Агентство "Иллюзия". Возлюбленная для бастарда (СИ)

При этом точно такое же белокурое видение, только мужского пола, нависло над девушкой и, злобно цедя слова, что-то ей втолковывало.
Слепым нужно было быть, чтобы не разглядеть фамильного сходства между этими двумя. Я даже мельком подумала, что оно столь явное, что парочка могла быть близнецами. А почему нет? Если мне не изменяет память, среди наследников древних родов есть близнецы. Сетрейтеры – там два сына. Кептренгои – даже две пары в разных, правда, ветвях. Но там тоже однополые близнецы. Разнополыми были только Иррои. Если я не пошла на поводу у своей фантазии, конечно. И это семейство уже успело отметиться при дворе за тот год, что покинуло свои родовые, но очень нищие земли.
– Да, Тео, – тихо подтвердила девушка, комкая в руках платок и глядя себе под ноги.
Выглядела она при этом так, что у меня от жалости сердце сжалось. Вот только на братца впечатления ее вид не произвел. Что бы там между ними ни случилось – он скотина. Для себя я это уже уяснила. Нельзя так измываться над женщиной. А уж тем более – если это твоя родная сестра.
– “Да, Тео”?! – прорычал мистер, подавляя авторитетом. Да так, что девушка едва не приседала под натиском. – Ничего ты не понимаешь, глупая гусыня. Если так пойдет дальше, мы окажемся там, откуда выкарабкались. И той пары колец, что ты получила в подарок, хватит… на сколько, ты думаешь? Очень быстро мы снова будем нищими, Гвен.
Точно Иррои. Об их скудном материальном положении “Сплетник” писал с полгода в вариациях. Особенно тщательно смаковал он этот факт после того, как король объявил Гвеневеру Иррой официальной фавориткой.
– Я больше так не могу, – полупридушенно призналась сестрица, закусив губу и всхлипнув. – Не могу терпеть… это.
– Терпеть? – искренне удивился Тео. – Вот потому он и охладел к тебе. Ты не терпеть должна, а стараться угодить, ублажить его величество, сделать все, чтобы он спешил к тебе каждый вечер. Терпеть… Какой кошмар.
Мужчина заходил поперек коридора туда и обратно. Не будь он так занят отчитыванием родственницы, обязательно меня заметил бы. Но слишком уж был взвинчен, а я могла продолжить свое неподобающее юной мисс дело – подслушивать.
– Если бы ты был не так азартен… – опасливо начала она. – Кретс забирает три четверти нашего содержания. Не будь этой пагубной привычки, мы бы не знали нужды…
– Заткнись! – рявкнул братец. – Я – мужчина в нашей семье. И прекрасно знаю, как распоряжаться нашим содержанием, – сомневаюсь, учитывая пристрастие к азартным играм. Почему-то у некоторых мужчин совершенно беспочвенно возникала уверенность, что они умнее, лучше, сильнее – только потому, что им повезло родиться мальчиками. Как по мне – дурь и блажь. – И ты же помнишь... если мне взбредет в голову отдать тебя замуж за старого вдовца – ты завтра отправишься под венец, а послезавтра – в глушь. И блеск дворца ты будешь разве что вспоминать.
Как по мне, то лучше уж в глушь. К тому же старики долго не живут. И часто даже не пытаются напомнить жене о супружеском долге. 
– А ты сам отправишься на королевское ложе зарабатывать золото для игры? – вконец осмелела девушка, осознав, что терять, вообще-то, больше и нечего.
– Ах ты…
Это подобие мужчины замахнулось. Девушка вжала голову в плечи, прекрасно уже зная, что будет дальше. 
А я... не выдержала.
– О! Как прекрасно встретить хоть кого-то в этом огромном дворце, – громко вскрикнула я, буквально вылетев в коридор. – Я уж забеспокоилась, что осталась совершенно одна.
Не ожидая такого поворота, братец опустил руку, словно из нее одним махом вынули все кости, ошарашенно взглянул на меня, на сестру – и в одно мгновение преобразился до неузнаваемости. Если бы я не стала свидетелем недавнего разговора, в жизни бы не поверила, что он в принципе мог состояться. Да еще и в такой форме. А я еще себя мастером иллюзий и притворства считала. Да мне у него впору уроки брать.
