Зов души (СИ)

— А мне нравится, — чуть подумав решил завуч. — До конца обучения в академии под арестом будут находиться и маго-бытовые работы выполнять, а после окончания одну в гарнизон при рудниках отправим, а вторую сборщицей трав к Острому хребту.
На том и порешили. Таврим отправился во дворец, оформлять все официально, адепток временно заперли в отдельной комнате лазарета, куда пошел завуч я не знала, а сама телепортировалась в замок вампиров. Последним уроком сегодня у меня был вариативный, но голова ничего толком не соображала, да и сил идти на него у меня не было. Особенно моральных. Открывать динамический портал в таком состоянии я тоже не рискнула и воспользовалась стационарным телепортом в кабинете ректора.
  
Райн сидел в гостиной и прихлебывал что-то мутно-белое из прозрачного стакана.
— Что теперь будет? — спросил он, подняв на меня чуть расфокусированный взгляд.
— С кем?
— Вообще.
— Тем, кто это с сотворил, арест в стенах академии с последующими принудительными работами. Но это предварительно. Как Дайма? Тэль ее в Мириндиэль забрал?
— Нет, она здесь. Усыпил ее и почистил организм, насколько это возможно, но мы решили, что будет лучше мне самому с ней поговорить, когда очнется. Поможешь, если что? — тоскливо посмотрел на меня вампир.
— Куда я денусь? Но, Райн, неужели это было так необходимо? Прости, конечно, но видеть, что ты… вы… прямо в академии. Лично мне было не просто неприятно, а противно. Я не ожидала, что ты на такое способен.
— А представь каково при этом было мне, — хмыкнул Райнкард, сделал большой глоток и, поморщившись, отставил стакан. — Хорошо хоть тело не подвело. Антидот я девчонке, конечно, впрыснул, но толку от него было мало. А когда наступает кульминация, организм как бы омывается изнутри, обновляясь.
— Ясно.
— Презираешь меня? — неожиданно поинтересовался вампир.
— Нет. Нет, конечно.
— Тогда что тебе ясно?
— Что для ослабления действия этой дряни нужен был гормональный всплеск. Только не спрашивай, что это такое. Пожалуйста. Не хочу сейчас вдаваться в подробности, да и не разбираюсь в этом толком. Ты сам-то как?
— Как видишь, — грустно усмехнулся Райн. — Даже напиться не получается, хотя такого крепкого пойла я раньше никогда не пробовал. Кстати, тоже призванный один готовит. Он на ярмарку привез, а Глен с Андреем Ивановичем мне кувшин передали.
— Самогон что ли? — предположила я.
— Да. Вроде бы его так называли. Но ты ведь алкоголь вроде бы не любишь?
— И что? Это не мешает мне знать его виды. Ты вон тоже мед не ешь, а в сортах его разбираешься. Кстати! Отправь кого-нибудь поговорить с этим призванным и, если он еще и медовуху варить умеет, переманивай его в Возрождение. Озолотишься.
— Спасибо, что пытаешься отвлечь, — снова не особо успешно попробовал улыбнуться Райн, — но сейчас я не в том состоянии. А что с девчонкой будет, когда очнется, даже представить страшно. Это тогда она не соображала, что творит, а теперь осознание придет… Таль, как думаешь, мне в академии работать запретят?
— Не знаю, это не обсуждали, но очень надеюсь, что нет. А насчет медовухи я серьезно.
Вампира я старалась поддержать изо всех сил, видя, как тому плохо, но сама домой вернулась в отвратительном настроении и Тэль сразу это заметил.
— Совсем паршиво? — посочувствовал он.
— Знаешь, у меня такое ощущение, словно полдня копалась в дерьме, и вся в нем перемазалась. Вот скажи, кем надо быть, чтобы получать удовольствие от того, что выставил другого на посмешище, да еще таким диким образом? Даже если не брать в расчет превышение дозы.
Я вздохнула и удрученно покачала головой.
— Диагноз ясен. Назначаю вам лечение проточной водой, пациентка, — обнял меня эльф.
— Тэль, ну я же фигурально.
— А я вполне серьезно, — заявил он и, открыв портал, подхватил меня на руки. — Пойдем на остров.
Сопротивляться не было ни сил, ни желания, так что я теснее прижалась к мужу, обняв его руками за шею и зарывшись лицом в распущенные волосы. От эльфа пахло луговыми травами с едва заметной горчинкой.
На острове он какое-то время просто сидел на камне, обнимая меня и неспешно перебирая пряди волос, а потом начал раздевать. Когда мы оба остались в чем мать родила, муж снова подхватил на руки и направился к водопаду, но я попросила отпустить, и мы пошли рядом, взявшись за руки. А когда струи воды обняли нас, унося затопившую душу грязь, Тэль начал меня целовать. Сначала осторожно, будто опасаясь, что могу оттолкнуть, хотя я ни за что бы этого не сделала. Потом решительнее, настойчивее, заполняя образовавшуюся в моей душе пустоту своей любовью. И я потянулась к нему навстречу, как будто хотела слиться воедино и никогда больше не разделяться.
Через какое-то время я полностью выпала из реальности, не воспринимая ничего кроме своего любимого эльфа, с которым была сейчас одним целым. Не знаю сколько это продолжалось, но, когда пришла в себя, вокруг было почти темно, а поляна усеяна мелкими ветками и листьями, будто на острове недавно бушевал ураган.
— Лучше? — заглядывая мне в глаза, с хитрым прищуром поинтересовался эльф.
— Совсем хорошо, — призналась я. — Только есть хочется так, что слона бы слопала.
Тэль рассмеялся и открыл портал домой, а перед сном я рассказывала ему о слонах, жирафах, носорогах, единорогах и даже драконах. Причем в слонов ему почему-то меньше всего верилось.
  
