Девятнадцать сорок восемь том III (СИ)

— Понял. Ладно, тогда, в любом случае спасибо — я улыбнулся, попрощался и вот теперь уже точно направился на выход.
В машине я немного посидел и подумал куда ехать дальше. Увидев этих вроде бы обычных человечков, я вспомнил о том, что когда речь зашла про магию и красоту, Кэтрин предложила тренироваться на кукольном театре.
— Кукловод… — проговорил я еле слышно.
Звучит… немного странно. Но, мне нравится.
Всё-таки решив, что это может стать неплохой альтернативой для оригами, я вбил адрес первого попавшегося крупного детского магазинчика и направился туда.
Обойдя целиком и полностью огромный магазин с различными детскими игрушками, я ничего похожего не нашел. Конечно же, там были самые простые куклы, но все это не то… они меня просто не цепляли. Я хотел именно обычного деревянного человечка с подвижными частями тела. На всякий случай обратившись к сотруднику магазина, я убедился что здесь нет ничего подобного и поехал дальше.
В итоге три крупнейших магазина нашего города и два часа потерянного времени. Я успел отчаяться.
— Хоть на заказ делай… — расстроенно проговорил я, сидя в Гоблине. — Вообще-то неплохая идея.
Единственный минус в том, что придется долго ждать, да и денег будет стоить в несколько раз больше. Жаль…
Я направился к себе в кофейню и по дороге мой взгляд зацепился за довольно крупный торговый центр. В нем часто гуляла молодёжь как аристократов, так и обычных людей… разве что более состоятельных. Так как в нем цены, честно говоря, кусались.
В итоге я решил всё же заскочить туда, раз уж проезжаю мимо. Когда у меня ещё представится такая возможность? В этом торговом я был только один раз и то заглянул туда чисто случайно.
Обойдя весь магазин, я нашел только один отдел с детскими товарами и там даже близко не было из того, что я искал. В основном только коляски, детские кроватки, питание, подгузники, одежда для новорожденных и тому подобное.
Тяжело вздохнув, я направился на выход и замер, увидев перед собой вывеску: «Ларец желаний. Магазин для рукоделия и самого разнообразного хобби».
Хм… а почему бы собственно и нет?
Зайдя в достаточно большой отдел, я слегка растерялся. Большой для подобного области товаров, ведь я вообще не представлял, что тут может продаваться в таком количестве? Нитки с иголками? Ну и кисточки всякие…
Но, слава богу, меня встретил один из сотрудников магазина и вежливо уточнил, нужна ли мне помощь. Объяснив ему в двух словах, что именно я ищу, консультант улыбнулся и повел меня в отдел различных кукол и макетов для шитья.
Там стояла маленькая девочка лет девяти и держала в руках чуть ли не точную копию того, что я видел в магазине Моисея Карловича. Деревянная, подвижная кукла без лица, размером примерно с человеческую ладонь.
— Анна! — Послышался женский голос с другого конца зала. — Мы уходим!
Девочка бросила игрушку на нижнюю полку и вприпрыжку побежала на выход.
Я взял куклу, осмотрел её, подвигав различными частями тела и помахав её рукой, улыбнулся и проговорил.
— Ну, привет.
* * *
Михаил Сергеевич тяжело вздохнул и поправил фартук, искоса посмотрев на супругу, что с усталым видом сидела за столом. Недовольно покачав головой, он снова взглянул на сковороду, где в масле шипели котлеты.
— Привет, мам. Пап? А ты чего… — вошел на кухню Фирс.
— Да так, — грустно пожал он плечами.
— Фирс, присядь, — кивнула ему женщина. — Я хотела с тобой поговорить.
Парень нахмурился, искоса взглянул на отца и осторожно поинтересовался:
— Что-то случилось?
— Я тут из-за своей работы упустила один важный момент. Я слышала, что у тебя бухгалтерией занимается Маша, но я все-таки мать и хочу знать, что у тебя происходит!
Фирс непонимающе глянул на отца, потом снова на мать и осторожно спросил:
— А с чего такой настрой?
— Я тут обмолвилась на работе, что ты прошел второе возвышение и на меня удивленно вылупились. Причем не потому, что это опасно, а потому, что это стоило больше четырех сотен тысяч!
— Ну, да. Процедура дорогая, — кивнул парень.
