Девятнадцать сорок восемь том III (СИ)

Я машинально отправил КРАЙНЕ удивленный смайлик и хотел как можно скорее убрать телефон, но… опоздал.
Глаза Алисы расширились, она выхватила у меня телефон и принялась разглядывать, перелистывая фотки.
Я сглотнул и просто молча ждал, когда Алиса долистает все фотографии. Даже я ещё не всё видел, и не знал, что там Кэтрин могла прислать… Да и вообще, что на неё нашло? Это уже перебор.
Мне стало тяжеловато дышать, и я слегка оттянул воротник своей кофты, однако, очевидно, мне это не помогло. Ладони слегка вспотели. Я взглянул на Алису, и мне стало не по себе.
Она смотрела на мой телефон не моргая, и вообще не шевелясь. Только грудь вздымалась при каждом вдохе. А потом её губы растянулись в неестественной улыбке и, девушка еле слышно, произнесла:
— Ухсукаблять…
— Ч…чего? — сглотнув, уточнил я.
Алиса продолжала всё так же неестественно улыбаться, а потом подняла свои глаза и, взглянув на меня ледяным взглядом, проговорила.
— Я сказала. Ну зачем же всё так усугублять? Фирс…
* * *
В тот же вечер я отправил незамысловатое сообщение Кэтрин.
«А ты не хочешь встретиться и обсудить один интересный момент?»
Девушка ответила не сразу. Спустя час она прислала адрес, откуда её забрать. И вот теперь я стою на парковке в ожидании Кэтрин. Как только она вышла из здания, очень быстрым шагом направилась к моей машине.
— Привет. Извини, пожалуйста. Поехали! — Моментально проговорила девушка.
Я возмущенно посмотрел на неё, но всё же тронулся с места. Первые секунд тридцать мы ехали молча. Я, конечно, был не просто недоволен, даже чуточку зол, только вот мне всё равно не стоит забывать кто такая Кэтрин. Поэтому я постарался унять свой гнев и спокойно проговорить.
— Кэтрин. Объясни мне, пожалуйста. Это что сегодня было? Думаю, ты понимаешь, о чем именно я…
Она тяжело вздохнула. Стыдливо опустила свой взгляд, а после приложив руки к груди умоляюще произнесла.
— Фирс, прости. У меня просто не было выбора. Эти долбанные подружки… Ты даже не представляешь, какими могут быть девушки…
— Представляю — так же тяжело вздохнул я.
— Слушай. Я, конечно, понимаю, что это было неожиданно, конечно же, я и не думала ни о чем таком, но… по-моему это мне сейчас должно быть стыдно, неудобно и обидно в одном флаконе. А ты-то чего?..
Я бросил на неё такой взгляд, что девушка даже слегка вжалась в сиденье. И она тут же поняла, что всё не так просто.
— Эм. Я что-то натворила этими фотками?
— Ха… даже и не знаю… подходящее ли это слово. Но, ты прислала мне их в самый неподходящий момент.
— Ты-ы… был в постели что ли? — аккуратно произнесла она, намекая на девушку.
— Нет. Не настолько неудобный, но всё же. Я находился в ресторане с Алисой. С Орловой — уточнил я.
— И-и-и?.. — Протянула она, слегка вытянув шею вперед, ожидая продолжения.
— И она всё это увидела. Не спрашивай как. Так получилось. Вот. И… я короче даже и не знаю что у неё теперь на уме. Что там у вас у девушек в голове твориться? Короче как-то это надо разгребать!
— Твою ж… — выругалась Кэтрин. — Вот черт! Хотя… — она выждала несколько секунд и задумчиво поцокала языком, — для нашей легенды это даже пойдет на пользу.
— Не пойдет! — Резко перебил я её. — Мы с тобой договаривались… А всё пошло в утиную задницу! Надо выгребать!
Пока мы разговаривали, я даже не заметил, как по привычке подъехал к своей кофейне на Алексеевской. Это место здесь находилось неподалеку. Я припарковался, и мы продолжали сидеть в машине.
— Ну ладно. Допустим — размышляла Кэтрин. — Хорошо. Ну объясни всё Алисе. Расскажи про нашу легенду. И скажи, что мои подружки вынудили меня послать эти фотки. Как-то так всё подай…
— Ага. Только вот она меня теперь и слушать не станет…
— Почему?
— Да уж поверь. Я знаю Алису.
— Хм-м…
Пока мы сидели, я случайно заметил какого-то мужика, который стоял метрах в пятидесяти и внимательно смотрел на нас.
Что за странный тип?
