Развод. М - значит месть (СИ)

Даня слишком заботлив. Останавливается около небольшого двухэтажного дома и идёт договариваться. Места есть, он возвращается за мной, ведя на второй этаж. За дверью небольшой номер на две односпальные кровати, и я благодарна, что он выбрал именно такой вариант. Не претендует на моё личное пространство, хотя мог привести в номер с двуспальной кроватью и сказать, что иного выбора нет. Вместо этого создаёт максимальный комфорт при минимальном выборе.
  
Оказываюсь в душе и долго стою под струями тёплой воды, впитывая в себя разрастающуюся негу. Потом бреду до кровати и падаю на мягкий матрац, кажется, обнимает всю, и я проваливаюсь в сон почти сразу, потому что вымотана до предела. День слишком длинный, а я не такая сильная, как хотелось бы.
Наутро просыпаюсь, долго размышляя на тем, чего хочу. Прихожу к мысли, что Преображенский достоин забвения, отъёма всего имущества и кое-чего на долгую память. Конечно, фактически он станет числиться отцом, но исполнять обязанности не будет. Сомнений нет: этот человек сполна заплатит за то, что со мной сделал.
Настроение приподнятое. Звоню Пилюгину, рассказывая новости, вслед отправляю видео, чтобы он подготовился как следует к моему приезду. Пусть знает не понаслышке, что действительно произошло, тогда передача будет не как испорченный телефон, а из первых уст. И плевать, что я голая. Однажды уже засветилась в неглиже перед всем миром, что теперь терять? Тем более, правда на моей стороне, и, я уверена, что Пилюгин провернёт всё красиво.
- Может расскажешь, что было на видео? – уверена, Дане неймётся, но терпит, не показывая заинтересованности. Накрываю его ладонь за завтраком, смотря с теплотой, и благодарю за всё, что он сделал для меня.
- Ты сделал для меня очень много, спасибо.
Отчего-то ему не нравится, потому заявляет.
- Звучит, как прощание. Будто ты решила навсегда порвать со мной.
Качаю головой, усмехаясь.
- Разве могу так поступить с единственным человеком, который всегда был рядом?
- Не знаю, - признаётся, смотря на меня как-то неуверенно. – Надеюсь, между вами с Преображенским всё кончено? Потому что ты выглядишь так, будто мысленно решила, что всё наладилось в твоей жизни, и вы снова вместе.
Искренне смеюсь. Он такой милый, особенно, когда ревнует, и признаюсь сама себе, что мне нравится это чувство. И раньше нравилось, только считала это ненормальным что ли. Будто не заслуживаю подобного, не имею на это права, раз не позволяю ему большего. Теперь это меня веселит и умиляет, а его лицо, разукрашенное кулаком Гара, напоминает о том, что вчера Даня меня спас.
- Что? – хмурится друг, а я улыбаюсь и качаю головой.
- Разве похоже, что я сошла с ума? – задаю ему вопрос. – Я просто беременна!
- Вернёмся ко мне и…
Но я не даю договорить.
- Мне надо домой, - перебиваю его, переставая улыбаться.
- Домой? – не понимает друг. – Это где вообще?
- Там, где я жила последние три года, - накалываю вилкой омлет и слежу за его реакцией.
- Нееееет, - качает головой, не веря моим словам. – Ладь, ну нет же! Ты издеваешься?! – не собирается мне верить, но я не шучу. Мне предстоит провернуть одно дело, чтобы чувствовать себя превосходно, и я доведу его до конца.
- Говорю на полном серьёзе, - лицо не выражает никаких эмоций. Улыбка, играющая на губах всего несколько секунд назад, исчезла. Теперь я – Влада Скрябина. Дочь своего отца, с которым вскоре предстоит провести беседу. Подставлю ли я его тем, что потоплю Гара? Думаю, ответ положительный, потому что как только Преображенский пойдёт на дно, потащит с собой всех, кому не лень. Он не ожидает, что я, жена и хрупкая женщина, в которой он никогда не видел конкурента, способна развенчать весь его план к чертям собачьим. Но для того и вернусь в дом, из которого совсем недавно сбежала, чтобы показать, как он мог ошибаться во мне.
  
