Финал (СИ)

— Ави... — голос демонессы. — Ави... прошу.
— Хм. — оскалилась волчица.
И...
Сжала медальон изо всех сил превращая его в труху.
— Так меня зовут только друзья.
Осколки украшения сыпятся в грязь. Самая сильная демонесса Черной земли. Умерла без славы и торжеств. Умерла в одиночестве. Как того и заслуживала.
— Госпожа? — подоспели к Омеге несколько волков.
— Все хорошо. — встряхивается белая. — Не сбавляем темп!
  
Глава 62 Луч надежды
 
Вот как все получилось... Хех. Вот как повернулось. Больше часа мы разговаривали с Громом который спокойно сидел за своим столом, слушал, спрашивал в ответ. Не выказывал никакой агрессии, все взвешивал, анализировал. О чем мы говорили? Обо всем... И ни о чем сразу. Мы слушали как кипит битва, как живые с обеих сторон продолжают убивать друг-друга. Сейчас это не остановить, уже слишком поздно. И мы оба понимали, что смерть одного из-нас ничего не изменит. Поэтому... Я пытаюсь убедить его. Просто открыть мне путь.
— Значит. — скрещивает пальцы. — Альфа хочет прочитать это... — думает. — Заклинание, и уничтожит всех нас?
— Думаю, теперь одними людьми без эссенций он не ограничиться. — стою напротив.
— И ты хочешь. — всматривается. — Чего ты хочешь берсерк?
— Избавить этот мир от ошибки, что совершил ты. — киваю на него головой.
— А что потом? М? — встает с кресла. — Твои войска зажимают нас все сильнее, что так, что так, угроза людям нависла непроглядной стеной.
— Столетия геноцида всех кто не похож на вас. И ты удивляешься почему сейчас происходит, то что происходит? — хмурюсь я. — Вы даже не пытались понять их, дать шанс.
— Шанс на что волк? — заводит руки за спину. — О каком шансе идет речь, когда огонь срывается с пальцев ребенка сжигая всю семью, когда оборотни сбиваются в стаи и жрут невинных. Когда старухи поднимают кладбища родных и близких? О каком шансе ты говоришь? — обходя стол, подходит в упор. — Ты думаешь мир делиться на черное и белое?
— Нет. — уж кто как не я знаю, что в нем слишком много красок. Но рядом с жестокостью, с кровью и гнилью... Всегда есть луч надежды.
...
Калеб несет на руках раненую Рифу.
...
— Я думаю, что ты просто не веришь в людей. — уверенно расправляю плечи. — Ни в тех в ком есть магий, ни в тех кто держит винтовку...
...
Крюгер протягивает руку Герте помогая перебраться через завал. Она улыбается, прижимается к нему.
...
— Всего один шаг на встречу, одна попытка...
...
Алька смотрит на захваченных охотников, и приказывает не трогать их, просит оказать помощь раненым.
...
— И Черная земля, может взять другой курс. — выдыхаю. — Но все это не имеет значение, если ты не пустишь меня к центральной церкви. Если не разрешишь помочь.
Гром провел пальцами по пуговицам камзола.
— Где гарантия, что после конца, ты не завершишь его дело, где гарантии, что войска магий покинут столицу?
— Кроме моего слова. — пожимаю плечами. — Я ничего не могу дать.
Фундаментальное решение, перекликается с приближающимися шагами. И когда в кабинет ворвались охотники, уже целясь в меня. Главнокомандующий преградил им путь приподняв руку.
— Опустить оружие. — недоумение на лицах людей. — Опустить я сказал. — не повышает голос Гром. Со страхом и непониманием. Дула опускаются. — Этот мир не изменить словами, непобедимый оборотень. Но что вообще может изменить его?
— Мсье! Мсье Гром! — пробивается сквозь плотные ряды раненый юноша. Несколько секунд переводит дух. — Г-господин. — ошарашенно смотрит на меня.
— Докладывай. — видит главнокомандующий срочность.
— С-серебряные волки... Они заполнили церковную площадь, оружие бесполезно!
— Значит он почти у цели. — процедил я. — Гром. Сейчас или никогда. — любое мое движение отдается готовностью к бою от охотников.
— Хм-м. — протянул мужчина. Ну давай человек, решай! — Сопроводить берсерка к входной арке.
— Держи друзей близко. — начинаю идти я вперед. Охотники расступаются и берут меня в кольцо сопровождения. — А врагов еще ближе.
 
