Девятнадцать сорок восемь том III (СИ)

— Это шутка? Она спит с простолюдином?
— Спит или нет — мы там свечку не держали. Однако тот, с кем она была в опере — да. Обычный простолюдин.
— Она… она променяла меня на это… этого… — растерялся Соколов.
— Тут тебе виднее, — хмыкнул Андреич и поднялся. За ним тут же поднялся Чахлый.
— Стой… Сядь, — тут же собрался Игорь. — Дело есть.
Гудвин спокойно сел обратно и произнес:
— Слушаю.
— Убрать его надо. Так. чтобы чисто было и даже тела не осталось, — ледяным тоном произнес Соколов. — Сможешь?
— Смочь то смогу, — хмыкнул вор. — Только вот зачем? Ты ведь и сам можешь провернуть. Что тебе простолюдина грохнуть?
— Я… мне нельзя в это вмешиваться, — осторожно произнес аристократ. — Если Кэтрин узнает, у меня буду проблемы.
— А если к этому еще узнают Орловы, то будет у тебя две проблемы, — хмыкнул Гудвин.
— Причем тут Орловы?
— А ты на фотографию его кафешки посмотри. Там на дверях их герб, — с легкой улыбкой произнес вор. — А это что значит? Значит — их человек.
Соколов тут же отрыл снимок, пожевал губами и спросил:
— Дороже будет?
— Дороже? — хмыкнул Гудвин. — Ты хочешь моими руками устранить этого сосунка. А то, что мне потом эти же руки поотрубают Шолоховы и Орловы? Ты вообще вкуриваешь, на что меня подписать хочешь?
— Я прикрою. Слово даю, — произнес Соколов. — Прикрою и спрячу. Если надо организую тайный выезд. Говори, сколько хочешь? Сто тысяч? Двести?
— Да, хоть миллион. Дело то серьезное. Тебе ничего не будет, а вот мне могут и голову от туловища отделить, — провел пальцем себе по шее. — Поэтому, тут не про деньги разговор.
Игорь откинулся на спинку дивана, тяжело вздохнул и спросил:
— Что хочешь?
— У Фирса этого на пальце кольцо видел. Долговое. От Орловых, — спокойно произнес авторитет. — Такое же хочу.
Аристократ колебался секунд десять, после чего залез во внутренний карман и достал кольцо, которое положил на стол.
— Уберешь эту соплю — получишь.
Гудвин спокойно покивал.
— Когда? — спросил Соколов.
— Думать надо, смотреть. Если возьмусь за это — тут готовиться надо. Опять же — ты по тихому хочешь, а это не нож под ребра сунуть в подворотне. Тут серьезное дело.
— Когда? — повторил с нажимом Соколов.
— Я дам знать, — кивнул он и поднялся.
Игорь проводил его тяжелым взглядом. Когда тот вышел, он забрал кольцо и сложил документы обратно в папку.
Гудвин же, выйдя из кабинки, молча направился на выход. Чахлый шел рядом и так же молчал до самого автомобиля. Однако, стоило им туда сесть — он не выдержал:
— Андреич — продаст как пить дать, — произнес он. — Я слыхал, что лось он конкретный. Чуть баба в сторону — он на рога всех поднять готов.
Авторитет залез во внутренний карман и достал оттуда небольшую палочку, размером с ладонь и вытащил из ее кончика небольшой синий кристалл.
— Встрянем так, что нас все щемить будут… А эт че?
— Это, Чахлый, артефакт. Записывающий голос, — спокойно произнес Гудвин и кивнул насмешливый взгляд на помощника. — А ты не просек? Я ему ничего не обещал, слово не давал. А он, говорун редкостный, и слово дал, и много еще чего наговорил.
— Так… это че… Ты его продать хочешь?
— Продать — много ума не надо. А вот дела делать и на зоне не сидеть — тут да. Думать надо, — кивнул вор.
— Это типа, кто денег больше даст и на хвост не сядет? Думаю Шолоховы больше дадут.
— Вот поэтому, Чахлый ты и останешься шестеркой, — хмыкнул вор и спрятал артефакт. — По уму надо Шолоховым продать, с Орловых за их человека денег взять, а еще бабла и кольцо срубить с Соколовых за смерть пацана. И при этом еще самому бетонных башмаков не примерить.
— Каких башмаков?
— Бетонных. Говорят в них очень удобно по дну реки гулять, — хохотнул Гудвин.
