Развод. М - значит месть (СИ)

Знать бы, кто забил этот гол. Бросаю взгляд на врача УЗИ, понимая, что при ней такие подробности обсуждать не буду, и Резникова понимает меня.
- Идём, - кивает на дверь, и мы оказываемся в коридоре. Где-то разговаривают люди, но никого не видно. – Можно узнать, чего ты так боишься? – спрашивает Ольга шёпотом. – Если лезу не в своё дело – дай знать, но вдруг я хоть как-то смогу помочь.
  
Прикидываю, стоит ли посвящать её в происходящее, и решаю идти до конца.
- Если ты действительно хочешь помочь, позвони мне после работы. Я расскажу тебе подробности за ужином.
- Хорошо, - согласно кивает. – Тогда идём.
На этот раз Ольга приглашает к себе в кабинет и Гара. Мы усаживается в два парных кресла, где обычно сидят планирующие беременность влюблённые пары, но уж явно не те, кто подставляет своих жён, а потом узнаёт, что они в положении.
- Вот, - Ольга протягивает листок с печатью, на котором чёрным по белому написано заключение – беременность 4 недели 1 день.
Гар, пожалуй, дольше обычного изучает протокол, а потом смотрит на врача.
- Поздравляю, - её руки сложены в замок на столе, и она не отводит взгляда от Преображенского.
- Спасибо, - он скручивает бумагу и поднимается. – Идём, - обращается ко мне, но я не тороплюсь следовать за ним.
- Можешь ехать, - отвечаю, - доберусь сама.
- Подожду за дверью, - не теряет лица, и всё равно последнее слово оставляет за собой.
- Вечером позвоню, - говорит еле слышно Ольга, и я поднимаюсь с места. Слышу звуки из смотровой и невольно поворачиваю голову. Алиса смотрит на меня через небольшую щель между дверью и косяком, и я направляюсь на выход. Или Резникова отлично играет, или же Алиса никому ничего не сказала. Надеюсь на второе, потому что не хотелось, чтобы за моей спиной обсуждали такие интимные подробности. И при таком раскладе я смогу уважать её.
- Нам надо поговорить, - Гар застёгивает пиджак на пуговицы, становясь деловым человеком.
- О чём?
- Не здесь.
Пытается взять меня под локоть, но одёргиваю руку, показывая, что мне его забота совершенно ни к чему. Уверенно подхожу к лифту, нажимая кнопку.
- Сейчас сядем в машину и поедем домой.
- Чёрта с два! – бросаю через плечо.
- Не усложняй. Влада!
- Думаешь, после всего, что сделал, я стану спокойно слушать тебя?! – мои глаза горят гневом.
Он провожает взглядом девушек, пришедших на консультацию, стараясь быть как можно незаметнее, а мне уже всё равно. Кажется, только бездомные собаки не знают, что творится в нашей семье. Наша жизнь стала достоянием каждого, потому косые взгляды ловим оба.
Лифт открывается, и я встаю рядом с девушкой, которая намерена спустится вниз, Гар занимает место тут же, и едем молча, а я вспоминаю, что когда-то он горячо прижимал меня в этом самом лифте, и мы были счастливы. Сейчас же хочу, чтобы он был от меня как можно дальше.
Выхожу первой, и уверенно иду вперёд. Совсем недавно я пыталась его догнать, пусть теперь он будет на моём месте. У двери понимаю, что ему удалось, и Гар дышит почти мне в спину.
- Влада, не дури, сядь в машину, - просит, но слова требовательны.
- Катись! – снова бросаю слово. Вижу Даню, сидящего за рулём. Он смотрит прямо в мою сторону. Интересно, долго так сидит или повернул голову только что?
Остаётся всего шагов десять, как передо мной возникает машина и Гар хватает меня за локоть, впихивая на заднее сиденье. Не успеваю даже вскрикнуть, как водитель трогает, и я вижу испуганное лицо своего друга.
  
