Агентство "Иллюзия". Возлюбленная для бастарда (СИ)

Невероятно. А ведь выполнит все угрозы. Я все еще отлично помнила казематы, гостеприимство которых уже удалось оценить однажды.
Зато в одно мгновение растаяли все те непонятные и неуместные чувства, преследующие меня по какому-то безумию с самого утра. Не стоит забывать, с кем я имею дело.
– Сам понимаешь, что это нереально, – вздохнула я, отпрянув от стола, и, отодвинув Стейна, отошла от него подальше. Дурно его высочество влияет на мое психическое здоровье. – Мне необходимо менять личины, если ты не желаешь завтра же в “Сплетнике” увидеть, как твоя возлюбленная входит в “Иллюзию”. Наше агентство не фокусами славится, как ты понимаешь. “Что забыла Адалинда Дерсон в сомнительном агентстве? Неужели она скрывает нечто важное? В том числе и от своего возлюбленного?!” Представил масштабы скандала? А в агентстве я обязана появляться. У нас есть другие заказы, другие иллюзии, которые я создаю. Исполняют актрисы, но образы – моя задача.
На Стейна я больше не смотрела. Выглянула в окно, в общем, ничего и не видя. Нужно было успокоиться, иначе ни до чего хорошего мы не договоримся. Боги, недели не прошло, и мы поубиваться готовы. Или не поубиваться? Проклятье! И как еще полгода пережить?
– Ладно! – устало согласился непонятно с чем оказавшийся у меня за плечом Бенджамин. И не вздрогнула я только по счастливой случайности. – В таком случае надень это, – на подоконник упала цепочка, и на ней – небольшая подвеска в виде кленового листа с голубым камешком, изображающим капельку росы в центре. – Временная вещица, но если тебе будет угрожать опасность – просто сожми ее.
Это был компромисс. И я втайне даже обрадовалась ему. Но как-то подозрительно легко его высочество сдался. Не было ли какого-нибудь подвоха?
– И что произойдет? – оглянулась я на Стейна, вложив в вопрос всю свою настороженность.
– Увидишь, дорогая, – улыбнулся Стейн уже знакомой мне очаровательной улыбкой.
Словно и не бушевала буря в моем кабинете несколькими мгновениями ранее. Словно не было этого скандала. Словно… Многоликий, за что мне это испытание?
Стейн вскинул бровь, напоминая, что все еще ждет моего ответа, и я сдалась.
– Хорошо! Но более никаких хвостов.
– Как скажешь, – улыбнулся он, кивнул и, обронив несколько вежливых слов на прощанье, покинул кабинет.
Но мне почему-то мало верилось, что все будет именно так. Нутром чуяла, что до реальных компромиссов нам еще скандалить и скандалить.
С трудом оторвала взгляд от закрывшейся двери, взглянула на украшение. Не простое точно. Но это лучше, чем десяток нянек или казематы.
"А ведь о тебе никто никогда так не заботился, Линда", – резал правду внутренний голос.
– Он не обо мне заботится, а о своей возлюбленной, – пробормотала я, подцепив украшение за цепочку, и надела не расстегивая – через голову.
И вроде ушел, а ощущение присутствия осталось. Сердце никак не желало униматься, отстукивая какой-то непонятный ритм. Словно пыталось что-то мне объяснить, рассказать, предупредить… Но увы, я совершенно не понимала его предупреждений.
Проклятье. Знала, что будет непросто. Понимала, что этот заказ мне принесет больше проблем, чем выгод.
Смежила веки, набрала полную грудь воздуха и сосчитала до десяти. Помогло. По крайней мере, перестало бешено колотиться сердце.
За окном стремительно темнело. С запада тянулись темные, словно налитые свинцом тучи, и, как бы ни цеплялась золотая осень солнечными лучами за крыши домов, как ни умоляла, заглядывая в улыбчивые лица прохожих, придержать ее – все равно уступала.
Близилась зима. Она шла, уверенно ступая по взмокающей от ее поступи земле, неотвратимая и неумолимая.
Сезон дождей начинался. Обычно он длился около недели. Но за эту неделю все успевали возненавидеть дождь. Зато потом будут снег, мороз и все прекрасное, что присуще только зиме. И вот ту зиму я даже предвкушающе ждала.
