Муданжские зарисовки (СИ)

С недобрым предчувствием он промчался мимо ошеломлённой Мэй на задний двор. Конечно, вольер был пуст. Ключик одиноко болтал брелочком в открытом замке. Кир схватился за голову и стал прикидывать, куда звонить первым делом — но тут со стороны пляжа показалась Ютта, тянущая на шлейке котёнка. Тот упирался и пронзительно подтявкивал. Джинсы на Ютте висели клочьями, а в прорехах виднелись царапины, футболка пропиталась потом, волосы выбились из косы, и весь её вид говорил о тяжком и неблагодарном труде. Кир поспешил навстречу.
— Ты хотела к нему зайти? — выпалил он, перехватывая поводок.
— Я хотела с ним прогуляться, — вздохнула Ютта и шмыгнула носом. — Он даже сначала шёл рядышком. А потом…
Кир покосился на рычащего котёнка и незнакомую шлейку с поводком.
— В общем, когда береговая охрана сняла его с третьей магнолии, меня попросили уйти, но тут он забежал в море.
Кир присмотрелся к Ютте внимательнее и понял, что футболка на ней мокрая вовсе не от пота. Ох и саднят же, наверное, царапины!
— Я кинулась за ним, — продолжала Ютта, утирая запястьем капающую на лицо с волос воду. — Но он нырнул и… вынырнул с акулой.
— С акулой, — повторил Кир. — На пляже.
Ютта кивнула.
— Они тут водятся, правда, небольшие. Всего в два раза больше него. Вот за акулий хвост его и вытащили, а потом, пока он её ел, я сбегала купила шлейку.
— Шлейку, — ухмыльнулся Кир, потрясённый идеей вывести котёнка в город без поводка. — На разумное существо?
Ютта беспомощно вздохнула.
— Но он же не слушает вообще! Надо его хоть дрессировать! Я его даже по имени позвать не могу!
Кир вздохнул, хотя и не смог сдержать злорадной ухмылки.
— Дрессировать? И, может быть, держать в вольере?
Ютта совсем сникла. Кир дотянулся и погладил её по руке одним пальцем, как пугливого зверька. Котёнок попытался взмыть на лиственницу, но Киру удалось его отвлечь, пнув шишку.
— Я вообще хотел тебе предложить придумать ему прозвище.
— Да? — Ютта покосилась на него. — Как-то непохоже было.
— Ну ты так на меня накинулась с первой минуты, я растерялся, — признался Кир. — Уезжали, вроде всё было хорошо, а тут…
Он споткнулся о поводок, и Ютте пришлось его придержать, потому что котёнок успел обмотаться вокруг его ноги дважды, стоило отвернуться.
— Ну ты ничего не объяснил про него, — пожала плечами Ютта. — А я же про них ничего не знаю…
Они остановились перед крыльцом, нерешительно рассматривая друг друга, пока котёнок занялся подкопом под живую изгородь.
— Давай… — сказал наконец Кир, — давай завтра утром пойдём купим тебе одежды? Мне кажется, у тебя там выживших нет.
— Опять будешь мне голову дурить распродажами? — хмыкнула Ютта. — Я сама виновата, а теперь ещё владельцу дома за ущерб платить.
— Виновата, — довольно согласился Кир. — И в качестве наказания ты позволишь мне купить тебе одежды. Вот прямо стиснешь зубы и молча стерпишь эту несправедливость.
Ютта сощурилась на него.
— Напомни-ка, зачем ты его сюда приволок?
Кир пожал плечами и позволил котёнку утянуть себя на поводке за дом.
  
Письмо
 
— Ты можешь это прочитать?
Алтонгирел протянул Азамату лист рыхлой, как будто самодельной бумаги, исписанный мелким почерком. Азамат сначала нахмурился, а потом задрал брови так, что его лоб некрасиво сморщился.
— Ничего себе…
Он не глядя протянул руку к пиале и отхлебнул ещё чаю, не отрывая взгляда от письма. Алтонгирел закинул в рот ещё парочку сушёных слив. Налегать на них особо не стоило, у Алтонгирела от них случались проблемы с пищеварением, но устоять было очень тяжело. Всего парочку-то можно, ничего страшного…
Азамат меж тем встал и пошёл перебирать книги на полке, наконец вытащив старую электронку в кожаном чехле, после чего закопался в неё, просматривая там какие-то репринты.
— Это письмена времён Императора Огыра Исполина, — наконец заключил он. — Где ты их взял?
— Айша приволокла, — вздохнул Алтонгирел. — Подробнее не признаётся. А что там написано?
Азамат потёр губу и снова зарылся в электронку. Там он нашёл словарь. Положив рядом планшет, он принялся выводить стилусом по экрану слово за словом. Алтонгирел пытался читать вверх ногами, но планшет превращал рукописные слова в печатные, и Алтонгиерла замутило от мельтешения. Вздохнув, он съел ещё пару слив из вазочки, а потом отодвинул её подальше на всякий случай.
 