Глава 32
 
Машина резко вылетает из ворот клиники, а я смотрю назад, как трогается автомобиль Дани. Боюсь, такое добром не закончится.
- Влада, - опять говорит Гар, укладывая ладонь на моё колено, но я резко отшвыриваю его руку.
- Останови машину, Преображенский!
- Просто поговорим, - настаивает, но меня злит тот факт, что он решает это сделать без моего согласия. Ещё недавно чуть ли не по ногами проехал, пытаясь сбежать, а теперь умоляет о разговоре.
Вижу, как бросает Юра взгляды на машину Дани, сигналящего поначалу фарами, а затем принимающегося сигналить. Представляю, как зол мой друг, и что сейчас творится с ним в салоне.
- Останови чёртову машину и оставь меня в покое! – нервы на пределе. – Иначе я заявлю на тебя!
Гар трёт голову руками. Ему всегда это помогало сосредоточиться и упорядочить мысли, а я обращаюсь к водителю.
- Юра, останови!
- Не могу, Влада Георгиевна, - пожимает плечами. – Мой прямой начальник – Игорь Романович.
- Гар! – толкаю его в плечо. Почему он решил, что можно вот так запросто требовать от меня того, что я не хочу?! – Я приказываю!
- Хорошо, - внезапно соглашается. – Только обещай, что мы поговорим вдвоём, без твоей шавки.
Громкий шлепок звенит в салоне, и Гар смотрит на меня зло, скривив губы. Щека медленно становится красной, получив от меня оплеуху.
- Не смей называть его так, - выставляю в его сторону указательный палец. – Ты - мразь, а он - мужчина!
Сжимает зубы сильно, что желваки ходят на лице, но ничего не говорит по этому поводу.
- Юра, - бросает водителю, и тот сразу подчиняется. Сворачивает в первый попавшийся поворот и тормозит. – Поговори там.
Водитель поднимается с места, направляясь к Дане, чтобы успокоить, а я смотрю с ненавистью в некогда любимое лицо.
- Я тут подумал, - Гар накрывает мои плечи руками, и стоим, смотря в одну сторону на одной из крыш города, и я чувствую спиной его грудь. Свидание вышло необычным и настолько романтичным, что подкашиваются ноги. Да, пили вино, но пьяна от чувств, от того, насколько этот мужчина может вызвать во мне эмоции. 
- Я хочу провести с тобой всю жизнь, - горячий шёпот в ухо, от которого по телу разбегаются мурашки, а потом вторым потоком спешат следующие, когда мозг расшифровывает значение слов. Оборачиваюсь, смотря на него, и Гар опускается на одно колено, протягивая маленькую коробку, в которой лежит дешёвое кольцо. 
- Обещаю, со временем куплю тебе другое, - тут же добавляет, словно тушуясь, и от этого слова трогают меня ещё больше. – Выйдешь за меня? 
- Давай успокоимся и попробуем сначала, - говорит нынешний Гар, и смахиваю воспоминания, переносясь в настоящее. Он давно перестал походить на того милого парня, став совершенно другим и внешне, и внутренне.
- Что начать сначала? – не совсем понимаю. Бросаю взгляд в заднее тонированное стекло, сквозь которое вижу, как водитель пытается вразумить Даню, а тот рвётся меня спасать.
- Ребёнок меняет дело, - добавляет. – И я готов закрыть глаза на твою измену ради нашего сына.
Округляю глаза, недоверчиво глядя на него. Небось, провёл консультацию, прежде чем отправиться со мной в клинику, узнал, что теперь не имеет никакого права на развод, потому что жена в положении, и это условие отменяет все остальные. Аннулирует их. Я всё ещё хозяйка наравне с ним, спасибо родному государству за помощь, поддержку и прекрасные законы. Если бы они знали, как меня выручили.
- Значит, ты готов закрыть глаза и простить меня? - насмехаюсь, но он пытается не замечать этого.
- Просто дай нам ещё один шанс, - снова рука ложится поверх моей ладони, но я не одёргиваю. Вместо этого прислушиваюсь к ощущениям, рождается ли что-то во мне кроме отвращения к этому человеку. Наверное, Гар считает, что одержал маленькую победу, потому что подсаживается немного ближе, намереваясь обнять.
- Я скучал, - выдыхает лживое признание.
- А я нет, - говорю холодно, отсаживаясь и убирая руку. – И силой ты меня быть с собой не заставишь.
  
- Что мне сделать? Что, Влада? Я готов, только скажи!
- Это может быть даже не твой ребёнок! – выпаливаю. – Сказать? Это ты мне скажи, кто такой Руслан, и почему он оказался в моей постели?
Сразу замолкает, подобные вещи обсуждать не намерен, ему предстоит как следует обдумать, что стоит рассказать, а что нет.