Город неангелов (СИ)
Егор немного ослабил хватку, намереваясь проверить мои карманы, но в этот момент в воздухе мелькнуло что-то большое, и Егор удивлённо замахал руками, вытаращив глаза.
Я не успела ничего понять, как он стоял, уткнувшись лицом в стену, а его руки были сцеплены наручниками за спиной.
Я очарованно смотрела в напряжённое лицо Влада и не успела ещё ничего спросить, когда из-за угла появились сотрудники охраны бизнес-центра. Вскоре приехали из полиции. Влад додумался вызвать ещё и скорую, чтобы меня осмотрели. Ему всё казалось, что Егор успел мне навредить, хотя я чувствовала себя прекрасно.
Владу удалось как-то договориться, чтобы Егора задержали до возвращения моего папы и полного выяснения всех подробностей произошедшего.
Когда Егора увезли, Влад настоятельно рекомендовал всем сотрудникам успокоиться и вернуться к работе, а сам ушёл в кабинет отца и закрылся там.
— Кофе, Владислав Андреевич? — робко спросила я, появившись на пороге.
— Нет, — рявкнул он так, что я быстро закрыла двери с той стороны и сочла за благо скрыться подальше, не попадаться на глаза разгневанному сеньору.
Конечно, он был прав, гневаясь. Скорее всего, сам давно выяснил всё, а тут я — Мисс Марпл и Мата Хари в одном флаконе. Мало ли, что мог сделать со мной Егор, а отвечать потом кому? Владу, конечно.
Мне стало настолько стыдно, что я мечтала об одном: провалиться сквозь землю. Состояние усугублялось холодностью и отстраненностью Влада. Лучше бы он наорал на меня, высмеял, обозвал актрисулей из мыльной оперы. А он молчал, не обращая внимания на мою жалкую персону, не сказал ни слова укора, и от этого мне становилось только хуже.
Я нарочно задержалась на работе, но Влад так и не вышел из кабинета. Я выключила компьютер, сложила в сумку телефон, надела пуховик и, борясь со слезами, покинула офис.
…Влад догнал меня на полпути к станции метро. Затолкал в свою тёмную, устрашающую машину, пристегнул ремнём безопасности. Не обращая внимания на мои всхлипывания и мой жалкий вид, резко развернул автомобиль.
— Не в ту сторону, — робко пропищала я.
И куда только подевалась моя мстительная самоуверенность?
— Мы едем ко мне, — отрезал Влад, не отводя взгляд от дороги. — Ты должна в полной мере ответить мне за прошедшие двое суток. Потому сейчас достаёшь телефон и звонишь родным. Не знаю, что ты придумаешь, но они должны понять, что сегодня ты не вернёшься, и не волноваться за тебя.
* * * * * * * *
Хорошо, что была пятница. Эта длинная и очень насыщенная событиями неделя подходила к концу. Я даже не поняла, куда Влад привёз меня, помнила только современную высотку и лифт. Едва мы вошли в квартиру Влада, как я бросилась ему на шею, и всё… Мои руки было не разнять.
Влад, вроде, пытался увещевать меня, уговаривать, тормозить меня на поворотах, но не очень-то надолго его хватило.
Была уже глубокая ночь, когда нам удалось поговорить. Гладя мои волосы и плечи, Влад строго сказал, что мы должны пожениться. Но, поскольку он за мной совсем не ухаживал, будет ухаживать после того, как мы подадим заявление.
— Какая, в сущности, разница, — глупо улыбалась я и тёрлась щекой о плечо Влада. — Подумаешь, порядок промежуточных действий нарушен. Главное, что первое и последнее действия правильные.
— Первое действие было так себе, особенно, с моей стороны, — улыбнулся Влад.
— Ничего, у нас впереди целая жизнь, и я ещё не раз отыграюсь за твой "пор фавор".
— А я — за твои сегодняшние проделки. Потому что последнего действия не будет. Будут переходы на качественно новые уровни. Жених и невеста, потом муж и жена, потом мама и папа, а ещё когда-нибудь — бабушка и дед, прабабушка и прадед…
— Ты готов прожить со мной всю жизнь?
