Белая башня
Да, стена тумана поднималась со всех сторон, правда, стал он будто бы пореже. Определенно пореже, иначе бы Винченцо вовсе не разглядел мертвяков. Но все одно бежать некуда. Два шага и туман укроет, заморочит. А что там, в нем, помимо мертвяков?
Что-то есть.
И мертвяков оно использует, как охотник загонщиков. Чувствовать себя дичью было неприятно.
– Надо выйти за границу, – Тень нахмурившись вглядывался в белую взвесь. Фигуры мертвецов виделись в ней нелепыми тенями, чересчур плотными, уродливыми до крайности. – И держаться рядом.
– Можно обвязаться веревкой, – предложил Дикарь. – С одной стороны, конечно, двигаться будет сложнее. С другой…
Веревка удержит.
Не даст уйти туда, в туман.
А мертвецы приближались.
– Нет, – Тень покачал головой. – Чую, эти твари… в общем, просто не отступать.
– Девочка…
– Спит, – барон поднялся. – Я… с вами.
– Сиди уже.
– А смысл? – мальчишка вытащил меч. – С ним я обращаться умею. И если границу прорвут, мы все погибнем. Верно?
Врать ему не стали. Тень лишь кивнул.
– Вот…
И он первым перешагнул через границу. Вот мог бы спросить для начала, можно ли. Оно, конечно, рисунок не нарушен, но в некоторых случаях подобное самовольство может дорого обойтись.
– Рядом держись, – проворчал Дикарь, становясь по правую руку.
Тень ничего не сказал.
– Я, пожалуй, тоже… огонь их берет, – Винченцо поглядел на Карраго, который кивнул. Старик сидел на корточках, подкармливая огонь длинными лоскутами бархата. – Если что… вы о ней позаботитесь?
– Несомненно.
Что ж, Винченцо даже поверит для разнообразия.
Сила отзывалась, а не норовила утечь в белую утробу. И огоньки вспыхнули на ладони, готовые сорваться с руки. Правда, вкладывать в них приходилось куда больше, чем там, в нормальном мире.
– А как они двигаются? – поинтересовался барон. – У них же ж кости одни. Мышц нету. А меня учили, что мышцы нужны.
– В данном случае они есть. Фантомные. Как глаза или уши, – ответил Винченцо.
Любознательный юноша. Но почему бы и нет? Умрут они, выживут, тут еще как получится, все одно сейчас заняться нечем, кроме как вот, беседы беседовать.
– Тело весьма долго хранит память о себе. И это его свойство отлично известно некромантам. Или тем, кто занимается изменениям, скажем, созиданием големов.
– Химер? – уточнил Дикарь.
– И химер. Но в данном случае мертвецы ближе к големам. Сырая сила, разлитая в воздухе, наполняет пространство и то, что в нем находится. Добавим толику воли, своего рода импульс…
Из белесого марева под ноги метнулось что-то, что Винченцо отправил обратно в туман ловким пинком.
Беззвучно скользнул клинок Тени, перерубая пополам мелкую, но донельзя верткую тварь.
– А это… что?
Барон крутанулся, ткнув мечом куда-то в бок, и нежить заверещала.
– Это… – Винченцо пустил волну огня, стараясь, впрочем, не выплескивать слишком много силы. – Судя по всему могильник малый…
– Какой-то он не очень малый, – пропыхтел барон, пытаясь пинком убрать останки нежити. – Я бы сказал…
– Могильник крупный отличается не только размером…
Вторая волна пламени прошла по пути, проложенному первой, убирая остатки стаи. Впрочем, была та невелика и особой опасности не представляла. Винченцо поморщился. Можно было бы и так, но… круг за спиной.
Миара, которая не способна себя защитить.
Тот мальчишка, невезучий наемник. Надо бы имя спросить. Хотя, какая разница, как его зовут… главное, что он пока жив. Как и мешекская девчонка…
Карраго…
Хотя если его сожрут, Винченцо не сильно расстроится.
– …он массивней, конечно, размером с небольшого медведя… говорят, что встречаются и с большого, – Винченцо прислушался к себе. Силы еще оставались. Как и мертвецы. Эти подходили медленно, словно нехотя. И движения их были резкими, дергаными. – Могильники мелкие обычно селятся стаями. И стаями же живут…
Характер движений свидетельствовал о нехватке силы. Она была, в воздухе, в тумане, сырая. И то, что подняло мертвецов, её использовало. Но как-то вот…
Нерационально?