– Буря миновала? – раздался в кабинете голос Сью, выдернув меня из раздумий о вечном и прекрасном.
– М? – рассеянно протянула я, обернувшись.
 
В едва приоткрывшуюся дверь сунулась голова Сьюзан, и только когда я утвердительно кивнула, подруга прошмыгнула в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.
– Ужас! – выдохнула она, приблизившись к столу и буквально уронив на него стопку заготовленных папок. – Он действительно страшный. Зря я тебе не верила.
Не такой и страшный, как оказалось. Странный, непонятный, таинственный, явно преследующий собственные цели, но не страшный. Или я по какому-то безумию перестала его бояться так, как раньше. Притупилось чувство самосохранения? Боюсь даже подумать, в чем, собственно, дело.
Но сказала я другое:
– Я всегда права, Сьюзан. Ты же знаешь! Но я очень стараюсь найти с ним общий язык. Слышала же, – попыталась я успокоить подругу.
– Ни слова не слышала, – Сью мотнула головой, раздосадованная таким поворотом событий, вздохнула и поморщилась. – И это было ужасно. Ты даже не представляешь, что я успела напридумывать: от избиения до растерзания. Я даже уже хотела вмешаться, но и дверь не поддалась.
Вот как… Значит, Стейн обеспокоился приватностью. Несмотря на эмоции – всегда холодный расчет. Стыдно. Стыдно, что я не подумала о том же. Нельзя давать волю эмоциям и позволять им лишать меня трезвого рассудка. Почему-то рядом со Стейном я начала забывать о таком простом правиле. С этим точно нужно что-то делать. Я дискредитирую саму себя как профессионала. И это ужасно.
– Не стоило так волноваться. Я не настолько безжалостна и импульсивна, чтобы убивать второе лицо королевства, – отшутилась я.
– Шутишь? Молодец. Я чуть не умерла там, под дверью, – мрачно попеняла мне Сьюзан.
– Мы просто утрясли некоторые рабочие моменты, – вздохнула я, собралась и заняла свое рабочее место. – Уже все прекрасно.
– Полагаю, что не последние, – все еще недоверчиво покосилась на меня Сью.
Ответа не требовалось. Потому я вытащила нож для корреспонденции и принялась за работу. Сначала письма, потом дела в папках, затем поговорю с девочками… и все это нужно успеть до часу. Далее забежать домой, забрать некоторые вещи, а в два – встретиться со Стейном. После – обед.
От объема работ стало тошно, но куда деться?!
Следующие несколько часов я полностью отдала работе. В какой-то момент тучи окончательно спрятали солнце, и я хлопнула в ладоши, зажигая настенные магические светильники. Сделала несколько пометок в своем блокноте, накидала приблизительные ответы на предложения нескольких партнеров, составила список необходимого для пары заказов. Один заказ – отклонила.
– Слишком опасно, – пояснила я замершей за моим плечом Сьюзан, усердно записывающей распоряжения. – Два рода уже избавились от пяти наследниц. Что стоит избавиться и от шестой? Пусть сами думают, как защитить малышку, а не покупают чужую жизнь. Если Хорек будет возмущаться, скажешь, что я велела самому отправляться и выполнять этот заказ.
– Он и так места себе не находит, придумывая, как расторгнуть вашу договоренность. После того, как увидел утренний “Сплетник”, даже расцвел, полагая, что Стейн откажется от тебя уже сегодня.
– Утренний “Сплетник”? – вопросительно изогнув бровь, спросила я.
С этими страстями и покушениями, щедро сдобренными разборками с высочествами и дворцовыми интригами, я совсем отстала от столичной светской жизни. Ужас. Учитывая необходимость постоянно держать руку на пульсе.
– Сейчас, – подпрыгнув на месте от нетерпения, Сью исчезла за дверью, чтобы спустя несколько минут вернуться, неся тарелку бутербродов с ветчиной и сыром и газету.
– Ты читаешь мои мысли. Утро было такое суматошное, что я так и не успела позавтракать, – честно призналась я, подтягивая к себе тарелку.
Вцепившись в первый попавшийся бутерброд, тут же принялась не то еще завтракать, не то уже обедать. Жаль, но приготовленный тетушкой Сильвой и сворованный Крисом завтрак в горло мне не полез. И из дома Стейна я ушла голодная и злая.