Девятнадцать сорок восемь том III (СИ)

Фирс задумчиво посмотрел на него, в то время как Вешкин продолжил говорить.
— А я — Кирилл, понимаешь? Я-то настоящий. Я рифмы люблю, хоть и получается у меня дерьмово. Я может хер клал на всех французских и итальянских поваров. Я вот такой сэндвич хочу, — качнул он рукой с недоеденным обедом Фирса. — С неровным хлебом, с торчащим салатом. Я бы многое отдал, чтобы его мне мама сделала.
Фирс шмыгнул носом, вздохнул и снова уставился на парковку. Стараясь сменить тему, он начал рассказывать:
— Я… Я магом хотел стать. Поступить планировал. Долго денег собирал, чтобы пройти первое возвышение.
Вешкин молча откусил сэндвич и принялся жевать не перебивая.
— Крутился как мог. Поначалу подрабатывал. То листовки, то курьером. Потом повезло — удалось таксистом устроиться. Там человека встретил, он мне посоветовал головой работать. Головой зарабатывать всегда получается больше. Вот я и… как-то так сложилось, что у меня получилось выбить у Шолохова небольшую партию. И пошло, поехало. До сих пор развожу кофе по кофейням. Ну, и еще своя кофейня сейчас.
Тут Фирс скомкал пакетик у себя в руке и продолжил.
— На момент последнего поступления я собрал девяносто тысяч. Для меня это просто огромные деньги… А надо сто пятьдесят. Я очень сильно пытался где-нибудь достать шестьдесят тысяч, — произнес Фирс и по-доброму улыбнулся. — Ничего не вышло, и я уже домой пришел. Родители заметили. Мать отговорить пыталась, чтобы я отступил, а отец… Отец… он заначку семейную достал и мне отдал.
— Ты прошел возвышение? — спросил Кирилл, закидывая последний кусочек в рот.
— Да. Было два УМЕ. Я едва мог карандашь по столу катать. А стало десять. И как ты заметил, среди поступивших меня нет. Самый нижний в списке — одиннадцать УМЕ.
Тут Фирс нахмурился и тяжело вздохнул.
— Помню, мне тогда казалось, что мир рухнул, и все, о чем я мечтал, в пропасть провалилось. Но нет… я пока не сдаюсь. Буду копить на второе возвышение. Может повезет… Нет. Не так. Обязательно повезет. Кстати, на этом же месте сидел как узнал. Часа три, наверное.
— Сдалась тебе эта магия, — вздохнул Вешкин.
— Каждому свое, — повторил вздох Фирс и поднялся. — Кстати, невеста твоя…
— М-м-м-м?
— Красивая девушка. Тебе с ней повезло, — поднялся на ноги Неогранный. — Хоть и выглядите вы рядом странно. Ты длинный и худой, а она маленькая и фигуристая.
— Ты даже не представляешь, насколько повезло, — хмыкнул Кирилл так же поднимаясь. — Мы достаточно ушибленные на голову, чтобы никто с нами не уживался.
— Понимаю, — с улыбкой произнес Фирс.
— А Шолохова? С ней тяжело?
Фирс сморщился.
— Погоди-ка… — тут Вешкин нагнулся к нему и заглянул в глаза. — Ты что… ее используешь?
— Не говори глупостей! Кто она и кто я, чтобы ее использовать?
— Я не про постель.
— Я тоже.
Кирилл выпрямился, вскинул руку и указал пальцем в сторону и что-то произнес одними губами. Затем он указал в другую сторону и приподнял брови.
— Это она тебя использует! — выдал он, отчего у Фирса едва заметно дернулась бровь. — Да, точно! Только… Соколов? Нет. Она его знает — он слишком прямолинеен. Тогда… Тогда… Отец? Жених? Свадьба? Точно! Она увиливает от замужества!
— Слушай, не надо поднимать…
— Точно! Она всем говорит, что у нее есть парень, а если его будут искать, то найдут тебя. Все сходится! — обрадовался Вешкин. — Ты «лжепарень» Шолоховой!
— Закрыли эту тему! — буркнул Фирс, направляясь к своему Гоблину. — Только попробуй высказать кому-нибудь эту идею!
— Ну, закрыли, так закрыли. Только я про Соколова не шутил. Он реально тебя прибьет, как только подвернется возможность.
— Спасибо. Твои прогнозы крайне оптимистичны, — недовольно проворчал брат не сбавляя темпа ходьбы.
— Да, но я бы на твоем месте придумал бы способ донести до него информацию. Серьезно, с него станет нанять кого-нибудь, чтобы тебя убили, — произнес Кирилл. — И да, надо донести так, чтобы он не стал болтать. Серьезно, язык у него без костей, особенно когда выпьет.