Азамат же с каждым словом хмурился всё сильнее.
— Напомни-ка мне, — произнёс он задумчиво, — во времена Огыра бывали женщины-духовники?
— Нет, — удивился Алтонгирел. — С чего бы? Это ж уже исторические времена, после объединения Муданга и возвышения ахмадхотского Совета. Тогда уже никто и не помнил о таких практиках, я думаю.
Азамат рассеянно покивал.
— В таком случае, известна ли тебе знающая по имени Удчимиг?
— Не-ет, — протянул Алтонгирел в озадаченности. — В этом документе говорится о такой?
Азамат распрямился и развернул лист к Алтонгирелу, ткнув пальцев последнюю строчку.
— Она автор этого письма. Почерк у неё так себе, но из того, что я могу разобрать… и перевести, потому что некоторых слов в словаре нет… В общем, похоже, что это девочка лет двенадцати, которая только что поступила в обучение к знающему. О чём она с восторгом и в подробностях рассказывает своей подруге. Ну или другу. Я, честно говоря, не знаю, Отобон — это женское или мужское имя?
Алтонгирел скривил губы.
— С какой стати мне знать какую-то древнюю знающую?
— Ну, видишь ли… — Азамат снова пробежал глазами письмо и свои заметки. — Она пишет, что в учение её взяли, потому что она квазар.
Мужчины переглянулись. Шансов, что история не сохранила имя знающей с силой квазара, даже и со времён Огыра, было не так чтобы много.
— Конечно, — вздохнул Азамат, — всегда может быть, что с ней что-то случилось вскоре после написания этого письма, так что она не оставила по себе памяти.
Алтонгирел сглотнул. Что могло случиться с маленькой знающей, владеющей огромной силой? Кто-то перетрусил да прирезал во сне. Откуда только Айша выкопала это письмо?..
Азамат меж тем снова углубился в планшет. Алтонгирел заметил, что он ищет по именам: сначала девочку, потом неизвестное Отобон. Если с Удчимиг всё было понятно — «звёздное украшение», типично женское имя, то Отобон — «сияющий», было старым словом, которое Алтонгирел знал только из древних текстов, но не как имя. Могла быть и кличка, конечно. Хотя давать кому-то кличку на древнем языке… Но кто их там знает, во времена Огыра-то!
— Удчимиг полно, — заметил Азамат. — Почти в каждом поколении появляется. А вот Отобон… — Он потыкал в экран ещё. Алтонгирел наблюдал, как он разворачивал разделы за каждый гольп со времён, когда древние муданжцы начали вести учёт имён. Ноль результатов, ноль результатов, ноль результатов… Отобон.
— О.
Они оба уставились на единственную запись, относящуюся к нынешнему гольпу. Более того, номенографическая справка ясно указывала: имя дано впервые. Четырнадцать лет назад, мальчику, родившемуся на Орле.
— Или эта знающая так хорошо видела будущее… — начал Азамат.
— Или между её временем и современностью есть зияние, — закончил Алтонгирел. — Пойду-ка я за Айшей.
— Судя по тону, это не первое письмо между ними, — кивнул Азамат. — Я скажу Ирнчину, чтобы кинул тебе адрес мальчика.
Алтонгирел кивнул и выскочил за дверь. Если в зияние пролезло письмо, то пролезет и девчонка. Вот только что они будут делать с двумя квазарами?..
  
Дети
 
Когда Алтонгирел вернулся домой, Айша уже паковала вещи. В углу прихожей выросла гора каких-то мешков, увенчанная термосумкой для еды.
— Куда это вы собрались? — спросил Эцаган, оторвавшись от бука. — Может, мне с вами надо?
— Какой-то мальчишка на Орле переписывается через зияние с малолетней знающей-квазаром, — объяснил Алтонгирел.