– Как неожиданно, – расплылся в угодливой улыбке лорд Иррой. – Даже не подумал бы, что, кроме моей сестрицы, еще хоть кто-то до сих пор обитает в гостевых покоях, – сестрица тут же отреагировала быстрым нечитаемым взглядом, но после вздернула подбородок и даже улыбнулась. Всего миг – и о недавнем ее состоянии свидетельствовали только чуть припухшие веки. – Позвольте представиться – граф Теональд Иррой. А это моя любимая сестрица – леди Гвеневера.
 
Любимая и баснословно дорогая, судя по тому, что он ей только что устроил. Братская любовь во всей красе. Порой я даже рада, что у меня нет родственников, решающих за меня, как мне жить и как поступать.
– Адалинда Дерсон, – с улыбкой протянула я руку для поцелуя. Надо бы потом хорошенько ее вымыть, не хотелось бы, чтобы подобный человек даже прикасался ко мне.
Парень натянулся, как струна на арфе, а девушка смерила меня внимательным взглядом, чуть вздернув бровь и только этим выказав свое удивление. Слышали обо мне? Не знаете, чего ожидать? Как ко мне относиться? Думайте прямо сейчас.
– Наслышаны, – пожал лорд мою руку, мгновенно растеряв учтивость и радушие. – Гвен, мы опаздываем.
А вот и прекрасно. Сам решил.
– Ты опаздываешь. Меня подождут, – отмахнулась Гвен, явно чувствуя себя куда уверенней не наедине с “заботливым” родственничком. – Я очень рада видеть возлюбленную его высочества Бенджамина Стейна, – проигнорировав предостерегающий взгляд братца, заверила она. – А судя по изменениям в его поведении – вполне вероятно, что и будущую жену.
Многоликий упаси! Только такого мне и не хватало. Я тут, между прочим, дни считаю до завершения контракта. И новых условий не приму ни за какие деньги и обещания.
– Это взаимно, – улыбнулась я в ответ, сделав вид, что пропустила намек мимо ушей. – Если вы никуда не спешите, то, возможно… составите мне компанию? Видит Многоликий, здесь с ума сойти можно от скуки. Если, конечно, не знаешь, где искать развлечений. Лорд Иррой, вас я не смею задерживать. Полагаю, вас уже знатно заждались.
По идеальному лицу Ирроя прошла судорога, исказив его. Злился. Так, что едва мог сдерживаться. Вполне вероятно, что сейчас раздумывал, а не отвесить ли мне ту оплеуху, что не досталась Гвен. И, если честно, я даже ждала, что он это сделает, готовясь вернуть ему и оплеухи, и оскорбления, и всыпать еще чего-нибудь. Как учила меня сестра Глория, выросшая в свое время на улице и научившаяся защищать себя любыми способами. Чаще врукопашную. Магические каналы вмиг нагрелись, тоже готовясь к схватке. А еще… я мысленно дорисовывала в сумму контракта еще один нолик в конце числа. За особо сложные условия работы.
– Надеюсь, еще встретимся, – выдохнул Иррой, все же не решившись на конфликт даже с такой сомнительной особой, как я.
Надеюсь – нет. Вслух я этого не сказала. Но он легко мог прочесть это в моем молчании и невинной улыбке.
– Я должна вас поблагодарить, – едва мы оказались в моих покоях за закрытой дверью, из Гвен словно вынули стержень, и без того уже сломленный в нескольких местах.
Странно, что она до сих пор еще способна была держаться. Вероятно, на чистом упрямстве.
– Не понимаю, о чем вы, – отмахнулась я.
– Все вы понимаете, – хмыкнула Гвен, в одно мгновение став старше своих лет. 
“Сплетник” писал, что ей только этой весной исполнилось восемнадцать. Король сделал ей подарок к совершеннолетию, передав спорные земли на окраине графства Иррой – с припиской о том, что эти земли должны стать ее приданым. Дохода с них ей вполне хватило бы, чтобы жить безбедно, если управлять ими с умом и не тратить золото налево и направо. Но вот “благодарить” монарха за подарок пришлось ценой репутации и договоров с совестью. В чем-то я ее понимала, сама зарабатывала тем, что позволяла себя использовать. 
В то же время наше с ней положение кардинально разнилось. Но мне никогда не приходилось переступать грань, никогда никто не вынуждал меня совершать то, чего я делать не хотела и считала аморальным. Договор, составленный исключительно благодаря жадности Херенса, обеспечивал мне абсолютную защиту от подобных ситуаций. И не только мне. А вот леди Гвеневеру защитить было некому. Да и единственный родной человек в этом деле ей отнюдь не помощник.