— А у меня есть выбор? Я видел Аркадия Ильича, видел Михаила, и полностью отдаю себе отчёт в том, что меня ждёт. Я готов. Сопротивление неуместно и не имеет смысла. Все женщины в вашей семье — сирены. Мужчине стоит броситься в пучину лишь единожды — этого достаточно, всё, пропал навсегда.
— То есть… Ты тоже в меня влюбился? Как папа в маму, а дядя Аркаша — в бабушку?
— В тебя невозможно не влюбиться. Достаточно однажды увидеть, как сверкают твои глаза, когда ты что-то задумала или возмущена. Меня смущала лишь твоя молодость…
— Что? До встречи со мной нравились девушки постарше?
— Можно и так сказать. И потом, настоящие чувства способны превращать в ранимых и неуверенных в себе людей даже таких холодных чурбанов, как я. Я у тебя первый. А мне хочется лишь одного: превратить слово "первый" в слово "единственный".
— Не смей говорить о себе так, Влад! И сомневаться во мне. Я люблю тебя и никогда не предам. Поверь, любить умеешь не только ты. Моя мама, например, влюбилась в отца, когда ей было шестнадцать. А Аркадий Ильич влюблен в бабушку со школьной скамьи. Конечно, чувства других — это не гарантия наших чувств. Однако, лелея свою трусость, мы рискуем никогда не узнать, на что способны.
— Ты права, — Влад крепко обнял меня. — Никогда не был трусом, не собираюсь и теперь. А ты вообще бесстрашная девочка.
— Вот и доверься мне, сеньор Макаров.
— Уже давно доверился. Как и ты — мне.
* * * * * * * *
…Особо мудрствовать мы не стали, и в начале лета две свадьбы состоялись в один день: папа женился на маме, а Влад — на мне. Торжества проходили за городом, без особого шума и помпезности. Приглашённых было не очень много.
Прилетал мой дед, тот, что живёт за границей, он очень хотел познакомиться со мной и с мамой. Заграничной бабушки не было, отец на этом настоял, и никто его за это не осудил. Возможно, я ещё просто очень молода и сужу резко, но уверена: люди, способные на настоящую подлость, могут совершать этих подлостей бесконечное множество. А вот исправиться, переродиться, — не могут.
Мама тогда уже была беременна моим младшим братом Димой (он родился в декабре, как и я, только в начале месяца), потому для неё стало настоящим шоком известие о том, что я собираюсь поступать в академию МВД и постигать профессию эксперта-криминалиста.
Впрочем, в шоке были все, кроме нас с Владом, разумеется. Когда я впервые заговорила о профессии юриста, папа был очень рад, что я вняла его совету. Однако семья видела меня в адвокатском костюме, например. В судейской мантии. В кресле нотариуса. В кабинете юрисконсульта. Но никак не экспертом-криминалистом.
Меня отговаривали, умоляли, пытались на меня давить. Однако я твёрдо стояла на своём, а муж во всём поддерживал меня. Влад лично натаскивал меня к экзаменам, особенно, по физической подготовке. Пока все хватались за голову, мой любимый лишь улыбался и подбадривал меня.
И я поняла причину его лояльности, но позже.
С успехом выучившись, я получила диплом, а через два месяца родила сына Даню. Не прошло и двух лет после рождения Дани, как появилась на свет наша с Владом дочь, Яна. Хитрый муж вывел меня из строя на несколько лет. А потом пригласил сотрудничать с ним. Конечно, я согласилась.
Только став матерью, женщина начинает по-настоящему бояться за себя, ценить свою жизнь, так что Влад рассчитал всё верно. Очень умный, любящий и рассудительный у меня муж, прекрасный отец наших детей. А я на всё готова ради своей семьи.
Сначала я очень часто задумывалась о том, на каких тонких ниточках держались возможность счастья родителей и нашего с Владом счастья. Ведь мы все могли и не встретиться. Я могла не узнать Веню (он, кстати, поступил-таки в МГИМО!). У меня могло не быть младшего брата, Димы. Мама с папой так и были бы несчастны, коротая век в разлуке и одиночестве. А я бы не познакомилась со своим первым и единственным, не родила ему прекрасных сына и дочь.
К счастью, судьба распорядилась по-другому, за что я и не устаю её благодарить.