Прикоснись ко мне (СИ)
— Светлана Игоревна, вот зачем вы так переживаете?
Я сижу на кухне, в любимом кресле, и пытаюсь пить свой любимый апельсиновый сок. Странное желание для одиннадцати вечера, но вот уже больше часа я не могу уснуть. Даже освежающий душ не помог, все время после возвращение в родительский дом валялся посреди кровати и пытался собрать мысли в кучу. Я бы уже в такси начал хоть что-то делать, но я, к моему стыду, до сих пор не знал ни настоящего имени Лизы, ни ее фамилии, да вообще ничего не знал. Бездействие не давало возможности успокоиться и просто уснуть. Хотя я понимал, что отоспаться мне нужно, силы восстановить не мешало бы.
— Коленька, так тебя же давно у нас не было, а я специально твои любимые зразы с грибами сделала, вот посмотри, сколько запекла.
И я смотрю на тарелку с любимыми с девства зразами, смотрю и понимаю, что кусок в горло не лезет, хотя аромат заставляет мои нюхательные рецепторы страдать.
— Мам, и как тебе девушка Мирона?
Из коридора вдруг слышим голоса вернувшихся домочадцев, голос Алисы нетерпеливый, но веселый, это радует. Слышу ответ мамы, она вполне довольна праздником, знакомством. Ирина тоже присоединяется к всеобщему обсуждении. Я так понимаю, что близкие постепенно подтягиваются на такси домой, и дом заполняют голоса веселящихся родственников.
Светлана Игоревна волшебным образом исчезает с кухни, ее голос сливается с голосами хозяев. Я же не имею огромного желания двигаться с места. Да и вообще жалею, что не успел исчезнуть вовремя, теперь от расспросов никуда не деться. И улизнуть не получится, кто-то на ступеньках меня попалит в любом случае.
— Ой, такси приехало, Мирон и Лиза, кажется…
Непривычно тихо становится в коридоре, словно кто-то в одно мгновение выключил звук. И у меня сложилось впечатление, что это у меня что-то случилось со слухом. Я действительно удивлен. Соскакиваю и мчусь туда, где недавно весело смеялись родные. Вижу странную картину: вся моя многочисленная родня стоит среди огромного коридора, а на пороге, в открытую дверь входит Мирон со свертком на руках, рядом семенит Лиза и все время пытается поправлять детскую сумку, объемную, розового цвета.
18 глава
Осень, 2019
Лиза
Порой кажется, что за последние пять месяцев Мирон изучил меня и особенности моего характера от и до. Он удивительным образом реагировал на перепады моего настроения, прекрасно распознавал малейшие изменения в голосе или выражении лица, поэтому врать этому парню было бы просто дикостью. И даже сейчас, после небольшого недоразумения со стороны Марины, Мирон, зажав в укромном уголке, с особым пристрастием взял меня на абордаж, чтобы проникновенно заглянуть в глубины души.
Господи, да я только собственно сейчас начала адекватно соображать: куда попала и кто все люди передо мной. И теперь-то меня в полной мере накрыло отчаянием с головой. Смотрела в глаза Мирона и понимала, что скрывать правду от этого славного парня не смогу. Попытаться можно, но хватит ли моей выдержки надолго?
В голове крутились сотни вариантов выхода из сложившейся ситуации, но каждый из них я отметала, как дикий и нелогичный. С ребенком непросто так сбежать. Ника еще не в том возрасте, чтобы скитаться по электричкам и прочим транспортным средствам. Слишком сложно она мне далась, чтобы подвергать здоровье малышки очередному стрессу.
— Мир, нам нужно серьезно поговорить, — я хватаю мужчину за руку и только сейчас понимаю, что моя ладошка дрожит, словно осиновый листок.
— Секрет секретный? — смеется, уже в который раз целуя меня в уголок губ, но я практически не реагирую на подобное проявление нежности, он-то играет на публику, а моя голова забита кучей проблем.
— Всё очень серьёзно, не думаю, что узнав правду, через пять минут ты будешь всё так же улыбаться.
Озорную мальчишечью улыбку с лица Мира сдуло ветром в считанные секунды. Он внимательно присмотрелся к моему лицу и поджал губы.
