Левиафан (СИ)
- Ну-у! Ну, скажи что снилось? - Ми Ран ударила в мою грудь кулачком и надула губы так, словно я обидел её, - Тан...
Я приложил палец к её губам, и осмотревшись быстро втянул сладкие губы в свои, лишь следом прошептав:
- Ты не захочешь слушать о моих извращенных фантазиях!
Ми Ран вскочила. Сев и округлив глаза, стала бить уже по плечу, осматриваясь по сторонам и чуть не вертя пальцем у виска:
- Люди же могут увидеть! - она настолько тихо это произнесла, что кажется уже решила будто из соседних кустов выскочит аджума и начнет лекцию о морально-этическом поведении молодёжи.
- Ты сама просила, - я хмыкнул и закинув в рот кусок жареного каштана, как ни в чем не бывало, стал рассматривать пейзаж Хан Ган.
- Ненормальный!
- Какого выбрала! - парировал, однако по телу пробежало тепло, и я опустил лицо, смотря на то, как её рука накрыла мою, переплетая наши пальцы...
Рука... Пальцы... Скрюченные и посиневшие. Выпачканные в крови и поломанные, как у деревянной куклы... Её пальцы...
- Тангир!!! Тангир!!!! Да, придёшь же ты в себя, придурок?! - рядом прозвучал настоящий рык, а я только сильнее сжал зубы, выходя из кипящего чана с горящей смолой.
Она стекала по моему обнаженному телу, выжигала своим жаром кожу и мясо до кости, а я поднимался и шел на чертов рык, вынудивший отвернуться от моей смерти, в блестящем, но окровавленном подвенечном платье. Она была рядом, в том самом чане. Лежала на моей груди и ножом вырезала сердце, хохоча, а потом завывая, как вонхви*(призрак). Громко, резко, так как кричат сирены на дне того самого солёного ада, в котором я был хозяином.
Я даже не смог вовремя сориентироваться и понять, где нахожусь, когда взял в захват того, кто очевидно успел приложить меня даже по лицу. Очень легко скрутил его и сжал, а картинка действительности вернулась обратно. Резко, сокрушительно, как холодная морская волна на побережье, когда ты ступаешь ранней весной босой по белому песку, вернулась настоящая реальность.
- Отпусти! - прозвучало хрипло у рта.
Я быстро осмотрел лицо Куколки, понимая, что к моему горлу эта прелесть успела приставить ножичек и не ровен час просто перережет глотку.
- Так какого... хера, ты вообще меня трогала, Моника? - схватил её за задницу другой рукой и закинул на себя, почувствовав как лезвие лишь слегка полоснуло по шее и усилило давление, уколов.
Ощутимо, но медленно сжал ладонь, от чего с удовольствием наблюдал, как зрачки в её глазах расширяются, а из носа чуть пар не валит.
"Такое чувство, что я сейчас, бл***, слюной изойду только от вида того, как эта демоница рычит и скалится..."
- Что? Не нравится? - сдавил сильнее, огибая линии ягодицы, не спеша двигаясь по ткани к паху и между её ножек, чтобы удобнее обхватить и потянуть на себя только сильнее.
- Ты больной придурок, Тангир! - Куколка убрала нож и зарядила промеж ног так, что я сжал челюсть до хруста, такой силы был спазм, впившийся сотней иголок прямо в член и яйца.
"Да, твою же... Стерва!" - встряхнул головой и поднялся, сбросив её на сидение окончательно.
- Вижу, это тебе понравилось! - ехидно заданный вопрос, вывел из себя, поэтому я рыча выдохнул:
- Тащусь просто, бл***! - открыл дверь машины и вышел нахер, понимая, что ещё минута в присутствии этой бабы, и я её натяну на себя так, что она это надолго запомнит.
Вытащил из кармана сигареты и опираясь о кузов пикапа, подкурил и тяжело выдохнул дым, который обратился в проклятую завесу, потому что изо рта повалил и пар.
"Заморозки, ночь, парковка у мотеля на трассе. Как в сраном нетленном "трасса шестьдесят"... - скривился осматривая неоновую вывеску с бабой в скрюченной позе у шеста, и продолжил спокойно наблюдать за обстановкой.
- Зачем мы остановились в этом оазисе для разврата? - скосил взгляд на Монику, которая видимо хер положила на мои вопросы, и совершенно игнорируя мою персону, пошла в сторону первого дома.
С виду мотель ничем не отличался от американских одноэтажных гадюшников на дорогах. Сплошной дом "п"-образной планировки, с номерами, двери которых выходили прямо на улицу.
- Клоповник... - бросил сигарету под ноги, и наступив на неё ботинком, замер.
Сперва, я просто сбросил это чувство с плеч, а потом спокойно и не подавая вида, пошёл вслед за Куколкой. Естественно кроме нас и ещё двух парочек, которые решили найти место, чтобы трахнуться и понюхать в дороге, никого в этом "раю" для имбецилов не оказалось.
- Вечер добрый, - пробасил за спиной Моники, и вырвал из её рук ключи от номера, прежде пройдясь взглядом по сальному сопляку, который и сам видимо только недавно что-то принял на душу.
- Д-добрый, - заикнулся мальчик, и кивнул Куколке, пока я выходил обратно наружу, и опять обернулся в сторону опушки лесопосадки.
- Как долго они ведут нас? - задал вопрос тут же, как мы начали идти в сторону своей дыры.
- Около пяти часов с того момента, как ты уснул, - ответила тут же Моника, и опираясь спиной о стену у дверей, делала вид, что засыпает.
- Сколько их, хоть примерно? - открыл дверь, и впустил её внутрь первой, уже разматывая кнут на запястье.
- Около пяти. Они держали дистанцию не больше мили от нас постоянного. Черный фургон с номерами штата Висконсин.
Моника схватилась за включатель, однако я перехватил её руку, и прижав к стене всем телом, отодвинул шторы, кивая на задний двор, по которому бегали тени.
- Проклятье! - она выдохнула мне в грудь и закрыла глаза, лишь потом достав оружие из нагрудной кобуры, и проворчав, - Меня подполковник под монастырь подведёт, если мы опять оставим за собой гору трупов.
- Хочешь в ошейник, Куколка? - прожёг её взглядом, от чего заметил, как она напряглась всем телом и фыркнула:
- То, что ты видел, тебе следует забыть! И чем быстрее, тем лучше!
- Ам... - я наигранно нахмурился, и качая головой, оскалился действительно как псих, - ...Нет. Это же такое веселье пропустить? Прости, Куколка, но я склонен насрать на твои потуги управлять мной в этом вопросе!
Я обошел её, продолжая смотреть в окно и следить за тенями, которые бегали по земле, как призраки. У дверей потянул за немаленький шкаф и он упал аккурат под них, как влитой.
- Это не должно тебя касаться, Тангир! - Моника сжала челюсть, следя за тем, что я делаю, однако я ухмыльнулся, а потом холодно отрезал: