Вольный стрелок

– Не надо! – испугался Володя. – Ты уже обещал. Знаю я теперь твои ордена. И бюсты.
В дверь постучали, и вошел немолодой человек в бородке и очках, ученый такой, мудрый. В шортах и майке-безрукавке с орлиным профилем на груди.
Мы познакомились. Он назвался Иваном Андреевичем и, потирая руки, сел за стол, взял мой листок. Пробежал его глазами по диагонали, посмотрел зачем-то на оборот, разочарованно положил на стол, снял очки.
  
– Ерунда, – сказал он. – Здесь элементарная двойная зашифровка.
– Не поняли, – признались мы дуэтом.
Он усмехнулся.
– Я, наверное, тоже не все бы понял в ваших методах. Поясню. Буквы текста произвольно заменены цифрами. Это первое кодирование. Затем они вразброс собраны в колонки, а промежутки между ними заполнены другими цифрами, абсолютно случайными. Вот и все.
Мы переглянулись:
– А дальше? – будто он прервал сказку на самом интересном месте.
– Второе кодирование, вернее, ключ к нему – перфорированная трафаретка. Вы накладываете ее на ваш лист и в отверстиях остаются только те цифры (в нужном порядке), которые соответствуют буквам. И по списку переводите.
– А если у меня нет списка и трафаретки? Я, например, хотел расшифровать этот текст методом Холмса. Помните, «пляшущие человечки»? Определить наиболее часто употребляемые буквы, по ним какое-то слово, по нему – другие буквы и т. д. Напрасно?
– Ну, почему? Можно было бы попробовать. Но вас бы сбили лишние цифры в колонках. Поэтому процесс дешифровки при определенной настойчивости можно было бы довести до конца, с достаточной степенью достоверности, лет примерно за семьдесят.
– Нет, это нам не подходит.
– Я так и думал.
– Значит, безнадежно?
Иван Андреевич засмеялся.
– Странный вы народ, сыщики. По одному волоску можете отыскать человека с хроническим насморком, а такое простое дело вам недоступно.
– Ну да – проще простого, с семи нот.
– Проще простого – нужно заложить эти данные в компьютер…
– Вот и все?
– Вот и все. А если у вас есть предположения насчет каких-нибудь ключевых слов – пятнадцать минут, с трех нот.
Ключевые слова есть, например, музей, коллекция, названия икон, имена художников.
– Хотите, я это сделаю?
– Нет, – поторопился я. – Это не сколько преждевременно. Тем более что информация нам не принадлежит.
– Государству? – догадался ученый Иван Андреевич, в шортах, майке и очках.
Когда он ушел, я скомкал лист и положил в пепельницу. Володя щелкнул зажигалкой.
– Слушай, Леха, ты не хочешь на всякий случай скопировать запись? И копию оставить у меня в сейфе? С пояснительной запиской.
– На имя министра? Мудрая мысль. Главное – откровенная такая. Я бы даже сказал, бестактная. Но ты недооцениваешь силу моей любви к жизни, как г-н Боксер недооценивает мой профессионализм. Оба проколетесь, спорим?
Но копию я все-таки сделал и у Володи оставил. С запиской. На имя аж двух министров – внутренних дел и культуры.
– Все теперь? – спросил Анчар, когда я сел в машину. – За Женечкой поедем? Так, да? Правильно сказал? – с такой надеждой в голосе, с таким нетерпением, что я чуть не обнял его.
– Арчи, едем домой. Я жду сообщения о Женьке. И тогда будем переворачивать дачи. Обещаю тебе.
– Какой ты человек! Терпеливый… Как столетнее дерево…
На вилле я снова спрятал кассету, уже в другое место.
Что ж, первый раунд я выиграл. По очкам. Причем выиграл так, что противник об этом еще не догадывался. А вот когда догадается… Но до этой поры нужно выиграть второй раунд. Уже хорошим нокдауном. Обязательно и непременно.
И вот здесь я бы уже прекратил бой, собрал бы свою команду и дал бы хорошего деру.
Но бегство – это поражение. Ну и что? Поражение! Полный разгром в бою что ли лучше?
И с другой стороны – почему же поражение? Я даже перевыполнил свою задачу. Мещерских, считай, от опеки избавил и даже «конверт» к рукам прибрал, что мне в обязанности не вменяли, кстати.
Вот тут я и подумал: а что бы мне ответили на это Мещерские, Анчар, Женька? И захлопнул книгу на самом интересном месте. Когда дочитал до Светкиных несправедливых слов: «Опять слинять хочешь, Серый?..»
Анчар занялся совершенно заброшенным за эти горячие дни хозяйством, полез в виноградник, зазвенел стеклами парников. Я было подумал, что есть время и мне поработать над созданием надежной обороны. Но не мог ни думать, ни делать. Пока не добуду Женьку.
И я забрался в библиотеку Мещерского, стал листать альбомы с репродукциями, обращая особое внимание на те, что снабжались скорбными пометками «Безвозвратно утерян» или «Находится в частной коллекции», а то и «Вывезен за рубеж».
Убедился, что я на правильном пути, что с этого пути меня Баксу не свернуть. Иначе как… Вот именно.
Анчар позвал меня обедать, поставил на стол супницу, полную винограда.
– Ешь. Теперь будем простой виноград есть, без всяких градусов. Теперь вино пить не будем. Пока Женечку не спасем. А тогда… – Он мечтательно не договорил.
Представляю, что будет тогда. Пострашнее боксеровых угроз. Особенно на следующее утро.
– Шлепает кто-то, – прислушался Анчар и притянул к себе карабин. – На террасе. Слышишь, да?
Сперва на террасе, а потом в гостиной послышались шлепки легких босых ног и в дверях появилась Светка в купальнике. Опять из моря. Дитя волны и лунного света. Я был ей рад. Я ждал ее. Как, пожалуй, не всякую любовницу ждут.
Что за прекрасные слова она сейчас скажет?
– Опять жрут! Такой человек в беде, а они застольничают.
– Садись, зачем ругаешься? Будешь хороший гость. – Анчар придвинул ей стул и тарелку. – Кушай виноград. Я буду смотреть и радоваться.
– Самое время радоваться, – буркнула Светка, но за стол села.
– Радоваться надо часто. Тогда беда стороной идет. Она всегда веселого человека обходит. Боится.
– Так что? – не выдержал я.
Светка отщипнула ягоду, кинула в рот.
– Серж сказал так. Женьку держат на вилле «Фрегат»; она вторая по счету от общих ворот, вплотную к горе. Дом двухэтажный, по второму этажу – сплошной балкон, другого такого нет, не спутаете…
– Как с ней обращаются, не сказал?
– Не сказал. – Врет, стало быть. – Держат ее в подвале – там гараж и всякие службы. Охраны – шесть человек. Двое дежурят, двое в караулке, двое спят. – Она откинулась на спинку стула, достала из кармашка купальника сложенную мокрую бумажку. – Вот план подвала.
Просто волшебный кармашек. Всегда в нем находится самое нужное. В самое время.
– Как туда можно пробраться, не сказал?
– Сказал. По дороге – никак, глухо. А поверху, в обход, есть старая дорога, она давно непроезжая, вся завалена камнями. Оттуда можно спуститься прямо хоть на крышу виллы. Она будто потому и названа так, что как птица на скале сидит.
Никогда не слыхал, чтобы фрегат на скалах сидел, впрочем, им там виднее.
Ясно и то, что нужно разведку провести, нечего вслепую соваться – раз сорвется, другого раза не будет.
– Засветло доедем? – спросил я Анчара.
– Доедем, да.
– Собирайся. Из оружия бери только пистолет. Света, пойдем, я тебя провожу, потрепемся еще разок.
Мы вышли с ней на берег.
– У тебя какие взрывные устройства, я ведь не специалист?
– Всякие. А что тебе нужно?
– Во-первых, на липучке или присосках что-нибудь найдешь? С дистанционным взрывателем.
– Есть такая штучка, но не очень мощная.
– Днище катера возьмет?
– Нашего-то? Запросто, мягко говоря. Он же пластмассовый.
– Ты сможешь такую мину на место поставить?
– Смогу, я у них частый гость, почти член экипажа. Сколько раз с этого борта на охоту за тобой спускалась. А взрыватель тебе передать?
  
– Мне. Он с какого расстояния берет?
– Максимально? Двести метров им пульс. Ну если учесть еще слой воды, то где-то сто двадцать – сто пятьдесят. Годится?
– Вполне. Только покажешь, как с ним управляться. И мне нужно еще что-то, что бы лаз из монастыря к дороге завалить.