И стоило мне об этом подумать, как его странность начала просто зашкаливать. Он ни с того ни с сего помахал мне рукой, а потом начал медленно удаляться.
 
Я вышел из машины и только сейчас смог узнать этого человека…
Это был Гудвин.
Что он здесь делал? Зачем наблюдал? Почему помахал мне рукой? На все эти вопросы у меня, конечно же, не найдется ответа. Но в целом, я прекрасно дал ему понять, что не собираюсь сотрудничать с криминальным миром. Он вроде бы всё понял. Только вот теперь у меня появилось тревожное чувство на душе. Словно паршивые утки нагадили.
— Фирс. Ты не слушаешь меня?
— А? Кэтрин, может, в кофейню зайдем? — Предложил я.
— Ммм… — задумалась девушка.
— Пойдем. Кофе угощу. Отличным, кстати, от Шолоховых. — Не совсем удачно пошутил я, но Кэтрин улыбнулась.
— Ну, раз от Шолоховых, то пойдем.
* * *
— Орловы — Соколовы… Соколовы-Орловы… — бормотал себе под нос Гудвин, вышагивая по набережной.
Рядом с ним шел хмурый и напряженный помощник — Чахлый.
Погода была теплой, но не настолько, чтобы можно было разгуливать в футболке. Вору пришлось накинуть легкий плащ, который он дополнил серой шляпой.
Он шел сложив руки за спиной и разглядывал деревья, что уже начали окрашиваться в яркие краски. Вот виднелись первые желтые листочки, а дальше покраснел клен.
— Человек к Максимке приходил? — задумчиво глядя на проплывающие вдали серые облака, спросил уголовник.
— Приходил. Максимка бегал как ошпаренный. Два дня работал. Кофе все вылакал, — недовольно буркнул Чахлый.
— Что принес тот фраер?
— Две химчистки, но не на продажу, а под аренду. Мол, Химчистки останутся не у нас, а мы только через них работать будем, — пояснил уголовник.
— Максимка прикинул? Обороты у них позволяют?
— Позволяют, — кивнул Чахлый. — Вроде счастливым бегал.
— Что нужно, чтобы сделать бухгалтера счастливым? — спросил Гудвин.
— Денег дать?
— Дебет с кредитом свести, — с усмешкой произнес вор и взглянул на помощника с непонимающим лицом. — Чтобы цифры в балансе в ноль вышли. Значит, ничего не потерял и ничего не накинул. Ошибок нет.
— А-а-а-а… — протянул Чахлый.
Какое-то время они шли молча. Чахлый посматривал по сторонам и шел в напряжении. Гудвин же, просто любовался видом.
— Ты волыну достал? — спросил авторитет, когда они прошли молча метров сто.
— Достал. Чистая. В заводской смазке, — кивнул помощник.
— Номера сбил?
— Сбил.
— Хорошо, — кивнул Гудвин и продолжил движение молча.
Чахлый тоже шел рядом, но метров через двадцать он произнес:
— Андреич, может ну его нахер, а? Нас же порвут и крайними сделают — к гадалке не ходи.
— Сделают… если кто-то накосячит, — взглянул на него вор. — Слушай меня внимательно и делай, что говорю. Тогда все чисто будет. Хватит метаться. Ты мне лучше скажи — артефакт зарядил?
— Зарядил. Астроном очень сильно очковал. Брать не хотел.
— Еще бы. Чай не светильник какой. Артефакт маскировки, — хмыкнул Гудвин. — Ты бы ствол на чистку или ремонт в ментовку бы потащил?
— Ну, нет конечно. Не больной на голову вроде.
— Ну, так и Астроном тоже не идиот, чтобы с таким связываться.
— А чего он тогда взялся? Не наведет на нас легавых?
— Не наведет. Должен он. Сильно должен, — спокойно произнес Гудвин.
— Слушай, Андреич, а че мы здесь ходим? Нельзя было дома обговорить?
— Дома уши, Чахлый. Ушей много.
— Дык, вроде бы не болтают.
— Ключевое слово — вроде. Один фраер услышит, второй болтнёт где не надо и весь план коту под хвост, — Гудвин вздохнул и, подойдя к краснеющему клену, произнес: — Не тушуйся, Чахлый. Все отмеренно и оценено. Если никто не вмешается — все выгорит. В шоколаде будем, при деньгах.
Помощник недовольно засопел, после чего признался:
— Сыкотно.
— Всем страшно, Чахлый. Это нормально, — тут авторитет взглянул на подельника и добавил: — Только голову как страус в песок совать не надо. Знаешь, почему страусом в нашем мире быть опасно?