Глава 36
 
Когда появляюсь на пороге, Гар сначала не верит своим глазам, а потом бросается ко мне, будто и впрямь соскучился. На самом деле знаю его лживую натуру, ему нужен мир, потому что теперь претендовать на раздел имущества в его пользу он не сможет.
- Слава Богу, ты вернулась, - обнимает меня, и я не отстраняюсь. Следует показать, будто я передумала, чтобы на этот раз ОН доверился мне. Чувствую себя немного странно, потому что заведомо знаю, что за роль играю. Раньше всё для меня выглядело иначе. Теперь же я - лживый лис, а Гар - курица, которая не знает, что для неё припасено.
- Можешь дать воды? – бросаю незначительную фразу, и он рад, что в состоянии помочь в простой просьбе. Тут же подносит стакан, и я, выпивая, усаживаюсь на стул. – Так устала, - качаю головой, - наверное, беременность накладывает определённый отпечаток.
Он согласно кивает, предлагая отвести меня в спальню, но идея состоит в другом. Я не позволю трогать себя лишний раз. Бросаю взгляд на время, в запасе около двух часов, пока не приедет Роберт. Познакомилась с ним буквально вчера, когда искала нужного кандидата. Обещано, что всё будет анонимно. Поэтому, охранник отпущен со смены под предлогом, что мне нужно помириться с мужем, а он будет только мешать.
- Отошли прислугу, хочу поговорить о нас, - смотрю на него с теплотой и усталостью. – Или ты передумал?
Тут же заверяет, что готов к диалогу и выдаёт указания кухарке и двум горничным. Только сейчас замечаю, что помимо Риты здесь ещё одна мне незнакомая. Видимо, всё же притащила сюда свою сестру. Интересно, а втроём у них уже было? Или всё же Рита намерена заполучить Гара в качестве мужа? Наивная идиотка, не меньше. Взгляд падает на её живот, и отчего-то кажется, что он изменился. Будто стал больше, но не критично. Показалось или же…
Перевожу взгляд на Гара, он галантен и старается угодить. Какое притворство. Какая смена образа! Ещё недавно был намерен растоптать меня, а теперь лебезит, потому что иного пути нет. Ему придётся терпеть меня ещё долго. Но я тоже не так проста. Прошу налить сока, предлагая выпить со мной, теперь моя очередь делать коктейли, и, как только прошу принести мороженое из морозилки, и он уходит, всыпаю в стакан белый порошок. Дозы должно хватить на двух человек, но я не боюсь переборщить. Тот, кто продал мне порошок, обещал, что ещё никто не пострадал от такого, просто долго и сладко спали, а потом безумно хотели есть. В принципе, это именно то, что мне нужно.
Благодарю, принимая в дар коробку с ванильным пломбиром, и открываю крышку, намереваясь есть. Поднимаю сок, протягивая Гару.
- Я рада, что дома, - произношу отчасти лживую фразу, слегка улыбаясь. – Долго думала о нас, о том, что ты просил поговорить. Как думаешь, у нас всё может наладиться?
- Да, конечно, - тут же отзывается Преображенский.
Чёрта с два! Но сейчас ему об этом знать не обязательно, как и мне тогда с Русланом. Моя задача: сделать так, чтобы Преображенский расслабился. И он не чувствует от меня угрозы. Спокойно отпивает сок, отставляя его на стол.
- Прими душ, ложись в кровать. Я могу отправиться наверх с тобой, - предлагает.
«В постель, где оприходывал горничную», - проносится в моей голове, но всё же киваю.
- Да, дома куда лучше, - разминаю шею. – Месяц выдался тяжёлым, - качаю головой, изображая усталость.
- Ты на меня злишься?
- Не знаю, - пожимаю плечами, пытаясь сдержаться, чтобы не высказать ему всё. – Просто до сих пор люблю.
Говорю, как и раньше. Даже не думала, что способна лгать настолько искусно. Только мотивация у меня ого-го. Я дойду до конца в задуманном. Часы намекают, что прошло уже тридцать минут, и я поднимаю стакан.
  
- Давай выпьем за нас, - предлагаю тост, - пока без шампанского, сам понимаешь, - смущённо улыбаюсь, - за то, чтобы завтра мы проснулись другими людьми. Словно между нами ничего не было!
Готова поверить сама себе, так отлично произношу речь. И оба допиваем жидкость в стаканах. Осталось лишь подождать, когда подействует снотворное. Продавец говорил около 15-20 минут, потому предпочитаю поговорить.