Фирс остановился у Гоблина и тяжело вздохнул, открывая дверь.
 
— У тебя есть варианты?
— Тут думать надо, — авторитетно заявил сводный брат. — Так с наскоку ничего в голову не приходит.
— Если придумаешь — дай мне знать, — кивнул Фирс и сел на водительское кресло, захлопнув дверь.
Вешкин недолго думая, сел на пассажирское.
— Можно попробовать через его отца… — произнес он, усаживаясь поудобнее и пристегивая ремень. — Но тогда есть риск, что информация дойдет до Шолохова. Нет, слишком большой риск…
— Кирилл, слушай, — обратился к нему Фирс.
— Да?
— Ты ведь сюда не пешком пришел, да?
— Да. За мной закреплена машина и пара охранников, — кивнул тот.
— Тогда какого хрена ты ко мне уселся⁈ — возмутился Фирс. — Я по делам еду! Мне работать надо и кофе развозить!
— Ой, ну подбросишь меня до Калькутты. Это ресторанчик на Алексеевской. У меня там встреча с Мариной…
— А на своей машине ты не можешь?
— Слушай, ну это же скучно! Там два истукана. «Да, Кирилл Евгеньевич! Не знаю, Кирилл Евгеньевич», — принялся он изображать басс. — Ну? Чего тебе стоит? Ты таксистом работал! Я тебе заплачу!
Тут он достает кошелек и открывает его. В нем оказалась только стопка банковских карт.
— Эм-м-м… У тебя тут терминал есть?
Фирс грязно выругался одними губами, а затем завел автомобиль. Молча приподняв его над землей, начал выезжать с парковки.
* * *
— Ну, а я тебе что говорил? — хмыкнул Михаил Сергеевич. — Ты села на место начальника отдела, а вместе с ним и получила все проблемы, да еще и старые себе на память оставила.
Супруга хмуро посмотрела на него, затем тяжело вздохнула и опустила взгляд в тарелку, где был гарнир из гречки и жареная котлета, приготовленная мужем.
— Не могу сказать, что я подобного не ожидала, но… — тут она слегка замялась, подбирая слова, а затем произнесла: — Все оказалось намного сложнее, чем я думала.
Михаил Сергеевич тяжело вздохнул и взглянул на супругу.
— Я пока не решила, что со всем этим буду делать, — призналась она. — Вернуться на предыдущую должность… у меня скорее всего не получится.
— Откажут?
— Пока не уверена, но думаю, да.
— Дай отгадаю, — хмыкнул муж. — Других претендентов нет?
Женщина молча кивнула.
Михаил Сергеевич же только покачал головой.
В этот момент послышались шаги и возня из коридора.
— Фирс? Ты куда? — нахмурившись спросила мать.
— Я на минутку. Маша у подъезда. Что-то срочно хотела передать, — послышался голос сына из коридора.
— Так поздно? Что-то случилось?
— Не знаю, мам. Она еще и с другого номера звонила.
Из коридора послышалось бряцание дверного замка.
— Будь осторожнее! — вслед громко сказал отец.
— Что ей могло понадобится так поздно? — недовольно спросила мать. — Случилось что-то?
— Ну, а что может девушка хотеть от парня на ночь глядя? — улыбнулся супруг. — Да и темнота — друг молодежи. Сама знаешь.
— Нет, ну… — слегка растерялась женщина.
БАХ!
БАХ!
Звуки выстрелов плетью разлетелись по округе.
Женщина вздрогнула, а Михаил Сергеевич тут же вскочил со стула и бросился к окну. На его глазах мужчина в черной балаклаве подошел к телу Фирса, что уже лежало лицом вниз на асфальте, приподнял руку и нажал на спусковой крючок.
БАХ!
Голова сына, дернулась. Из стоявшего посреди двора фургона тут же вылез второй неизвестный и, подхватив тело, потащили его внутрь.
Михаил Сергеевич тут же ринулся к шкафу. На пол полетели коробки и вещи с полок. Спустя пять секунд у него в одной руке был пистолет. В другой лежала уже заряженная обойма. С этим небольшим арсеналом он и ринулся на улицу.
— Миша! — успела крикнуть ему вслед супруга, но он ее не слушал. Пролет за пролетом, перепрыгивая по три-четыре ступеньки, он вылетел из подъезда.
Однако двор был пуст, а у крыльца на асфальте растекалась лужа крови. Рядом в тусклом свете фонаря виднелись три золотистые гильзы.