Глава 36
 
Глава 36
За оставшиеся до начала сессии несколько дней ничего больше не случилось, если не считать того, что именно мне пришлось объясняться с женихом Даймы в качестве представителя академии. Про увиденное в классе я ему, естественно не рассказала, только про саму злую шутку и то, что с девушкой все уже практически в порядке. Во всяком случае физиологически.
Сама Дайма восприняла произошедшее очень тяжело. От Райна поначалу вообще как от огня шарахалась и почти непрерывно плакала. Я ей сочувствовала, но чем помочь не знала. Тут профессиональный психиатр, а не доморощенный психолог нужен был. Радовало только то, что произошедшее между ней и вампиром удалось сохранить в секрете. По официальной версии он удерживал ее силой, пока не появилась я и не отправила их в больницу к эльфам.
Райну пришлось пережить довольно неприятный разговор с Кайденом, но этим дело и ограничилось. Выгонять из академии его не собирались. Шутницы полученным приговором были шокированы и явно считали его несправедливым, но что-то предпринимать уже боялись. Завуч сумел достаточно доходчиво довести до них, что в следующий раз может и настоять на публичной порке плетьми.
Сессию мне удалось сдать без проблем. Я даже традиционный поход к Острому хребту отменять не стала. Потом нас с Тэлем пригласили на выпускной сначала в академию магии старого континента, а затем и нового. Из-за того, что практику мне зачли, делать на каникулах было особо нечего, если не считать двух тренировок службы быстрого реагирования и двух картографических походов в декаду, поэтому я собиралась помогать Листу в замке, куда мы натаскали уже кучу материалов и инструментов.
— Ты завтра к вампирам идешь? — появившись дома к ужину, сходу спросил пребывающий в отличном настроении Тэль.
— Нет, наверное, разве что вечером. Днем очередной поход к Охребту запланирован. А что случилось?
— Я тебе сейчас такое расскажу! Помнишь это? — подвесил он на двух пальцах небольшой медальон.
— Право жизни? — предположила я. — Ты такой же Листу подарил.
— Не такой же, а этот самый. И сегодня Остия вернула его мне в обмен на медицинские артефакты, мотивировав это тем, что они помогут спасти тысячи жизней, а не одну единственную, какой бы ценной она не была. Я впечатлился. Настолько, что еще один артефакт от себя добавил. В список они его не включили, видимо побоялись, что, если тот покажется мне слишком длинным, я что-то более нужно вычеркну. Но мы с Митаром его поставку еще прошлом году обсуждали, просто я потом закрутился, а он не напомнил.