Помощник открыл рот, закрыл и спросил:
— А как так сделать?
— Думать, фраер. Думать надо… — усмехнулся Гудвин и пробормотал под нос: — Сколовы-Орловы… Орловы Соколовы…
* * *
Наконец-то я смог разобраться со всеми неотложными делами и теперь спешил на встречу с Алисой. Прошло уже несколько дней, и, возможно я бы и раньше смог погулять с ней, но некоторая время девушка почему-то не отвечала. Зато за эту неделю я успел попрактиковаться в заведение у Андрея Семеновича.
 
Он с радостью подсказал мне несколько важных моментов на которые следует обратить внимание, да и в целом был сильно удивлен, что я всё-таки решился на покупку кафе на Алексеевской, но при этом он нисколько не осуждал меня. Просто просил быть поаккуратнее и не ввязываться в сомнительные предложения от неизвестных людей.
Конечно же, я понял, кого именно он имел в виду, и полностью был с ним согласен. Так же мне однозначно пошли на пользу уроки, которые мне дал его бариста. Только в сравнении с ним, я понял, что до этого действительно ничего не понимал.
А в свободное от практики время, старался по максимуму развести имеющуюся партию зерен по различным точкам. За эти несколько дней даже удалось найти плюс одно новое заведение, которое с удовольствием согласилось на сотрудничество со мной.
В общем, провел это время с максимальной пользой. Только вот теперь мне предстояло нечто страшное… а именно встреча с разъяренной девушкой. Правда за эти дни её гнев должен был поостыть, но это не значит, что от этого станет лучше. Может и наоборот. Да и вообще этих девушек очень сложно понять… что у них там на уме…
Мы договорились встретиться с Алисой на нашем месте, на набережной. Я приехал минут за десять заранее, только вот девушка уже была на там и ждала меня с сердитым видом.
Хм. А вот это странно. Что-то я не припомню, чтобы она не то чтобы заранее приходила, а хотя бы не опаздывала. Для Алисы это точно не свойственно.
— Привет — улыбнулся я.
— Привет. Фирс. — Как-то сухо произнесла она и выждала паузу. — Ну и о чем ты хотел поговорить?
— Так это… как у тебя дела?
— Нормально.
— Хм… Алис, по поводу того случая. Там в общем ситуация такая странная получилась…
— Ну ещё бы! — Возмутилась она. — После того, как свою кхм… подругу водил в ресторан, мне сказал, что занят. А сам по операм пошел с… аристократкой. Ещё бы не странно было!
— Да не, Алис. Ты точно всё неправильно поняла. Дай объясню.
— То есть ты не ходил в оперу?
— Ходил.
— И в ресторане с… как там её? Маша? С Машей не сидел?
— Сидел.
— Ну, так и что я не так поняла?
— Ну, с оперой вообще всё запутано.
— Ага. Я так и поняла. Ты мне лучше скажи, меня ты вообще ни во что не ставишь?
— Почему? — Не понял я, как Алиса пришла к такому выводу.
— Ну как же… меня ты в последнюю очередь поставил среди всех своих подружек — усмехнулась она. — А может и вообще не собирался никуда вести, хоть и обещал.
— Так раз обещал, то выполню своё слово. Я серьезно собирался вот на днях придумать что-нибудь.
— Ага. На днях, знаешь, как-то уже наелась твоими завтраками.
— Так, подожди. Алис. Ты же со своими друзьями тоже гуляешь, правильно?
— Да когда это было, я уже от этих вот… — кивнула она на двух амбалов, что стояли позади нас, — ни на шаг отойти не могу. А они всё отцу тут же докладывают.
— Ну-у, знаешь. Это уже другой вопрос. Но я вообще не к этому вел. Я просто не пойму, почему ты так сильно злишься на меня…
Она посмотрела на меня таким взглядом, словно готова была прожечь.
— А с чего ты взял, что я злюсь?
— Ммм… Понятно. Алис, пойдем, может, посидим где-нибудь? И в спокойной обстановке поговорим.
— Где? Никуда я не хочу идти!
— В кафешке какой-нибудь. Не сильно дорогой — Я не видел смысла скрывать то, что дорогую я просто не потяну. — Я приглашаю. — Улыбнулся я.
— Хм. А поздно уже!
— Да ладно тебе, Алис. Поехали. На Гоблине прокачу. Только твои… охранники, они как?
— Да они нормально, сзади, если что поедут… только я вообще-то не соглашалась! — Словно опомнилась она.