— А говорила, что ничего не боишься и не волнуешься, — сжал мне пальцы и, легко-легко касаясь кожи, потер их, — по глазам вижу, что последние полтора часа тебе совершенно некомфортно, но ты ведь упертая, отнекиваешься.
Понимаю, что говорит с легким укором, но я и правда пыталась держать лицо, изначально не понимая всей глобальности проблемы. Лишь когда адреналин немного выветрился из крови, я пришла в себя и осознала всю серьезность моего непростого положения. За себя я всегда смогу постоять, но с беззащитным ребенком это сделать сложно.
Еще пять месяцев назад, доверив свою жизнь Миру, я ни капельки не пожалела о своем поступке. Да и ситуация была патовой. В тот погожий апрельский денек именно уверенные слаженные действия парня смогли спасти жизнь не только мне, но и ребенку.
— Понял.
Мирон молниеносно считывал выражение моего лица и сразу же включался в процесс решения проблем, я даже не успевала открыть рот, чтобы озвучить хоть что-то толковое.
— Хочешь подняться в номер к Нике и Доре? — говорит негромко, а сам смотрит всё так же пытливо, а я, как болванчик, согласно качаю головой, но тут же перевожу взгляд в сторону веселящихся гостей. — О них не переживай, не думаю, что наше неожиданное исчезновение на некоторое время воспримут как что-то из ряда вон выходящее.
— Прости, что создаю проблемы, — пытаюсь встать с дивана, но ноги совершенно не держат меня, да еще и как будто налились от неудобных туфлей.
— Проблемы на то и существуют, чтобы их решать, а не пасовать перед ними.
Черт, мне бы хотя бы десятую долю его оптимизма и уверенности, тогда бы все действительно было хорошо, и я ни за что не переживала.
Мирон приобнял меня, всю дорогу к выходу пытался перевести разговор в левое русло, сделал несколько забавных замечаний по поводу своих деда и бабки, которые в свои приличные годы танцевали без устали. Я слабо улыбнулась, про себя отмечая действительно озорной настрой между парой. Долго смотреть на подобную нежность я не смогла, мне вдруг показалось, что нежданные капельки слез пытались пробиться на волю.
— Дора, как малышка?
Я первым делом бросилась к огромной кровати, где посапывала моя пятимесячная дочь Ника, моё солнышко, любовь всей моей жизни.
— Слопала свой ужин, немного погулила и уснула, — отчиталась наша помощница, без которой время от времени мне бы приходилось туго.
Девушка, давняя знакомая Мирона, с легкостью согласилась помогать мне ещё после выписки из больницы. Без её ловких ручек я бы просто пропала. Не скажу, что я совершенно пропащая, но после долгого восстановления после родов, после всех анализов, у меня практически не было сил двадцать четыре часа в сутки справляться с недоношенным ребенком. И пусть нас выписали уже через месяц и Ника нормально набирала вес, я была не совсем уверенна в своих силах.
— У нас с Лизой сейчас состоится важный разговор, ты не смогла бы немного прогуляться, — слышу за спиной обращение мира к Доре.
— Не вопрос, как закончите — набери.
— Непременно.
Дверь в номер тихонько открылась и так же тихонько закрылась. Мы остались в небольшом уютном номере одни. Вот она возможность поговорить, а я чувствую, будто бы каждая клеточка моего тела напряглась до предела. Мир видел мое состояние, но не наседал, он просто присел на край стула и просто изучал меня, нервно теребящую детскую бутылочку в руках.
Наши взгляды наконец-то скрестились, я шумно выдохнула и, продолжая нервно покусывать губы, пыталась заставить себя выдавить из горла хотя бы что-то членораздельное. Мир не выдержал, он резко соскочил со стула и молниеносно сократил между нами расстояние. Осторожно взял меня за плечи и легонько встряхнул, заставляя смотреть ему в глаза.
— Ты кого-то увидела здесь? Кого-то и прошлого?
Смотрю в его встревоженное лицо и понимаю, что в голове он пытается перебирать всех возможных людей, которых я могла встречать сегодня вечером здесь, в ресторане. Я напрягаюсь еще больше, совершенно не контролируя своё тело, и этот нюанс никоим образом не ускользает от наблюдательного Мира. Мне кажется, что он сейчас в памяти проигрывает все те полтора часа, что мы были среди гостей, вспоминает любую мою реакцию на каждого, с кем я говорила.