— Хорошие слова. — кивнул он.
— Приказы? — среди охраны был комиссар Увертюрных крыс.
— Укрепиться на последнем рубеже и... — слабый выдох. — Найдите мне микрофон.
...
Через оборот часов, Гром стоял за трибуной в опасной близости к подходящим войскам Ави. Охота перестала контр атаковать, и эсенцевые почувствовав слабину так же сбавили темп. Стукнув пальцем, лидер проверил динамики. С моей подачи он знал, что говорить и надеялся, что, эти слова правильно дойдут до первородной.
— Во время нашего противостояния. — распространяется голос главнокомандующего по Пьетро. — Развязалась еще одна схватка которую мы проиграли, Альфа вот-вот воплотит в жизнь свой план, и погибнут все. — прочищает голос. — Сейчас Клиф беспрепятственно идет к центральной церкви, я прошу обе стороны хотя бы на время остановить кровопролитие. Дать ему время.
Ави видела Грома, обе стороны разделяла всего одна улица. И закрыв глаза, она подняла кулак.
— Никому не двигаться! — поняла она, что сейчас все зависит от названого отца. Главнокомандующий и так рискует, рискует всем, и больше никого не пропустит дальше.
— Мы почти задавили их! — рычит один из волков. — Надо давить до конца и... — собрат ударил его под дых.
— Завались и слушай команды Омеги!
Мелони опираясь на Мур сжала свой шарфик.
— Отец...
Рифа похлопала по плечу скобного, попросив его нести не в укрытие, но ближе к эпицентру.
А Аннет от злости пнула сожженную книгу в подземелье библиотеки.
— Даже после смерти эта дрянь..— жмуриться. — Она уничтожила знак, последний знак заклинания. Теперь полный набор только в голове Альфы.
Корнар посмотрел через разбитое окно на хмурые облака.
— Значит пора прощаться. — неожиданно от подошел к принцессе и... Обнял её.
— Чт... — опешила она.
— Живи дорогая, живи и наслаждайся этим нектаром. — темная дымка отдаляется от Ани, она теряет силы.
— К-корнар. — демон покидает её душу, связанные нити рвутся. То что считалось невозможным, Корнар снова проворачивает как что-то в порядке вещей. Одержимость демоном, проходит, исчезает.
— Темная эссенция в твоем теле, теперь только твоя, болезнь не навредит тебе. Демонесса. Но советую вселиться в Сио, ведь такие как мы не можем без сосуда.
— К.. Кор... — грусть заполнила сердце, столько времени она ощущала его в своей душе, и теперь черная комната была абсолютно пуста.
Берсерк подхватил любимую когда темный разжал объятия, и не задумываясь согласился был одержимым ею.
— Я с тобой, с тобой. — новая привязка душ. Волк видя как разглаживается лицо принцессы перевел взгляд на Корнара. — А что будешь делать ты?
— А я... — через улыбку видна боль. Корнар медленно умирает. Но держа спину прямо, делает новый реверанс. — Пойду и растворюсь в лучах славы. — подмигивает. — Прощай Сио, был рад знакомству. — растворившись, дымка понеслась прочь.
Люди, волки, куклы, ведьмы, живые и мертвые, боги, Альфы, и она...
Все как один подняли головы когда пробивая крышу церкви в верх поднялся луч проделывая дыру в ткани мироздания.
— Я победил! Я почти у цели! Ха-ха-ха! — смеется первородный вскидывая руки.
Пьедестал для пожертвований превратился в изрисованный и измазанный кровью алтарь жертвоприношений. Церковную обитель заполняли оборотни из чистого серебра. Огромный зал поленился телами. Все запахи исчезли, звуки выстрелов стихли, и только одинокие шаги заставили серебряного обернутся на вход.
— Не сдаешься. — до конца оборачивается Альфа. — Клиф?
Одинокий берсерк наращивая мех, стоял в проходе выбитых дверей. Стоял, и был готов принять последний бой.
— Больше не убежишь. — хрустит шеей.
Серебряные зарычали.
— Бежать? Ха-ха-ха! — отходит от алтаря Альфа. — Ты проиграл! Забавно, ведь если подумать, какая тебе вообще разница? — нарастают когти. — Это не твой мир, и никогда не будет твоим, ты просто никто, ошибка попавшая сюда по случайности. Ну вот... — смешок. — Какое твое дело? Кто ты вообще такой?