Поэтому сила, конечно, находила опору в виде останков, но закрепиться толком не могла. Вот и покойники то и дело останавливались, а некоторые и вовсе рассыпались, чтобы, правда, спустя мгновенье-другое снова собраться.
– Тогда как крупные по натуре одиночки. И внешний вид различается…
– Ты их жечь будешь? – деловито поинтересовался Дикарь, ткнув клинком в сторону мертвецов.
– Нет. Пока – нет. Мертвецы… они неприятны, но сами по себе опасности не представляют.
Барон тихо выругался. Кажется, у него было свое мнение. Но и плевать.
– Он прав, – Тень перевернул кончиком меча тварь. Все же для обычного могильника та была крупновата. Скорее с собаку величиной, чем с крысу. – Кто знает, что там еще есть.
Именно.
И пламя в ладони дрожит, трепещет, готовое выплеснуться… но сил осталось не так и много. И тратить их сейчас, когда не понятно, что дальше, глупо.
Винченцо не знал, сколько времени прошло. Первый мертвец приближался медленно, то и дело замирая. И всякий раз Винченцо надеялся, что сила, питающая тело, иссякнет, а кости осыплются.
Но нет.
Впрочем, взмах клинка, и голова, отделившись от тела, весело покатилась с горочки. Мертвец и вправду покачнулся, а потом все-таки развалился.
– Отлично, – Винченцо почувствовал огромнейшее облегчение. – Стало быть, силовой каркас нестабилен.
– И чего? – Барон хмуро пялился в приближающегося покойника. Тот был невысок и в землю лег не так давно, а потому на костях сохранились остатки плоти, отчего и выглядел мертвец неопрятно.
– А то, что восстанавливаться они не способны.
– Ага…
Барон перекинул меч в левую руку, потом в правду и, сделав быстрый шаг, ткнул куда-то в грудь. Мертвец покачнулся.
Ухнул.
И развалился.
– И вправду… легко, – произнес Джер с явным недоумением. – А выглядят жутко…
– Стоять! – Тень рявкнул раньше, чем мальчишка успел сделать глупость и отступить от границы круга.
– На самом деле… – Винченцо толкнул воздух и с удовлетворением отметил, что и малого колебания силового контура хватило, чтобы нарушить и без того не слишком стабильную структуру. – На самом деле, когда структура стабилизируется…
С тихим шелестом осыпаются кости совсем древние, потемневшие от времени.
– …она обретает ряд неприятных свойств. В телах возникает подобие псевдожизни, и сами эти тела становятся…
Еще один.
И слева тоже.
– …куда более устойчивы ко внешним воздействиям. Как жизнь истинная, так и её подобия…
– Ты не устал трындеть? – осведомился Тень, разбивая очередной костяк.
– Нисколько. Это… немного отвлекает.
Дикарь работал молча.
И быстро.
Почти так же быстро, как Тень.
– …так вот… чем старше нежить, тем сложнее от нее избавиться. И покойник, поднятый лет двадцать тому, доставит куда больше проблем, чем эти вот…
А туман бледнел.
То есть, сперва Винченцо подумал, что кажется ему это. Но нет, он прислушался к силе, которая явно стала более разреженной.
И кажется, там, у сосны, один из мертвецов, упав, так и не поднялся.
– Сила уходит, – он никогда не был излишне суеверен, но сейчас вдруг, сказав, испугался, что ошибся, что та тварь, которая была причиной тому, услышит.
И…
– Хорошо бы, – Тень крутанул клинок. – А то я… чуть запыхался, что ли.
Дикарь тоже проворчал что-то этакое. А Винченцо вдруг решился.
– Назад, – приказал он. – В круг.
А потом поднял руки, выпуская злое пламя. Пусть даже оно не было живым, но… стена белого огня двинулась во все стороны от круга, уничтожая все на своем пути. И прокатившись на сотню шагов, вернулась.
– Впечатляюще, – Дикарь огляделся.
– Глупо. До крайности, – проворчал Карраго. – Вы, помнится, еще недавно жаловались на нехватку сил. А теперь вот огненные стены сотворяете.