когда он заорал от боли – его лишь пристрелили.
Готов был поспорить, что и со мной будет то же самое. Но когда охранники подошли ближе, почти к самой решётке и направили на меня автоматы, их остановил какой‑то высокомерный мужичок. Небольшой рост, широкие плечи, выражение лица как у осуждённого. Но в погонах.
– Что здесь происходит? Бунт? – спросил он быдловатым тоном.
Никто не отвечал, и он обратился к конкретному охраннику.
– Ты, доложить о происшествии, – приказал он.
– Заключённый убил троих, господин комендант, – дрожащим голосом, но громко ответил охранник.
– Стоило Яффе уехать, и они тут же разошлись, – сказал он и сплюнул себе под ноги. – Мерзкие твари! Возомнили, что вправе чинить тут свою справедливость? Или ты вообразил себя лучше остальных? – теперь он обращался ко мне.
Что делать? Отвечать? Молчать? Извиняться? Жить‑то хочется, а с такими ублюдками я не знаю, как себя вести. Я задумался о том, что Яффе уехал. Куда? Зачем? Когда вернётся? Этот ублюдок стал квинтэссенцией моей злости и воплощением всего зла на земле.
– Извин… – начал было я.
– Молчать, тварь! Я тебе не разрешал раскрывать рот, – поднял он голос и стражники невольно отшагнули от него.
Вообще‑то, он мне вопрос задал, а, оказывается, отвечать нельзя. Ну да ладно, там явные проблемы с головой. Мне же проще, помолчу. Придёт время, и он замолчит навсегда…
– Какой твой номер? Одиннадцатый? Да ты же из тех тестировщиков новой версии… Значит, любимчик Абрама… И смотри какой дерзкий, решил тут свою власть установить? Я здесь власть! А вы все говно, сука! – снова завёлся он и сплюнул себе под ноги.
Теперь понятно, отчего тут стражники такие нервные…
Я спокойно выслушивал его истерику.
– Значит так, любимчик, если ты такой боевой, то завтра выступишь на арене. Нам как раз не хватает одного бойца… Точней мертвеца, га‑га‑га, – заржал он, оглядываясь и ожидая поддержки охранников. И они его поддержали крайне неубедительным смехом.