 
— Это сумасшедшие деньги, Фирс. Почти полмиллиона!
— Ну, так я ведь не в кредиты лезу, — хмыкнул Фирс. — Вон и деньги, что вы давали вернул.
— Вот поэтому я и хочу узнать, как у тебя обстоят дела с финансами, — кивнула женщина.
— Ладно. Сейчас, — кивнул Фирс и сходил в комнату, откуда принес небольшой планшет. — Смотри.
Он разблокировал его и открыл какую-то программу, похожую на одну большую таблицу.
— Вот смотри. Это наша база учета. Маша мне весь мозг проела с этой программой. Вот тут я забиваю количество проданных чашек. Вот тут стаканчики, вот сиропы. Все строго по дозировкам. Митина пришлось заставлять не просто наливать сироп на глаз, а строго в мерную тару, — принялся объяснять сын. — Маша дошла до маразма и заставила нас даже показания счетчиков записывать. Вот тут они. Программа сразу это все в рубли переводит. Я честно старался, но когда наш бухгалтер попыталась считать зубочистки, я не выдержал.
— Погоди… сто пятьдесят чашек кофе? Это за сегодня?
— Ну, да.
— А сколько у тебя кофе стоит? — с подозрением спросила мать.
— Обычный двойной капучино с сиропом порядка пятидесяти рублей.
— Так это получается…
— Ну, ты про расходы не забывай. Сам кофе, посуда, сироп, молоко или сливки. Грязными выходит сумма огромная за месяц, но по факту, две трети примерно — расходники и налоги. Да и не все кофе у нас по пятьдесят рублей. Я еще когда открывался, давал объявление о малой чашке кофе за девятнадцать рублей сорок восемь копеек.
— Почему не двадцать?
— Надо было цену минимальную сделать. Девятнадцать — себе в убыток. Двадцать — психологическая отметка. Вот я и сделал девятнадцать рублей сорок восемь копеек. Кофе себе может позволить каждый, но те кто ходит по таким кофейням люди не бедные. Вот и получается, что сдачу копейками большинство не берет. С мелочью ходить не хочет. А есть у нас кофе который и по дороже пятидесяти рублей.
Тут Фирс провел по экрану пальцем и пролистнул страницу программы, открыв ежемесячный сводный график.
— Это за прошедшие три месяца. Вот тут доход, расход и вот это чистая прибыль.
Мать удивленно уставилась на цифру и подняла на сына глаза.
— Ты за месяц заработал чуть больше ста тысяч?
— Ну, это только на кофейне. С зерновым кофе было бы вообще красиво, но тут все сложно. Большинство мелких кофеен ушли к Ореховым. Новый игрок у нас в регионе. Кофе так себе, но цена почти в два раза ниже. Демпингуют.
— Я боюсь спросить сколько у тебя сейчас в наличии средств, — растерянно произнесла женщина оглянувшись на супруга, продолжавшегося с хмурым выражением лица жарить котлеты.
— Около полумиллиона. Я не считал точно, хоть и надо бы, — пожал плечами Фирс.
— Сколько⁈ — обернулась к нему женщина и растерянно открыла рот.
— Пятьсот тысяч примерно, — повторил парень.
Мать хлопнула глазами, затем взглянула на отца, пожавшего плечами, и снова уставилась на сына.
— А у нас… стиралка старая, на ладан дышит… — ляпнула она на автомате.
— Так возьми сколько надо, — пожал плечами Фирс. — Наличку я в диван складываю.
— Как в диван? — растерянно спросила мать.
— Ну, так… просто. Поднимаешь нижнюю сидушку, закидываешь деньги, закрываешь, падаешь сверху, спишь. — пояснил Фирс.
Женщина поднялась и с недоверчивым лицом направилась в комнату сына.
— Чего это с ней? — спросил парень отца.
— А-а-а-а… — махнул рукой мужчина, взял лопатку и принялся переворачивать котлеты.
— ФИРС! Ты с ума сошел⁈ — раздался голос матери. — Ты такие деньги дома хранишь⁈
— Ну, а где? — спросил парень. — Не в кафе же сейф ставить?
— Для этого банк существует! — вернулась на кухню женщина с ошалевшим видом.
— Так кассовое обслуживание тоже денег стоит, — пояснил парень. — Или как там это называется? Инкассация?